Моя подруга Людка всегда была серьёзной. Даже в школе, когда мы дурачились на переменах, она сидела с учебником и готовилась к следующему уроку. Потом институт с красным дипломом, работа в банке, карьера, квартира, машина. Всё по плану. Замуж вышла в тридцать за Олега, успешного адвоката. Родила двоих детей. Идеальная жизнь со стороны.
А потом что-то сломалось. Дети выросли и уехали учиться в другой город. Олег стал пропадать на работе до ночи. Людка осталась одна в большой квартире. Звонила мне всё чаще.
— Лен, у меня депрессия какая-то, — жаловалась она. — Просыпаюсь утром и не понимаю, зачем вставать. Работа надоела. Дома пусто. Олег приходит, ужинает молча и уходит в кабинет. Мы даже не разговариваем толком.
— Съезди куда-нибудь, — советовала я. — Отдохни. Развейся.
— Куда ехать? Одной скучно. С Олегом он не может, дела. Подруги все заняты.
— Так я поеду с тобой! — предложила я. — Давай махнём куда-нибудь на недельку. В горы, например.
Людка замолчала. Потом неуверенно спросила:
— А ты правда поедешь?
— Конечно! Мне тоже отпуск не помешает. Давай в Приэльбрусье. Там красиво, воздух чистый, все дела.
Так мы и решили. Через две недели сидели в самолёте до Минеральных Вод.
Людка всю дорогу молчала, смотрела в окно. Я пыталась её разговорить, но она отвечала односложно. Видно было, что мысли где-то далеко.
Поселились мы в небольшом отеле у подножия гор. Хозяйка, тётя Зина, оказалась разговорчивой женщиной лет шестидесяти.
— Девочки, вы на экскурсии записывайтесь, — советовала она за ужином. — Завтра группа идёт на Чегет. Виды там такие, что дух захватывает. А послезавтра к водопадам. И вообще, не сидите в номере, гуляйте, дышите воздухом. Видно же, что устали от городской суеты.
— А мы одни можем гулять? — спросила Людка. — Без группы?
— Можно, конечно. Только далеко не уходите и к обрывам не подходите. Опасно это. Каждый год туристы срываются.
На следующее утро мы пошли на Чегет с группой. Инструктор, мужик лет сорока, бодрый такой, вёл нас по тропе и рассказывал про горы, про природу, про местные легенды. Людка слушала вполуха. Я заметила, что она всё время смотрит куда-то вдаль, на вершины.
— Люд, ты чего такая задумчивая? — спросила я, когда мы отстали от группы.
— Да так, думаю, — вздохнула она. — Смотрю на эти горы и понимаю, как я мала. Вся моя жизнь — это суета какая-то. Работа, которая не приносит радости. Семья, которая превратилась в формальность. Зачем всё это?
— Люд, не говори ерунды, — я взяла её за руку. — У тебя просто переходный период. Дети выросли, это стресс для любой мамы. Надо найти новые интересы, вот и всё.
— Какие интересы, Лен? — она остановилась и посмотрела на меня. — Мне пятьдесят два года. Жизнь прошла. Что я успела? Ничего. Я даже не помню, когда последний раз от души смеялась.
Мне стало не по себе. Я видела, что у Людки серьёзный кризис. Надо было срочно что-то придумать.
Вечером, когда мы вернулись в отель, тётя Зина позвала нас на кухню пить чай с пирогами.
— Ну что, понравилось? — спросила она.
— Очень красиво, — ответила я. — Правда, Люд?
Людка кивнула молча.
Тётя Зина посмотрела на неё внимательно.
— Девочка, ты чего такая грустная? На курорте отдыхаешь, а вид как на похоронах.
Людка попыталась улыбнуться, но получилось криво.
— Да так, жизнь заела.
— Жизнь всех заедает, — хмыкнула тётя Зина. — Только одни ноют, а другие живут. Вот я, например. Муж умер десять лет назад. Дети в Москве, внуков раз в год вижу. Могла бы сидеть и плакать. Так я отель открыла, туристов принимаю, в огороде копаюсь, в горы хожу. Живу, короче. А не существую.
— А как вы научились жить? — тихо спросила Людка. — Я вот не умею.
Тётя Зина налила всем чай и села рядом.
— Знаешь, девочка, жизнь штука такая — она не спрашивает, хочешь ты или нет. Она просто идёт. И можно либо плыть по течению и ныть, что всё плохо. Либо грести самой, куда считаешь нужным. Я выбрала второе. Мне после смерти мужа было так тяжело, что хотелось всё бросить. Но потом поняла: если я сдамся, то жизнь закончится. А мне ещё столько всего хочется увидеть, попробовать, сделать! Вот я и начала жить по-новому.
— По-новому? — переспросила Людка.
