Иногда ко мне приходят люди и говорят: «Со мной всё нормально, но внутри — как будто нет жизни» «Я всё делаю правильно, но радость не задерживается» «Я устал, хотя не понимаю от чего» И почти всегда за этим стоит не лень, не слабость и не отсутствие мотивации. А потеря контакта. С той частью, которая когда-то знала, чего она хочет. Чего боится. Где ей больно. И где ей хорошо просто так. Джон Бредшоу писал об этом прямо и жёстко: «Отверженный внутренний ребёнок становится источником стыда, зависимости и самонаказания». Он подчёркивал: мы не «перерастаем» детские травмы. Мы либо исцеляем их, либо живём из них. Ребёнок внутри нас не требует невозможного. Он не просит идеальных условий. Он не требует, чтобы вы стали другим человеком. Он хочет быть признанным. Не исправленным. Не «успокоенным». Не загнанным обратно. Но большинство взрослых поступают иначе. Мы пытаемся его контролировать. Игнорировать. Рационализировать. Эрик Берн говорил, что в такие моменты Взрослый подавляет Ребёнка, а Ро