Мои выводы после книги Луиджи Зойя «Отец».
Только что закрыл книгу — глубокий анализ архетипа через мифы, историю и психологию. Она дала много ответов на то - кто же такой отец. Делюсь главными мыслями и моими субъективными выводами.
Отцовство — это решение. Не инстинкт, а выбор.
Вот что стало откровением: быть отцом — не биологическая программа. У мужчины нет природных инстинктов - быть отцом. В отличие от материнства, которое как раз заложено природой (выносить, родить, выкормить, гормоны, перестройка тела), отцовство начинается не в момент зачатия или увиденных «две полоски» на тесте , и даже не в роддоме держа младенца на руках. Оно рождается в точке осознанного признания: «Это мой ребёнок и я есть его - ОТЕЦ». Генетика создаёт самца, но только выбор и ответственность создают Отца. И да - отцом может быть и не биологический отец, а тот кто осознанно признает в себе отца для этого ребенка.
Вечный внутренний разлом: в каждом мужчине живут двое.
С одной стороны — Самец. Его зовут инстинкты: отдалиться от дома, охотиться, воевать, покорять, распространять своё семя. С другой стороны — Отец. Его задача — построить «дом» в широком смысле: обеспечить, защитить, передать знания, вывести ребёнка в большой мир.
Отец — это проект.
Самец живёт в «здесь и сейчас» (добыча, секс, победа). Отец — живёт в перспективе. И каждый мужчина пытается найти этот баланс между бежать побеждать во вне, показывая пример и гордость сыну и быть открытым, уязвимым дома, дабы быть признанным ребенком.
Зойя показывает, что моногамия — это не просто условность. Это эволюционный прорыв, переход от стратегии «оплодотворить и уйти» к стратегии «остаться и строить будущее». Это победа долгосрочного проекта над сиюминутным инстинктом.
И как женщина создавая уют, близость, интимность возвращает самца из лесов для обретения более фундаментальной и перспективной роли - отца.
Отец — это мост. Его миссия — социализация и смыслы.
Мать даёт жизнь и безусловную любовь. Отец выполняет другую работу:
· Он переводит ребёнка из семьи в общество, знакомит с правилами, иерархией, долгом.
· Он открывает духовный мир — передаёт традиции, ценности, символический порядок.
· Он учит мыслить перспективно — откладывать удовлетворение, строить планы, видеть дальше сегодняшнего дня.
Ритуалы — не просто традиции. Это психологические якоря для формирования внутренней опоры у ребенка.
Поднять новорождённого над головой, дать ему имя, пройти обряд инициации, передать личную вещь — все эти действия не для галочки. Они встраивают в психику ребёнка внутреннего Отца как опору, закон и ориентир. Без этого ритуального признания ребенок может всю жизнь искать отцовскую фигуру вовне, так и не обретя её внутри себя.
Почему сегодня архетип Отца в кризисе? История против него.
Зойя показывает, как история последовательно размывает этот образ:
· Культ Сына (как в христианстве) сын замещает авторитет Отца.
· Революции и молодёжные движения разрушают иерархию, выдвигая на первый план горизонтальные, «стайные» связи.
· Социальный матриархат (войны, разводы, удалённая работа) часто оставляет мать одну на поле и воспитания, и обеспечения, вынуждая её выполнять и отцовские функции.
Но! Психологическая потребность в этом архетипе — в устойчивом, признающем, вводящем в мир образе — никуда не делась. Её неудовлетворение рождает внутреннюю пустоту и поиск. Отсутствие и размытие отцовства ведёт потерю смыслов и идентичности для одних и вечный поиск опоры во вне и отказ ментально взрослеть у других.