— Ага. Раньше я боялась всего. Высоты боялась, людей незнакомых, перемен. А потом решила: чего бояться? Один раз живём. Надо успеть нажиться. Вот и начала. Сначала на параплане полетала. Думала, умру от страха, а оказалось — кайф! Потом в горы начала ходить. Теперь каждую неделю хожу. Одна. Сижу там на скале над обрывом, смотрю вниз и понимаю, как всё-таки здорово жить.
— Над обрывом? — ахнула я. — Так это же опасно!
— Опасно дома на диване сидеть и жизнь проживать, — отрезала тётя Зина. — А на скале я живая. Чувствую каждую клеточку. Ветер в лицо, солнце, красота вокруг. Вот тогда и понимаешь, что жизнь прекрасна. Даже если дома проблемы и всё не так, как хочется.
Людка слушала, не отрываясь. Я видела, как в её глазах что-то меняется.
— А можно с вами пойти? — вдруг спросила она. — В горы, к той скале?
Я чуть не подавилась чаем.
— Люд, ты серьёзно? Ты же высоты боишься!
— Именно поэтому и надо, — твёрдо сказала она. — Хватит бояться. Тётя Зина права. Надо жить, а не существовать.
На следующее утро мы втроём отправились в горы. Тётя Зина вела нас по узкой тропе вверх. Я шла за Людкой и молилась, чтобы всё обошлось. Мало ли что ей в голову взбредёт на высоте.
Шли мы часа два. Потом тётя Зина остановилась.
— Вот она, моя скала. Красота, правда?
Передо мной открылся вид, от которого действительно захватывало дух. Огромная скала нависала над пропастью. Внизу, далеко-далеко, виднелась река. Вокруг горы, покрытые снегом. Небо синее-синее.
Людка подошла к краю и замерла. Я схватила её за руку.
— Осторожно!
— Не бойся, — усмехнулась тётя Зина. — Здесь безопасно, если не дурить. Садитесь, полюбуйтесь.
Мы сели на камни. Людка смотрела вниз, и по её лицу текли слёзы.
— Люд, ты чего? — испугалась я.
— Лена, я столько лет жила, как робот. Работа-дом, дом-работа. Даже не замечала, что вокруг происходит. А тут сижу, смотрю на всю эту красоту и думаю: сколько же я пропустила! Сколько лет потеряла!
— Не потеряла, — возразила тётя Зина. — Просто не жила по-настоящему. Но ещё не поздно начать. Тебе сколько? Пятьдесят с копейками? Да у тебя ещё треть жизни впереди! А может, и больше. Вот я, например, в семьдесят пойду в кругосветное путешествие. Уже коплю.
Людка рассмеялась. Сначала тихо, потом громче. А потом расхохоталась во весь голос. Я таращилась на неё, не понимая, что происходит.
— Люд, ты того? — осторожно спросила я.
— Нет, не того! — она вытирала слёзы. — Просто поняла, какая же я дура была! Столько лет боялась жить! Боялась высоты, боялась перемен, боялась вообще всего! А зачем? Ведь один раз живём! Тётя Зина права. Надо не бояться, а жить!
Она встала, подошла к самому краю скалы, раскинула руки и закричала:
— Я живая! Слышите? Я живая!
Голос её полетел в пропасть и вернулся эхом. Людка засмеялась и закричала снова:
— Хватит бояться! Я буду жить!
Я сидела и смотрела на подругу, которая стояла на краю пропасти и смеялась. И понимала, что она вернулась. Та весёлая, живая Людка из юности, которая пропала за годами серьёзной жизни.
Когда мы спускались вниз, Людка болтала без умолку. Строила планы, мечтала, смеялась. Рассказывала, что запишется на танцы, найдёт новую работу, съездит в путешествие. И с Олегом поговорит серьёзно — либо они начинают жить по-настоящему, либо расходятся.
— Хватит делать вид, что всё нормально, когда на самом деле всё умерло, — говорила она. — Надо что-то менять. Я столько времени потратила на то, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям. Теперь буду жить для себя.
Через неделю мы вернулись домой. Людка действительно записалась на танцы, нашла новую работу, которая приносит ей радость. С Олегом они сходили к психологу и начали заново строить отношения. Оказалось, что он тоже устал от формальности их брака и хочет перемен.
Вчера Людка прислала мне фотографию. Она стоит на скале, раскинув руки, и смеётся. Подпись: «Над пропастью — поржи. Лучшее лекарство от депрессии».
Я улыбнулась. Да, иногда надо просто подойти к краю пропасти и понять, что жизнь прекрасна. И что смех действительно лечит всё. Даже самую глубокую тоску.
А вы когда-нибудь оказывались в такой ситуации, когда приходилось переосмысливать всю свою жизнь и начинать всё заново?