Из пустых карманов растёт тишина,
Скрипит под ногами вчерашний день.
Мир смотрит сквозь пальцы,
Считает до дна, и учит терпеть,
Не верить, не сметь.
И дальше — по кругу,
Без права на крик,
Где выбор — иллюзия,
Выдох — предел.
Где каждый уже к такому привык,
Но всё ещё помнит, кем быть он хотел...
Ф.Толоконников
44 доллара на шестерых…
По шкале пафоса это примерно 5 золотых, которые Буратино зарыл вместе с большими надеждами на Поле чудес.
Если верить грубым подсчётам, денег даже у деревянного парня было больше, чем у нас. И золотые в кармане Буратино хотя бы звенели, подбадривая и подначивая на глупости и упования. А наши обречённо шелестели, как брюхо змеи по песку, – без ритма и обещаний, угнетая и вгоняя в апатию.
Не успела решиться одна проблема, как следом вылезла другая – словно голова Гидры: руби – не руби, а каждая новая вырастает быстрее предыдущей.
С крышей над головой, хоть и краткосрочной, Аня нам помогла. Ну а после всё пошло ни дать ни взять по сказочному сценарию: игла в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце и так далее по тексту…
Квартира в городе, а мы здесь (пока безрезультатно кукуем на трассе). Хичхайкинг (примитивно выражаясь, «автостоп») – наше всё. Но мы для него – ничто.
Попутки на бешеной скорости пролетали мимо, обдавая нас потоком прохладного воздуха – хоть в чём-то от их непрерывного движения на тот момент была польза. Водители даже не косились в нашу сторону.
Будто уже знали, что взять с нас нечего. Это, в общем-то, было чистой правдой.
Наших денег едва хватало на одну машину, а нас, напомню, было шестеро…
Сначала надеялись, что вот сейчас из клубов придорожной пыли вырвется скромненький Fiat, взвизгнут тормоза, откроется дверца, и жалостливый турок кивнет: «Давайте, ребята, загружайтесь! Сегодня ваш день».
Но день, как и все водители, проносился мимо, не притормаживая. А особо жалостливые, видимо, свернули на другую дорогу.
Мы поняли, что без жертв не обойтись!
На алтарь ненасытного божества по имени «Автостоп» решено было принести самую ценную «жертву» (или бесценную – тут уж как вам угодно).
Оля – единственная девушка в нашей компании и наша «золотая блесна».
А хороша была наживка!
И много наловила.
Тащила всех подряд урывком
И улыбалась мило,
С.Прохоренко
Она-то и была заброшена в омут трафика. Даже разогреваться не пришлось – сработало с первого раза.
В окне появилась расплывающаяся в улыбке Чеширского Кота физиономия холёного турка.
Подсекай и тащи! Турок даже не трепыхался, завороженно глядя прямо перед собой – не ожидал встретить на обочине подобный «султанит».
Он мысленно уже распахнул свои объятия, а заодно и дверцы своего авто… Вдруг всё пошло не по плану. Сценарий переписывался «на коленке».
Нам со стороны было забавно наблюдать, как меняется его реакция по мере ввода новых действующих лиц.
Уголки губ, съезжая вниз, превращали улыбку в разочарованную гримасу.
Ещё бы! «Султанит», подав знак, удалился, а ему на смену спешили простые "стекляшки", забившие собой машину.
– Nereye gidiyorsun, Kıymetlim? («Куда ты уходишь, моя прелесть?») – читалось в широко распахнутых глазах турецкоподданного.
«Моя прелесть» ушла, не обернувшись, а её место в машине с улюлюканьем и довольными мордами заняли трое непонятно откуда взявшихся парней.
Оля осталась, чтобы довести свою миссию до конца. Нужна была вторая машина.
Второй партии повезло гораздо меньше. "Удить" пришлось долго, несмотря на то что «блесна» по-прежнему была в отличной форме.
Тем не менее удача любит упёртых. «Рыба» клюнула. Как ни крути, а схема-то на все времена!
Мы втроём последовали за первой группой счастливчиков лишь через час.
Но главное – мы уехали. Встреча в Кушадасы была трогательной и эмоциональной, будто в разлуке прошёл не час, а целый год.
Все эти маленькие жизненные эпизоды, незначительные детали, трюки и фокусы – проверка на прочность.
Прошёл её – получай утешительный приз, а в качестве бонуса – житейскую мудрость.
Благодаря тому, что мы, как хомячки в колесе, носясь по кругу, проходили такого рода испытания, мы пришли к понимаю главного правила жизни: даже если от судьбы, вместо жирного куша, получаешь жалкий кукиш, покажи ей язык в ответ и действуй.
Покажи судьбе язык,
Если бунт в душе возник,
И не бойся, говори,
Не скрывай всю боль внутри.
Т.Матафонова
Всегда есть шанс обескуражить судьбу и, пока она в шоке, вырвать то, что тебе необходимо.
Давно не ново, что наглость города берёт, а удача танцует лишь с теми, кто приглашает её на танец…
Итак, у нас были сутки. Ровно столько нам было отведено в квартире Аниной мамы.
Сутки, чтобы решить все вопросы. Сутки, чтобы найти жильё и, если повезёт, работу.
И, по ходу, магия русских сказок нас не отпускала: снова игла в яйце, яйцо… В общем, вы знаете.
Чтобы найти жильё, нужно было обзавестись работой.
Коротко о сути происходящего: от нас требовалось всего ничего – выполнить сальто-мортале под куполом без страховки… Сущий пустяк, правда ведь?..
Аня предложила снова попытать счастья в каком-нибудь отеле. Мы были ей признательны за веру в нас и за высокое мнение о наших скромных персонах.
