Конец ноября. Сербия. Температура минус пять. На свежей могиле лежит рыжий кот. Прохожие видят его третий день подряд. Один и тот же холмик. Одна и та же неподвижная поза. Пытаются подозвать — не реагирует. Кладут рядом еду — съедает, но не уходит.
Проходит неделя. Две. Три. Начинается снег. Рыжее пятно на белой земле становится фотографией в телефонах тысяч людей. Интернет раскалывается надвое. Первые кричат: уберите животное, оно погибнет. Вторые отвечают: это его решение, не смейте вмешиваться. Спор длится восемь недель. Ровно столько, сколько кот провёл на могиле своего хозяина, отказываясь покинуть его даже ради собственной жизни.
Это рассказ не о преданности. Это рассказ о том, что случилось, когда рыжий беспризорник по кличке Огонёк встретил человека, который стал для него единственным, а потом потерял его навсегда.
Чиновник высокого ранга подбирал котят у помоек
Муамер Зукорлич занимал пост вице-председателя Скупщины Сербии. До этого служил муфтием. Его знали по всей стране. Но мало кто знал: в свободное время он вытаскивал бездомных котов с улиц. В доме жили три-четыре одновременно. Совсем маленьких кормил из пипетки. Больных лечил за свой счёт.
- Три года назад нашёл рыжего котёнка возле мусорных контейнеров. Истощение. Гноящиеся глаза. Ветеринар сказал позже: ещё неделя, и спасать было бы нечего. Муамер забрал домой. Дал имя Огонёк.
Котёнок ожил быстро. Начал носиться по комнатам. Сбрасывал с полок предметы. Воровал куски из хозяйской тарелки прямо во время еды. Муамер не злился. Радовался. Между ними возникла связь, которую жена называла ненормальной.
Огонёк спал исключительно на подушке Муамера. Укладывался так, чтобы морда касалась его лица. По утрам будил тихим урчанием. Провожал до порога, когда тот уходил. Ждал у двери, когда возвращался. Жена смеялась: любит тебя больше меня, а ведь кормлю его я.
Двенадцать минут от приступа до приезда скорой — времени не хватило
Ноябрьское утро. Заседание. Муамер почувствовал резкую боль в груди. Перестал дышать нормально. Вызвали скорую. Приехала через двенадцать минут. Слишком поздно. Сердце остановилось через несколько часов.
- Жена вернулась из больницы одна. Огонёк сидел у входа. Посмотрел на неё. Что-то в этом взгляде заставило женщину замереть. Он знал.
Следующие три дня кот не вставал с подушки Муамера. Не двигался. Не ел. Хозяйка пыталась накормить — отворачивал морду.
Проскользнул за процессией незамеченным и остался на холмике земли
День похорон. Пришли сотни человек. Длинная процессия двинулась к кладбищу. Никто не заметил, как из дома выскользнула рыжая тень.
- Когда церемония закончилась, люди разошлись. Одна соседка задержалась, оглядывая территорию. Увидела: на свежем холме земли сидит кот. Неподвижно. Смотрит на каменную плиту.
Попыталась подойти ближе. Протянула руку. Огонёк зашипел и выгнул спину. Первый раз в жизни показал агрессию человеку.
Она рассказала хозяйке. Та приехала на следующее утро. Принесла любимую еду животного. Расстелила тёплое покрывало. Уговаривала долго. Бесполезно. Кот остался.
Температура падала, люди приносили коробки — он не залезал внутрь
Местные узнали о ситуации быстро. Начали приносить корм каждый день. Кто-то притащил картонные коробки с мягкой подстилкой внутри. Огонёк брал еду. Коробки игнорировал полностью. Сидел на открытой земле при любой погоде.
- Кто-то сфотографировал. Выложил в сеть. Снимок разошёлся за сутки. Журналисты приехали снимать репортаж. История перескочила границы. Облетела континент.
