"Собирай свои вещи, пока я не передумала. Ты тут больше не нужна", – заявила свекровь, появившись во время завтрака, и муж тут же поддержал ее слова. "Мы с мамой все решили". Я бесшумно удалилась, но эти двое и представить себе не могли, что уже к ночи им придется самим уезжать из квартиры.
За окном тускло светил фонарь, и я, спрятавшись в темноте кухни, смотрела, как вокруг него летают ночные бабочки. В квартире царила такая тишина, что отчетливо слышалось, как капает вода из крана в ванной, и шаги соседей сверху. Передо мной лежал телефон, но, сколько бы я на него ни смотрела, экран оставался черным.
Ни сообщения, ни звонка от мужа я так и не дождалась. А ведь он клялся, что сегодня придет с работы пораньше. Обещал, что в этот день ни в коем случае не задержится и не заставит меня ждать. Я машинально взяла кусочек сыра, попробовала его и поморщилась, поняв, что он заветрился и годен лишь на выброс. Я могла бы убрать все в холодильник, но не сделала этого намеренно.
Хотела, чтобы муж увидел, что он пропустил и как в очередной раз все испортил. Специально взяла отгул, чтобы с утра до вечера готовить праздничный ужин, который не уступал бы ресторанному. Платон ценил хорошую еду, и я всегда старалась ему угодить. А он просто не пришел, проигнорировал мои сообщения, отклонил звонки. Словно этот праздник, к которому я готовилась с такой любовью, для него ничего не значил, и у него нашлись дела поважнее, чем поздравить жену.
Это было обидно. Как бы я ни пыталась найти ему оправдание, ничего не получалось. Я не могла придумать причину, по которой он мог так поступить. И нет, с ним ничего не случилось. Я точно знала: видела, как периодически загорался зеленый кружок напротив его фотографии в мессенджере, а однажды, когда я пыталась дозвониться, линия была занята. Он с кем-то разговаривал, причем долго, и, вероятно, злился, что я прерываю его разговор, потому что после третьего звонка начал сбрасывать мои вызовы.
Вздохнув, я встала из-за стола и включила свет. Ждать дальше не было смысла. Убрала остатки ужина со стола, отправила в холодильник то, что еще можно было спасти, а в отдельный пакет сложила то, что утром отнесу дворовым кошкам.
И в тот момент, когда стол был пуст, а я собиралась идти в душ, чтобы смыть макияж и переодеться в ночную рубашку, в двери повернулся ключ. Я не бросилась в прихожую, но замерла, прислушиваясь, и услышала много интересного. Кроме голоса мужа, я отчетливо услышала еще один женский голос, который невозможно было не узнать. Это была свекровь, мама Платона. Их разговор то и дело прерывался какими-то шорохами.
И вот, наконец, эта странная парочка вошла на кухню, где я тут же встретилась с недовольным взглядом Светланы Ивановны. "Сынок, ты же говорил, Яна ждет. Но я не вижу ни праздничного стола, ни особой радости на лице твоей жены", – с самодовольной ухмылкой заявила она и повернулась к Платону. "Так что зря ты меня торопил. Мы могли бы собираться и не спеша. - Тут, как видишь, по тебе особенно не скучали".
Я молча наблюдала за этим представлением. Свекровь явно наслаждалась каждой минутой. Наконец-то она обратила внимание на невестку. "Яна, чего застыла?" "А что я должна делать? Вы мне проход загородили. Может, вас вытолкать, чтобы пройти?" Светлана Ивановна фыркнула. "Нет, тебе нужно язык прикусить и накрыть стол к ужину. Или, по-твоему, я должна это сделать?"
Я не ответила. Посмотрела на мужа с вопросом: "Платон, где ты был и что твоя мать здесь делает в такое время?"
Муж замялся и, глядя в сторону, пробормотал: "Яночка, милая, я не забыл, правда. Просто мама позвонила, у нее дома кое-что случилось, и, в общем, она пока поживёт у нас. Ты же не против?" Я закрыла глаза, вздохнула и пожала плечами.
"Я против, и ты это знаешь. Но, как я понимаю, мое мнение в очередной раз не учитывалось при принятии такого решения". Свекровь тут же уперла руки в бока. "А почему это мой сын должен тебя спрашивать о чем-то в собственном доме? Твоя обязанность, как жены, во всем с ним соглашаться".
Я снова проигнорировала свекровь. "Я в душ. Остатки ужина в холодильнике. Пусть сегодня за тобой ухаживает твоя мама, раз уж ты променял наш праздник на ее проблемы".
Я вышла, закрылась в ванной и, облокотившись на раковину, посмотрела в зеркало. В отражении я увидела не себя. Там была уставшая, хмурая женщина с потухшими глазами. "Пора с этим кончать", – сказала я себе и, раздевшись, встала под горячие струи воды. В постели мужа не было. Он со своей мамочкой о чем-то тихо переговаривались на кухне. До моего слуха доносились лишь обрывки фраз, но даже в них сквозила открытая неприязнь свекрови.
А самое обидное, что сколько бы раз Светлана Ивановна ни упомянула меня нехорошим словом, Платон молчал. Я уснула, так и не дождавшись его, но с твердым намерением с утра расставить все точки над "i". Была против проживания свекрови в их доме. Какая бы у нее ни произошла проблема, это не дом милосердия, и не для таких людей.