Однако, как бы мы ни хорохорились, но эту крепость взять приступом нам было не по зубам.
Слегка сточить их о базальт или травертин и вернуться несолоно хлебавши – это, пожалуй, самый ожидаемый итог всех наших попыток.
Каким «оружием» мы владели? Целеустремлённостью, выносливостью.
Где у нас была «брешь»? Отсутствие владения языком на должном уровне, отсутствие всякого представления о механизме самостоятельного оформления на работу здесь, в Турции, и отсутствие каких-либо связей.
Найти работу в отеле с зарплатой «для белых» с такими вводными данными было равносильно мечте долететь до звезды.
Звездюли у нас уже были, а вот звездолётами пока не разжились…
Ну а идея вернуться в Surmeli не всплывала даже на задворках воображения. Прошлое мы оставили прошлому, и возврата к нему быть не могло. Почему?
Всё просто. По М.Фраю: «Этого не может быть просто потому, что быть этого не может!
И всё же… Пошукав, кое-какую работёнку мы надыбали.
Не слишком наваристо, совершенно несолидно, немного «зашкварно» (как выражается нынешняя молодёжь), но на крышу над головой и на «три корочки хлеба» мы могли бы заработать.
Передвижной рынок в Кушадасы. Сказать по правде, недалеко он ушёл от передвижного цирка шапито: та же публика, тот же «буфет», та же сувенирная продукция и те же клоуны на арене…
В роли клоунов, как вы уже спели догадаться, были ваши покорные слуги.
С трудом изъясняющийся по-русски турок с барского плеча пожаловал нам работу. Не ахти какую, конечно, но не в нашем положении привередничать.
Слоняясь по рынку, мы должны были предлагать туристам футболки.
Каждый получал на руки по 5-7 футболок и должен был их сбыть с рук за 10-15 лир за штуку. Навар с каждой составлял 5 лир.
Работа непыльная, словаря Эллочки-людоедки вполне достаточно, коммуникативные навыки на хорошем уровне. Ожидаемый заработок был бы не хуже, чем на должности официанта в отеле.
Но сослагательное наклонение… Его история не знает, а вот оно историю знает отлично – не позволит ни в лужу сесть, ни ошибок наделать. Просто потому, что всего того, что с ним связано, не существует вовсе…
Сослагательное наклонение
Наклонило голову набок,
Посмотрело поверх очков куда-то мимо,
Вдохнуло осенний воздух c запахом яблок
И хрипло выдохнуло остатки сигаретного дыма.
А.Баргман
Торговля в первый же день пошла, причём довольно бойко. Отличное начало, особенно если учесть, что выплывать нам пришлось самостоятельно (без «спасательного круга» и «жилетов»).
Кое-что нам даже удалось продать и порадоваться тому, что в кошельке снова стали водиться деньги. Но радость оказалась недолгой…
Наша активная деятельность была замечена местными стражами правопорядка.
Странно, откуда они взялись? Я и не заметил их присутствия на рынке. А может, мы были настолько увлечены процессом, что на гребне азарта уже не обращали внимания на то, что происходит вокруг.
Служители закона, жестикулируя, что-то бурно обсуждали, то и дело повторяя «yabancılar» («иностранцы» в переводе с турецкого). После чего резко направились в нашу сторону. Запахло жареным…
До сих пор не могу сказать, что это было: то ли кто-то «стукнул» на нас, то ли мы сами засветились, забыв об осторожности, и слишком яро кинулись выполнять свои обязанности.
Подзатыльником прилетела отрезвляющая мысль: нужно делать ноги. Немедленно!
Видимо, опасность почувствовал не я один – не сговариваясь, мы что есть мочи рванули врассыпную.
Смешаться с толпой, раствориться, стать невидимыми – хардкорная цель. Рынок стал идеальной площадкой для игры в прятки.
Наши преследователи не уступали нам в прыти. Не припомню, сколько их было всего. Но тогда мне казалось, что все они ринулись именно за мной.
Уходя от погони, мне приходилось петлять как зайцу средь прилавков, палаток, толп.
Если раньше мы бегали за туристами, теперь вынуждены были бежать прочь от них сверкая пятками.
Ни секунды на то, чтобы перевести дух. Ни секунды, чтобы подумать.
Да и нечего было обдумывать. Ветер, свистящий в ушах, выдул из головы все мысли разом.
Бежать без оглядки. Бежать быстро. Ещё быстрее. Обгоняя ветер.
Я оторвался. Но по инерции продолжал бежать. Мне кажется, что остановился я только тогда, когда, закрыв за собой дверь, повернул ключ в замке.
Ребята были уже в квартире. Все, как один, взъерошенные, перепуганные, обессиленные от сумасшедшей гонки.
Молчаливые. К чему слова, когда и без них было понятно, что несколько минут назад мы чудом не оказались в полной… жути?
Вот так громко, феерично, с «оглядкой через плечо» и в лучших голливудских традициях погони с преследованием прошёл наш первый рабочий день... Ну, незабываемо же, согласитесь?
Пыль, адреналин, зрелищность, роль «канатоходцев», балансирующих на грани фола, перекрывающий кислород финал…
А потом — титры.
Чёрные. Крупным шрифтом. Хорошо хоть не в рамочке…
Нужно было срочно с кем-то разделить «триумф». С тем, кому, возможно, придётся провожать нас по «красной дорожке». И, вероятно, не под аплодисменты, сопровождающие оскароносных героев…
Я набрал номер Ани. То, что я услышал, ввергло меня в ещё больший шок. Хотя куда уж больше?..
Прямо праздник шокотерапии какой-то, ей-Богу!
Продолжение следует…