Комментарии множились ежечасно. Одни писали: заберите немедленно, на улице минус десять, животное замёрзнет. Другие возражали: это его выбор, кто вы такие, чтобы решать за него. Дискуссии перерастали в конфликты. А рыжий комок оставался на том же месте.
Жена приезжала раз в неделю. Говорила с ним. Гладила, когда разрешал. Иногда разрешал. Чаще нет. Уходить наотрез отказывался.
Семь недель подряд. Кот худел на глазах. Шерсть потеряла яркость. Но каждое утро его видели там же. Иногда спал, свернувшись кольцом. Иногда сидел прямо, глядя на дорожку. Будто ждал, что сейчас покажется знакомая фигура.
Восьмая неделя: минус пятнадцать, метель, его нашли под снегом
Начало второго месяца. Термометр показал минус пятнадцать. Поднялся ветер. Началась метель. К утру всё засыпало снегом.
Огонька обнаружили почти полностью под белым покровом. Не шевелился. Дышал еле заметно.
Хозяйка обернула его одеялом. Повезла в ветеринарную клинику. Кот не сопротивлялся. Сил не было.
Врач осмотрел, качнул головой. Привезли вовремя.
- Первый день в клинике не открывал глаза. Капельницы. Обогрев. Принудительное кормление. Ночная медсестра рассказывала: дрожал непрерывно, даже укрытый тёплым пледом.
Второй день открыл глаза. Увидел хозяйку. Издал тихий звук. Первый за восемь недель.
В доме обходил все комнаты и замирал у двери хозяина
Выписали через семь дней. Дома вёл себя странно. Ел механически. Спал беспокойно. Позволял прикасаться. Но в глазах застыла пустота.
- Бродил по комнатам, заглядывая во все углы. Подолгу сидел перед дверью в спальню Муамера. Запрыгивал на его кресло. Утыкался носом в подушку, где сохранился едва уловимый запах.
Прошёл месяц. Физически восстановился. Шерсть вернула блеск. Вес набрал. Но радости в движениях не появилось. Функционировал, но не существовал.
Нашла старую одежду — кот издал звук, похожий на рыдание
Хозяйка разбирала шкаф. Достала потёртый свитер Муамера. Тот самый, что он надевал по вечерам дома. Положила на диван перед стиркой.
Огонёк дремал на подоконнике. Резко вскинул голову. Спрыгнул вниз. Приблизился. Обнюхал ткань. Рухнул на неё.
Из горла вырвался звук. Не урчание. Нечто между стоном и песней. Женщина застыла. По её лицу текли слёзы.
С этого момента что-то переломилось. Огонёк будто смирился с реальностью. Перестал вскидываться на каждый шорох у входа. Начал играть с остальными котами в доме. Замурлыкал впервые, когда хозяйка почесала за ухом.
Споры в интернете: современный Хатико или обычный инстинкт?
Историю растиражировали сотни изданий. Огонька сравнивали с легендарным псом Хатико. Называли живым доказательством способности животных чувствовать глубоко. Символом верности, которая не зависит от вида.
Скептики высказывались иначе. Никакой любви. Инстинкт возвращения на место, где давали пищу. Привычка к кормильцу. Антропоморфизм — люди приписывают зверям собственные эмоции, которых у тех нет.
Но видевшие его глаза возражали. Там была боль. Не инстинкт. Не привычка. Настоящая потеря. И преданность такой силы, что ради неё можно восемь недель просидеть на морозе, отвергая тепло и безопасность.
Прошёл год с того дня. Хозяйка навещает могилу мужа еженедельно. Берёт Огонька с собой каждый раз. Он тихо сидит у надгробной плиты, пока она наводит порядок. Затем они уезжают вместе.
Кот снова урчит. Играет с другими. Ест нормально. Но раз в неделю возвращается туда. К человеку, который когда-то вытащил его из помойки и подарил вторую попытку прожить жизнь.