Что должен сделать взрослый, если у его ребёнка случается истерика — в магазине, на улице, дома? Большинство родителей ответят: помочь справиться с эмоциями, успокоить, защитить. Однако в последние годы всё чаще выбирается другой сценарий — включить камеру. Детские слёзы, страх и беспомощность превращаются в вирусный контент, а поддержка уступает место просмотрам.
Речь идёт не об отдельных эпизодах, а о формирующемся медиа-явлении: родительском блогинге, где эмоциональные срывы детей становятся частью бизнес-модели.
Автор: Ашрапов Митрий
Когда детские эмоции становятся бизнес-моделью
Психологи и социологи отмечают тревожную тенденцию последних лет: создание «семейного контента» превратилось в прибыльную индустрию, в которой главными актёрами становятся дети, которые не осознают последствий своей «работы».
«Сердце разрывается, когда слышишь, как эти дети так плачут», — пишут пользователи под шокирующими видео, которые набирают миллионы просмотров.
Ключевая проблема — отсутствие согласия. Ребёнок не понимает, что его эмоции фиксируются, сохраняются и становятся доступными миллионам незнакомых людей. Он не может оценить последствия — цифровой след, репутационные риски, влияние на самооценку. При этом взрослые, обладающие властью и ответственностью, принимают решение в пользу контента.
Постановочная искренность и реальные последствия
Особенно показателен зарубежный опыт. В США неоднократно обсуждались блогеры, чьи каналы строились вокруг «естественных» истерик детей. При более внимательном рассмотрении зрители и критики замечали повторяющиеся сцены, одинаковые «разбитые» гаджеты, схожие сценарии. Возникал закономерный вопрос: где проходит граница между реальностью и постановкой?
Даже если сцены разыгрываются, психологический вред остаётся. Ребёнок усваивает: бурная агрессия, крик и разрушительное поведение — это способ привлечь внимание, получить одобрение и даже вознаграждение. Такая модель поведения закрепляется и выходит за пределы экрана, формируя паттерны поведения в реальной жизни.
Также весьма показательна история канала DaddyOFive, на котором родители пяти детей доводили двоих детей от первого брака мужчины до слёз выдуманными претензиями, подставами, жёсткими «приколами» и шутками ради просмотров. Всё закончилось вмешательством органов опеки и лишением родительских прав в отношении тех двух детей и запретом на ведение каких-либо видеоблогов. Но большинство подобных случаев остаются в серой зоне — формально закон не нарушен, фактически ребёнок используется как инструмент.
Истерики как источник дохода
Один из самых обсуждаемых кейсов — блог американки Эшли Велез. Карьера матери была построена на участии дочери в постановочных скандалах: кражи, демонстративные истерики, угрозы в публичных местах. Миллионы просмотров, рекламные контракты, десятки тысяч долларов за интеграции.
Недавно большая часть контента была удалена, однако цифровой след не исчез. Репосты видео продолжают циркулировать в сети. И вопрос, который остаётся без ответа: как этот архив повлияет на жизнь девочки, когда она станет подростком, а потом и взрослым?
Российский контекст: публичное воспитание
В России проблема приобретает собственные формы. Семейные блоги известных персон и инфлюенсеров нередко демонстрируют не только успехи детей, но и их сопротивление, усталость, слёзы. Камера фиксирует моменты, которые раньше оставались внутри семьи.
Обсуждения вокруг детей публичных родителей — от спортивных династий до блогерских семей — сводятся к одному и тому же вопросу: где проходит граница между развитием, амбициями и эксплуатацией? Когда «воспитание характера» перестаёт быть заботой и превращается в шоу?
Особую тревогу у специалистов вызывает ситуация, когда слово «нет» ребёнка игнорируется, а его протест интерпретируется не как сигнал неблагополучия, а как удачный драматургический элемент.
Нормализация насилия через экран
Подобный контент влияет не только на конкретных детей, но и на аудиторию. Публичное унижение, обесценивание чувств, демонстративное игнорирование эмоциональных потребностей начинают восприниматься как допустимая норма воспитания.
Дети, наблюдающие это со стороны, усваивают простое правило: эмоции ценны не сами по себе, а лишь тогда, когда они эффектно выглядят на камеру и собирают реакцию. Так формируется искажённое представление о границах, близости и поддержке.
Правовой вакуум
Сегодня детский блогинг практически не регулируется.
Трудовое законодательство не учитывает съёмки в социальных сетях, а вмешательство органов опеки происходит лишь в крайних, очевидных случаях. Между тем эксперты всё чаще говорят о необходимости защиты прав детей в цифровой среде — включая ограничения по времени съёмок, доходам, условиям участия и праву на приватность.
Публичные дискуссии на эту тему уже начались, но системных решений пока нет.
Вместо вывода
Камеру можно выключить. Это решение — всегда в руках взрослого.
Родительская ответственность в цифровую эпоху измеряется не охватами и монетизацией, а способностью поставить благополучие ребёнка выше контент-плана. Утешить, а не снимать. Услышать «нет», даже если оно рушит сценарий. Оставить ребёнку право на ошибки, которые не станут частью его публичной биографии.
Прежде чем нажать кнопку «запись» в момент детского срыва, стоит задать себе вопрос: кому это действительно нужно — ребёнку или алгоритмам?