Тамара Петровна с юности увлекалась астрологией. На кухонном подоконнике ее квартиры, куда солнце заглядывало лишь на полчаса утром, всегда стоял небольшой, но отличный телескоп.
Полки ломились от атласов звездного неба, календарей лунных фаз и биографий великих астрономов.
Ее сын, Олег, женился на Марине, девушке с мягкой улыбкой и тихим голосом, архитектором.
Сначала увлечение свекрови казалось женщине милым увлечением. Она терпеливо слушала лекции о ретроградном Меркурии и квадратуре Луны с Сатурном, кивала, глядя на распечатанные графики благоприятных дат для посадки петрушки или стрижки волос.
Беременность Марины стала для Тамары Петровны не просто радостным событием, а грандиозным проектом.
В день, когда тест показал две полоски, свекровь, не откладывая, составила на компьютере подробнейшую таблицу.
— Смотри, — сказала она, усадив Марину за кухонный стол, где обычно лежали схемы созвездий. — Я рассчитала все до мелочей. Идеальное время для родов — окно с 15 по 22 октября. Луна в Рыбах. Ребенок будет обладать тонкой интуицией и творческим даром. Астрологически гармоничный, успешный человек.
Марина посмотрела на столбики цифр и непонятные символы, поглаживая еще плоский живот.
— Тамара Петровна, а врач дату родов ставит на 28-е. И вообще, мало ли как… малыш решит.
— Что может решить малыш? — свекровь удивленно приподняла брови. — Он зависит от космических ритмов, как и все мы. Наша задача — не навредить ему, ввергнув в хаос неблагоприятных аспектов. Рождение под знаком Черной Луны или в день солнечного затмения… — она содрогнулась. — Это клеймо на всю жизнь. Неудачи, болезни, несчастная судьба. Я никогда не позволю этому случиться.
Последняя фраза прозвучала не как просьба или совет, а как констатация факта. Олег, входивший в кухню, услышал ее и нахмурился.
— Мама, ну что ты. Врачи лучше знают. Главное, чтобы здоровенький был, а под какой там звездой… ерунда.
— Ерунда? — голос Тамары Петровны зазвенел. — Ты родился 7 марта, когда Марс был в гармонии с Солнцем. И посмотри на себя: целеустремленный, волевой. А Петя, сын тети Люды, родился в затмение. И кем он работает? Таксистом, и то работу постоянно теряет. Совпадение? Не думаю.
Олег вздохнул и поймал взгляд жены. В ее глазах он увидел не просто растерянность, а зарождающийся страх. Мужчина улыбнулся, давая Марине понять, что ей не стоит ничего бояться.
Беременность шла своим чередом. Марина ходила на курсы беременных, обустраивала детскую в мягких, солнечных тонах и мечтала о ребенке.
Однако Тамара Петровна не успокаивалась. Каждый визит свекрови начинался с астрономического отчета.
— Сегодня Луна входит в Водолея, идеальный день для покупки коляски. Технологичную модель возьмешь.
— Ни в коем случае не делай УЗИ в четверг! Меркурий ретроградный, аппаратура может соврать.
— Я поговорила с астрологом Лидией Семеновной. Она подтвердила: роды после 25-го — катастрофа. Сатурн в падении.
Марина молчала. Молчал и Олег, надеясь, что мать все-так сдастся и успокоится. Но давление нарастало.
Тамара Петровна приносила распечатки и клала их на стол, присылала ссылки в семейный чат и делала тяжелые паузы, когда Марина говорила, что малыш толкается.
— Наверное, чувствует, что сроки поджимают, — многозначительно говорила свекровь. — Природа мудра, она пытается подстроиться под идеальный график.
Однажды, за месяц до ПДР, терпение Марины лопнуло. Тамара Петровна принесла новый, «окончательный» расчет, где идеальной датой было обозначено 18 октября. За три недели до срока, поставленного врачом.
— Лидия Семеновна знает прекрасного врача в частной клинике, — сказала свекровь, разглаживая лист. — Сознательный, понимающий человек. Договорились о плановом кесаревом на 18-е. Все будет идеально. Не волнуйся!
В комнате повисла тишина. Марина сидела в кресле, положив руки на большой, круглый живот.
