Найти в Дзене
Француз в России

Почему в Москве стоит памятник Шарлю де Голлю

И почему это говорит о России больше, чем кажется Памятник Шарлю де Голлю в Москве — один из тех символов, мимо которых можно пройти, не заметив смысла. Для поверхностного взгляда он выглядит парадоксом: французский генерал, лидер западной страны, президент государства — члена НАТО, и вдруг монумент в российской столице. Но на самом деле этот памятник — не жест вежливости и не дипломатический ритуал. Это знак взаимного признания, которое в XX веке возникало крайне редко. Шарль де Голль был не просто политиком. Он был государственным мыслителем старого европейского типа, для которого история, нация и суверенитет значили больше, чем идеология, блоковая дисциплина или сиюминутная выгода. Именно поэтому его отношение к СССР, а точнее — к России, резко отличалось от доминирующей западной линии. Одной из ключевых особенностей де Голля было то, что он систематически называл Советский Союз Россией. И делал это не по привычке и не по небрежности, а осознанно. Он считал, что революция 1917 года
Оглавление

И почему это говорит о России больше, чем кажется

Памятник Шарлю де Голлю в Москве — один из тех символов, мимо которых можно пройти, не заметив смысла. Для поверхностного взгляда он выглядит парадоксом: французский генерал, лидер западной страны, президент государства — члена НАТО, и вдруг монумент в российской столице. Но на самом деле этот памятник — не жест вежливости и не дипломатический ритуал. Это знак взаимного признания, которое в XX веке возникало крайне редко.

Шарль де Голль был не просто политиком. Он был государственным мыслителем старого европейского типа, для которого история, нация и суверенитет значили больше, чем идеология, блоковая дисциплина или сиюминутная выгода. Именно поэтому его отношение к СССР, а точнее — к России, резко отличалось от доминирующей западной линии.

Россия, а не «СССР»

Одной из ключевых особенностей де Голля было то, что он систематически называл Советский Союз Россией. И делал это не по привычке и не по небрежности, а осознанно. Он считал, что революция 1917 года, коммунизм и советская система — это исторические формы, но не отмена самой России как цивилизации, державы и субъекта мировой истории.

Для де Голля государства — это не режимы, а долговечные нации, проходящие через разные политические формы. Он говорил о вечной Франции и в той же логике говорил о вечной России. В его понимании идеологии приходят и уходят, а география, культура, стратегическое положение и исторная память остаются.

Именно поэтому он отказывался смотреть на холодную войну как на борьбу добра со злом. Для него это было столкновение интересов, а не метафизическая битва. СССР в этой логике был не «исключением», а продолжением российской государственности.

Формирование взгляда: война и плен

Отношение де Голля к России не возникло на пустом месте. Оно формировалось через личный опыт, а не через газетные клише.

Во время Первой мировой войны де Голль оказался в немецком плену. Это был тяжёлый период, но именно там он познакомился и сблизился с русским офицером. В условиях плена они много говорили — о войне, стратегии, будущем Европы, судьбе государств. Для молодого французского офицера это был первый прямой контакт с русским военным мышлением.

Этот опыт оказался определяющим. Де Голль увидел в русских не хаос и не «азиатскую угрозу», как их часто представляли на Западе, а людей с жёстким пониманием долга, государства и истории. Он понял, что Россия мыслит не категориями комфорта, а категориями выживания и силы. Это вызывало у него уважение, а не страх.

Вторая мировая война: равный союзник, а не инструмент

Во время Второй мировой войны де Голль возглавил движение «Свободная Франция». Он оказался в крайне сложном положении: его страна была оккупирована, союзники относились к нему настороженно, а англосаксонский мир не спешил признавать его полноценным лидером.

В этой ситуации СССР для де Голля был не неудобным союзником, а ключевой силой, без которой победа над нацизмом была невозможна. Он прекрасно понимал масштаб жертв, которые несла Россия, и роль Красной армии в разгроме Германии.

В 1944 году де Голль приезжает в Москву и подписывает франко-советский договор о союзе и взаимной помощи. Это был не формальный акт. Это было признание СССР как равного партнёра, а не как временного союзника «по необходимости».

Для Москвы это имело огромное значение. В де Голле видели западного лидера, который разговаривает не языком наставлений, а языком государственников.

Холодная война и отказ от подчинения

После войны мир быстро скатился в жёсткую блоковую конфронтацию. Большинство западных стран фактически отказались от самостоятельной политики, встроившись в американскую систему безопасности и влияния. Но де Голль пошёл другим путём.

Став президентом Франции, он:

  • вывел страну из военной структуры НАТО;
  • отказался подчинять французские вооружённые силы американскому командованию;
  • начал самостоятельную ядерную программу;
  • выстроил независимую внешнюю политику.

Он считал, что Европа, лишённая суверенитета, обречена быть полем боя или объектом чужих решений. В этой логике диалог с Россией был не угрозой, а необходимостью.

-2

«Европа от Атлантики до Урала»

Формула де Голля о Европе «от Атлантики до Урала» часто воспринимается как красивая метафора. Но на самом деле это был чёткий геополитический проект. Он исходил из идеи, что Европа не может быть полноценной без России, а Россия — без Европы.

В 1966 году де Голль снова приезжает в СССР. В разгар холодной войны. Это был смелый и демонстративный шаг. Он говорил не о смене режимов и не о ценностях, а о балансе сил, мире и уважении суверенитета.

В Москве его воспринимали не как «друга», а как предсказуемого и серьёзного партнёра, который понимает, что такое государственный интерес.

Почему памятник стоит именно в Москве

Памятник Шарлю де Голлю в Москве — это не знак идеологической близости. Это признание редкого типа западного лидера, который:

  • не отрицал историческую Россию;
  • не сводил её к политическому режиму;
  • не говорил с позиции морального превосходства;
  • умел вести диалог великих держав.
  • знал, что Россия освободила Европу от фашизма

Это памятник суверенной политике, а не только «дружбе народов».

Жак Ширак — последний гаулист

Линия де Голля не закончилась с его уходом. Её продолжил Жак Ширак — последний крупный французский лидер, открыто наследовавший гауллизму.

Ширак:

  • поддерживал особые отношения с Россией;
  • приехал на инаугурацию Владимира Путина;
  • открыто выступил против войны США в Ираке;
  • отказался следовать американской повестке, несмотря на давление.

Как и де Голль, он считал однополярный мир опасным. Он видел в России не противника, а необходимый элемент глобального равновесия.

-3

Итог

Памятник Шарлю де Голлю в Москве — это напоминание о времени, когда:

  • Запад умел говорить с Россией как с равной;
  • политика строилась на интересах, а не на идеологических заклинаниях;
  • суверенитет считался ценностью, а не помехой.

Это памятник не только человеку, но и утраченной традиции европейской политики — традиции больших наций, которые умели мыслить исторически и действовать самостоятельно.

📚 Чтобы выучить французский язык быстро, интересно и эффективно, запишитесь ко мне на урок на моём сайте и подпишитесь на мой телеграм канал !