Интуиция — одно из самых удобных слов, которые придумали люди.
Особенно те, кто не умеет объяснять, что именно они делают.
Когда человек говорит «я так чувствую»,
чаще всего он не описывает тонкую настройку.
Он описывает отсутствие навыка разложить происходящее по шагам.
Интуиция в этом месте — не инструмент.
Это алиби.
Она появляется там, где:
— нет процедуры,
— нет понимания причин и условий,
— нет умения сказать «я пока не знаю»,
— и нет привычки проверять себя.
В нормальной интеллектуальной культуре интуиция — это побочный продукт опыта, который всегда можно развернуть в объяснение.
Если попросить специалиста показать ход мысли,
он это сделает — пусть не идеально, но честно.
В среде с плохим образованием всё наоборот.
Объяснять — значит оправдываться.
Вопрос «почему?» звучит как нападение.
Ценится не ход рассуждений, а уверенная подача.
Поэтому интуиция становится универсальной отмычкой.
Ею закрывают любые пробелы.
Не могу объяснить — «чувствую».
Не понимаю, почему так — «мне так открылось».
Не умею проверить — «это тонкая материя».
Так можно говорить о чём угодно:
о психике, о судьбе, о карте, о людях.
Проблема не в слове «интуиция».
Проблема в том, что оно используется как замена мышления,
а не как его результат.
Потому что всё, что нельзя:
— воспроизвести,
— разобрать,
— поставить под сомнение,
рано или поздно перестаёт быть знанием и превращается в слепую веру.
И это не глубина.
Это просто момент, где закончился анализ.