— Нет, — тихо, но очень четко сказала она.
— Что «нет»? — не поняла Тамара Петровна.
— Я не буду делать кесарево без медицинских показаний и не буду рожать 18 октября. Я рожу тогда, когда придет время.
Свекровь побледнела, словно Марина объявила о решении лететь на Солнце.
— Ты… ты не понимаешь! Это же его судьба! Ты обречешь моего внука на страдания!
— Я оберегу его от страданий. В том числе и от страха, который вы пытаетесь посеять в нем еще до рождения. От этой… этой астрономической тирании!
Тамара Петровна встала, ее глаза заблестели от обиды и непонимания.
— Я желаю ему только добра. Я изучаю звезды, чтобы проложить ему безопасный путь!
— Вы изучаете звезды, чтобы контролировать! — впервые в голосе Марины зазвучала твердость. — Чтобы все, даже самое естественное и святое, подчинить вашим графикам. Нет. Хватит.
Тамара Петровна развернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Олег, наблюдавший за ссорой, подошел к жене и обнял ее.
— Ты права, — прошептал он. — Я должен был остановить это раньше.
После этого разговора отношения свекрови и невестки заморозились. Тяжелое, гнетущее молчание длилось две недели.
Марина гуляла в одиночестве, прислушиваясь к шевелению внутри, разговаривала с еще не родившимся сыном о простых вещах: о солнце, о ветре, о любви.
Олег пытался поговорить с Тамарой Петровной, но не стала его слушать и коротко отрезала:
— Пусть рожает в свой «естественный» день. Посмотрим, что скажут звезды».
Роды начались ночью 26 октября. Схватки нарастали быстро. Пока Олег суетился, собирая сумку, Марина, стиснув зубы от боли, вдруг сказала:
— Посмотри… какая сегодня Луна.
Олег отдернул занавеску. В черное, бархатное небо было вбито огромное, почти полное, сияющее серебром светило.
— Почти полнолуние, — сказал он.
Марина слабо улыбнулась.
— Говорят, в полнолуние рождается больше всего детей. Природа мудра, да?
С их приездом в роддоме началась суета. Марина сосредоточилась на боли, на дыхании, на голосе Олега, державшего ее за руку.
Она родила сына на рассвете 27 октября. Когда его, уже вымытого и завернутого в пеленку, положили ей на грудь, она заплакала от счастья.
— Здравствуй, Артем, — прошептала она. — Просто Артем.
Олег плакал, не стесняясь, целовал ее в мокрые от пота волосы, касался пальцем крошечной ладошки сына.
Они позвонили родителям Марины и друзьям. Олег долго смотрел на телефон, потом вздохнул и набрал номер матери.
— Мама. Все хорошо. У нас родился сын, Артем. Родился сегодня, в 6:15 утра.
На том конце провода царило молчание, а потом раздался глухой голос:
— Вес? Рост?
— 3650, 52 сантиметра. Апгар 8/9. Все в порядке.
— 27 октября… — голос Тамары Петровны был лишен всяких интонаций. — Луна в последней четверти, в соединении с Ураном в Тельце. Непредсказуемость, бунтарство, разрыв традиций. Ничего хорошего ребенка не ждет!
— Мама, послушай меня и послушай внимательно. Твой внук здоров и прекрасен. Его мама — героиня. И если ты еще раз посмеешь навесить на него ярлык , я… мы… — он запнулся и бросил трубку.
Через три часа Тамара Петровна сама перезвонила сыну и попросил фотографию внука.
Олег решил, что мать наконец-то сдалась, но спустя пять часов женщина снова позвонила ему.
— Я разговаривала с Юлией, она таролог, так вот, я показала ей фото внука, и Юленька сказала, что я во всем права! Ничего хорошего нашего Артемку не ждет! — с торжеством в голосе проговорила Тамара Петровна. — Надо было рожать 18 числа!
— Мама, ты чокнулась, — только и сумел сказать Олег и, положив трубку, внес номер матери в черный список.
Об этом разговоре мужчина решил не рассказывать Марине. Он не хотел, чтобы жена нервничала.
Тамара Петровна, обидевшись на то, что сын бросил трубку и не поддержал ее дурь, перестала ему звонить.