Октябрь 1941 года. Немецкие танковые клинья Гудериана рвутся к Туле. Город оружейников, последний рубеж на пути к Москве с юга, готовится к уличным боям. Формируется Тульский рабочий полк — полторы тысячи рабочих, инженеров, служащих. Но чем их вооружить? Складских запасов не хватает, эвакуированные заводы только разворачивают производство в тылу. Нужно оружие. Простое, дешёвое, которое можно делать здесь и сейчас, в полуразрушенных цехах, почти вручную. И оно находится — в архивах. Чертёж пистолета-пулемёта, отвергнутого в конкурентных противостояниях ещё в 1930 году. Его автор — Сергей Александрович Коровин, ученик самого Браунинга и вечный неудачник советского оружейного Олимпа, чьи конструкции всегда отличались изящной простотой, но вечно проигрывали более сложным и технологичным образцам
Именно эта простота теперь стала главным достоинством. За два дня — с 26 по 28 октября 1941 года — в осаждённой Туле наладили производство ПП Коровина. Это был настоящий инженерный подвиг в условиях цейтнота. Конструктор, понимая, что каждая минута на счету, безжалостно «обдирает» свою же разработку до голого функционала.
Исчезает деревянный приклад — его заменяет складная проволочная петля, штампованная из стали. Снимается кожух ствола. Ствольная коробка — это просто отрезок водопроводной трубы, в котором газовым резаком делаются прорези под спусковой крючок, магазин и рукоятку затвора. Никакой фрезеровки, только штамповка, сварка и клёпка. Единственная деталь, которую нельзя было упростить, — это ствол. Его точили на обычных токарных станках, ведь от его качества зависела сама возможность поразить врага.
Получившееся оружие было аскетичным до гениальности. Автоматика на основе свободного затвора — максимально простая и надёжная схема. Отсутствие режима одиночного огня и предохранителя в классическом понимании (его роль играл Г-образный вырез в ствольной коробке, куда заводилась рукоятка затвора) — ещё два кирпичика в здании простоты.
Затвор весом более 700 грамм и его длинный ход (почти 150 мм) обеспечивали невысокий темп стрельбы — около 470 выстрелов в минуту. Но для плохо обученных ополченцев это скорее было преимуществом. Оружие меньше «задирало», экономнее расходовало патроны. Питание — из 35-зарядного коробчатого магазина от ППД, вставляемого снизу. Длинный приёмник магазина позволял использовать его как дополнительную рукоять.
Тактико-технические характеристики были спартанскими: длина без приклада — 682 мм, ствол — 270 мм, начальная скорость пули патрона 7,62×25 ТТ — около 480 м/с, прицел — перекидной целик на 100 и 200 метров. Никаких излишеств. Это был инструмент ближнего боя для городских баррикад и окопов.
Тульский рабочий полк, вооружённый этими «трубами с затвором», встал на пути 3-й и 4-й танковых дивизий вермахта. Они дрались в районе Рогожинского посёлка, на южной окраине Тулы. ПП Коровина стал оружием последнего рубежа. Конечно, он проигрывал по кучности и эргономике серийным ППД и будущему ППШ. Но он был. В тот момент, когда враг был у ворот, он дал возможность поставить под ружьё тысячи людей.
Ирония судьбы: вечный неудачник Коровин, проигравший все мирные конкурсы, создал, пожалуй, самый востребованный в критический момент образец советского оружия. Его ПП стал советским аналогом британского «Стена» или немецкого MP-3008 — оружием предельного упрощения, рождённым отчаянием и необходимостью.
После отражения штурма Тулы и стабилизации фронта необходимость в кустарном производстве отпала. На смену пришли мощные промышленные потоки ППШ-41. ПП Коровина так и остался локальным, тульским эпизодом, выпущенным, по разным оценкам, в количестве от нескольких сотен до, возможно, пары тысяч штук. Сам Сергей Коровин так и не стал знаменитым конструктором, но заслуга перед отечеством была оценена орденами «Знак Почёта» и Красной Звезды и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».