Мы уже рассказывали, что стояло на столе у русских писателей в часы работы и раздумий. Теперь – очередь художников. Для них еда тоже была не просто бытовой деталью, а частью настроения, способом заземлиться или, наоборот, поймать вдохновение. Автор «Грачей» был человеком настроения, и его вкусы удивительно точно отражали русскую тоску и тихий уют. Художник Илья Остроухов вспоминал, как в гостях у Саврасова тот, оживляясь, говорил: «А вот соленые грузди с отварной картошкой и лучком – это живопись! Это как первый снег – и чистый, и резкий, и до слез родной». Быт Саврасова был прост. Идеальным ужином после работы для него считалась сельдь с картошкой «в мундире», а рядом – самовар с кипятком для чая. Гений, живший в мире фантазий, часто забывал о еде вовсе. Но в редкие минуты покоя, как писала его сестра Анна, он мог попросить что-то очень личное: «Миша вдруг вспоминал наше детство в Саратове и просил шпинат скоромный, как готовила няня – со сливками и яйцом». Во время изматывающей работ