Время никогда не сможет стереть из памяти человечества один из трагических моментов самой страшной войны ХХ века – блокаду Ленинграда. Включил поисковик, чтобы узнать, сколько в Петербурге осталось тех, кто пережил ту немыслимую по бесчеловечности блокаду в городе на Неве. Оказалось – более 37 тысяч человек.
…95-летняя Зинаида Мирошник – единственная в Старобельском муниципальном округе, пережившая ужасы блокадного Ленинграда. Мужа давно схоронила, а последней сестры не стало еще в 2012-м. С тех пор живет с дочерью Валентиной.
На здоровье Зинаида Александровна не жалуется – характер не позволяет. Закален еще в промерзшем насквозь Ленинграде. Но дочь, стараясь не сгущать красок, поправляет блокадницу-мать:
– По-всякому бывает. Например, вчера (понедельник – прим. авт.) прихватило ее, укол сделали – вроде полегчало. Мама ведь готовилась к встрече высоких гостей. Из шульгинского сельского клуба и библиотеки приходили ее поздравлять. А сегодня из Администрации округа приезжают. Для нее День снятия блокады Ленинграда, как и День Победы, – самые значимые и почитаемые даты.
– Где вас застала Великая Отечественная война, Зинаида Александровна?
– В Ленинграде. Большая у нас семья была – мама с папой, два брата и, кроме меня, еще две сестры. Я – младшенькая, 1930 года рождения. Жили на Набережной реки Мойки, дом 98.
Петр с Иваном, братья, учились в Ленинградском военном училище. Кажется, в первый же день их забрали на фронт. Я осталась с родителями и сестрами – Лидой и Марией. Отец трудился в училище, а мама занималась нашим воспитанием.
Папа умер первым в блокадном Ленинграде. Вторым был дедушка, папин отец. Затем не стало мамы…
Как сейчас помню – скончалась она от голода. Сестры зашили тело в одеяло, кое-как спустили с четвертого этажа на улицу. И заволокли повыше на кучу – чтобы никто не топтался по ней.
Ужасы блокадного Ленинграда – до сих пор перед глазами Зинаиды Мирошник. Помнит мельчайшие детали, которые, казалось бы, давно уже должно было стереть время:
– Выглядываю как-то в окно, подъезжает грузовик. Выходят мужики. Откинули борт и начали трупы выносить. Куда – не знаю. Но было не по себе…
Нам несказанно повезло – наш район чудом остался целехоньким. Только один дом сложился из-за бомбежки. Отчетливо помню момент, когда из-за очередного авианалета я сильно перепугалась. Немцы где-то рядом скинули бомбу – да такую, что стол, за которым сидела у окна, так и уехал. Но наш дом, к счастью, не пострадал.
– Как вы пережили блокаду? Не представлю – страшный голод, ужасный холод…
– Да как-то выжили. Когда открылась «дорога жизни» по Ладожскому озеру, стало полегче – продукты начали в город доставлять. Так и продержались с сестрами…
Дай Бог вам здоровья, Зинаида Александровна! И спасибо, что вы у нас, ваших потомков, есть!
…Мне больно думать, что когда-то наступит день, когда в живых не останется ни одного участника Великой Отечественной войны. Людей, перед которыми мы в неоплатном долгу. Героев тыла и фронта…
Юрий САМОТКАН, фото автора