Светлана Ивановна столько выпила моей крови за пару лет брака, что сострадания к ней не осталось ни капли. Все ее интриги, пакости, оскорбления и упреки напрочь убили во мне желание налаживать отношения. Проснувшись, я решительно направилась на кухню, готовая бороться за свой брак и за свой дом. Платон уже был там, пил чай и доедал остатки вчерашнего торта, который я так и не попробовала.
"Ты вообще спал?" – спросила я. "Да, просто встал пораньше". "А мама?" "Она еще отдыхает".
"Отлично. Тогда мы можем спокойно поговорить". "О ней, Платон? Я не хочу, чтобы она здесь оставалась. У нас не те отношения, чтобы жить вместе". Ответа я так и не услышала. В дверях появилась сонная свекровь. Она зевнула, потянулась, а потом с преувеличенно довольной улыбкой произнесла: "Решила сына против матери настроить. Я всегда знала, что ты двуличная и недостойная его женщина. И, знаешь, Яна, я с тобой даже спорить не буду. Собирай свои вещички, пока я в хорошем расположении духа. Ты тут теперь лишняя".
Слова свекрови меня не удивили. Я от нее ожидала чего угодно. Но то, что Платон поддержал мать, выбило меня из колеи. "Ян, давай только без скандалов, ладно? Мы с мамой все обсудили, и тебе и правда лучше уйти". В мои глаза он не смотрел. Он смотрел на маму, которая, как учитель, кивала ему с похвальной улыбкой.
"Видишь, даже сынок мой наконец прозрел и понял, что ты не та женщина, что ему нужна". Я кивнула. "Хорошо, я уйду, но вещи заберу позже. В конце концов, мне сначала надо найти жилье". "Да, пожалуйста, но сделай это побыстрее. Будь добра".
Я тихо ушла, без скандалов, без слез, просто взяла свою сумку, папку с документами и вышла из квартиры. Эти двое и представить себе не могли, что уже этой ночью им придется искать ночлег на вокзале.
До обеда я была у родителей. Рассказала им все и заручилась их поддержкой, а после мы втроем поехали ко мне.
Свекровь, которая уже вовсю наводила свои порядки, была весьма удивлена, что за вещами приехала не одна. "Зря родителей дергала. Все твои пожитки я уже собрала, и там ровно столько, сколько ты привезла с собой. Одна сумка, а все остальное твой муж покупал, и оно останется здесь". Я не стала спорить. Лишь вскинула бровь и поманила свекровь за собой на кухню к столу. Там достала из папки бумаги и положила их перед Светланой Ивановной.
"Что это?" – спросила она. "А вы ознакомьтесь. Уверена, Платон не рассказал вам, как обстоят его дела на самом деле". По мере прочтения документа лицо свекрови теряло краски. Когда она дочитала, ее губы побелели. "Этого не может быть. Он не мог такого сделать". Я пожала плечами.
"Спросите у мамы с папой. Они могут позвать свидетеля и нотариуса, которые знают об этой ситуации, так сказать, из первых рук. Вы же сами видите, тут и расписка, и сумма займа, и даже оценка жилья. Платон должен был вернуть моим родителям долг еще год назад, но так и не сделал. Они молчали, потому что я за него просила. Теперь же мы с этой распиской пойдем в суд. Ваш сынок прогорел и задолжал нам крупную сумму денег. Эта квартира – залог".
Дрожащими пальцами Светлана Ивановна набрала номер сына. "Платоша, сынок, тут Яна с родителями пришла, принесла какую-то расписку и говорит, что квартира тебе больше не принадлежит. Пожалуйста, приезжай скорее или вызывай полицию!" На том конце повисла тишина. "Платон, ты почему молчишь?"
"Мам, я забыл тебе сказать. Я позже приеду и все тебе объясню". Я выхватила телефон из рук свекрови и холодным голосом произнесла: "Объяснять будешь не здесь. Твоя мать сейчас же собирает вещи и уезжает к себе домой. Ты же не думал, что мы простим тебе этот долг после того, как ты со своей мамашей выставили меня вон!"
Голос мужа был жалким. "Ян, давай все обсудим. Я верну деньги. Мне просто нужно немного времени. Я возьму кредит или одолжу. Я открою свое дело и выплачу все с процентами".
Я усмехнулась. "Ты уже пытался, Платон. Помнится, поэтому и оказался в таком положении. Ты обанкротился, прогорел, влез в долги. Все сроки уже давно истекли. Дело уже в суде, и квартира будет наша. Так что приезжай и помоги матери собраться".
Я отключилась и с превосходством посмотрела на мать мужа. "Собирайтесь, Светлана Ивановна, пока я добра, и уезжайте. Вы тут лишняя", – сказала я ей ее же словами и уселась за стол, закинув ногу на ногу. Больше я не произнесла ни слова, но это было и не нужно. Родители сами поговорили со сватьей, объяснили все, помогли собрать вещи и вызвали ей такси.
А потом я сменила в квартире замки, и, когда Платон приехал, не пустила его, а предложила обсуждать ситуацию не со мной, а с адвокатом моих родителей, который вел дело об отчуждении квартиры. Впрочем, все это было бесполезно. Суд был на нашей стороне, как и закон. Я осталась жить в квартире теперь уже бывшего мужа, а он вернулся к матери.
Не сказать, что Светлана Ивановна этому рада, но и не жалуется. В конце концов, она получила, что хотела. Её сын развёлся и теперь полностью в её власти.
_____
Благодарю за лайки и подписку!
Новый рассказ