Найти в Дзене
КУХНЯ.РФ

Кисть и ложка: что ели русские художники в минуты вдохновения?

Мы уже рассказывали, что стояло на столе у русских писателей в часы работы и раздумий. Теперь – очередь художников. Для них еда тоже была не просто бытовой деталью, а частью настроения, способом заземлиться или, наоборот, поймать вдохновение. Автор «Грачей» был человеком настроения, и его вкусы удивительно точно отражали русскую тоску и тихий уют. Художник Илья Остроухов вспоминал, как в гостях у Саврасова тот, оживляясь, говорил: «А вот соленые грузди с отварной картошкой и лучком – это живопись! Это как первый снег – и чистый, и резкий, и до слез родной». Быт Саврасова был прост. Идеальным ужином после работы для него считалась сельдь с картошкой «в мундире», а рядом – самовар с кипятком для чая. Гений, живший в мире фантазий, часто забывал о еде вовсе. Но в редкие минуты покоя, как писала его сестра Анна, он мог попросить что-то очень личное: «Миша вдруг вспоминал наше детство в Саратове и просил шпинат скоромный, как готовила няня – со сливками и яйцом». Во время изматывающей работ
Оглавление

Мы уже рассказывали, что стояло на столе у русских писателей в часы работы и раздумий. Теперь – очередь художников. Для них еда тоже была не просто бытовой деталью, а частью настроения, способом заземлиться или, наоборот, поймать вдохновение.

Алексей Саврасов

Автор «Грачей» был человеком настроения, и его вкусы удивительно точно отражали русскую тоску и тихий уют. Художник Илья Остроухов вспоминал, как в гостях у Саврасова тот, оживляясь, говорил:

«А вот соленые грузди с отварной картошкой и лучком – это живопись! Это как первый снег – и чистый, и резкий, и до слез родной».

Быт Саврасова был прост. Идеальным ужином после работы для него считалась сельдь с картошкой «в мундире», а рядом – самовар с кипятком для чая.

Михаил Врубель

Гений, живший в мире фантазий, часто забывал о еде вовсе. Но в редкие минуты покоя, как писала его сестра Анна, он мог попросить что-то очень личное:

«Миша вдруг вспоминал наше детство в Саратове и просил шпинат скоромный, как готовила няня – со сливками и яйцом».

Во время изматывающей работы над «Демоном» его поддерживал почти один лишь крепкий черный кофе. А на праздничных застольях у Саввы Мамонтова Врубель отдавал должное устрицам – скорее как части богемной атмосферы, чем гастрономическому увлечению.

-2

Иван Шишкин

«Царь художественного леса» и в еде был настоящим богатырем. Его ученик Иван Попов с восхищением описывал утренние трапезы в мастерской:

«Иван Иванович, прежде чем взяться за кисть, основательно подкреплялся. Любил гречневую кашу на молоке, да не одну тарелку, а две. И непременно с густыми деревенскими сливками и черным хлебом».

Во время этюдов на природе идеальным обедом для Шишкина была простая охотничья еда – ржаной сухарь с салом и луком, запитый ключевой водой или чаем из котелка. А после удачного рабочего дня он мог позволить себе свиные отбивные или грибную солянку.

-3

А с кем из этих русских художников вы бы сели за ужин? Делитесь в комментариях.

Еще больше практичных и интересных рецептов – ищите в нашем Телеграм-канале.

Поставьте лайк и подпишитесь на наш канал – будьте в курсе кулинарных хитростей и рецептов, которые делают каждый день вкуснее!

Информация предоставлена сайтом https://кухня.рф