Мне было неловко даже закрыть дверь.
Не потому что страшно петь. А потому что я вообще собирался это сделать. 37 лет. Санкт-Петербург. Вроде бы взрослый, адекватный человек.
И при этом ощущение, будто сейчас поймают за чем-то постыдным. Я боялся выглядеть смешно.
Боялся, что услышу свой голос и он мне не понравится. Боялся, что станет очевидно: я не умею. Самое глупое, что все эти страхи жили во мне годами.
И при этом я никогда не проверял, правда ли они вообще имеют отношение к реальности. В голове – пожалуйста.
В машине, если один – иногда.
Где-то на фоне, очень тихо, почти не дыша. Есть такой взрослый навык – не высовываться.
Даже в мелочах. Даже там, где никто не оценивает. Не ужасным.
Не гениальным. Просто нормальным. И вот тут внутри что-то щелкнуло. Потому что я вдруг понял:
я столько лет жил с ощущением, что со мной что-то не так, даже не проверив это. Он случился, когда я поймал себя на мысли, что перестал контролировать лицо.
Я не следил, как выгляжу. Не думал, правильно ли с