— Дрянь ты этакая! Наплачешься ещё, землю грызть будешь! — выкрикивала Ирина Петровна, узнав о разводе. — В ноги к нам кинешься, умолять станешь!
Софья молча развернулась и вышла. «Лишь бы вас больше не видеть», — подумала она с облегчением.
Три года назад казалось, что выходит замуж по любви. Максим был её первым и единственным — знакомы с детства, влюблены с юности. Правда, девичья влюблённость больше напоминала материнскую жалость: хотелось не целоваться, а защищать этого красивого, утончённого мальчика-скрипача от жестоких одноклассников.
Но София не учла главного: место рядом с Максимом давно занято его матерью. Быть с ним означало стать прислугой для «непризнанного гения» и его мамочки. А характер у Софьи был не тот.
— Обычная девка, без искры Божьей, просто симпатичный кусок мяса, — так свекровь отзывалась о невестке за глаза.
Сына же считала гениальным. То, что ему досталась София — «без кола и двора», — воспринимала как оскорбление. Обвиняла невестку во всём: и в том, что детей нет, и в том, что дети ей не нужны.
— Третий год живёте, а деток нет. На вытоптанной дорожке трава не растёт, — ядовито говорила Ирина Петровна.
Максим матери верил. Любил жену, но маму, видимо, сильнее.
Софья пережила крушение брака и теперь шла в ЗАГС ставить точку...
Развод прошёл спокойно: детей не было, делить особо нечего. Выйдя из здания, бывшие супруги почувствовали себя чужими.
— Кольцо отдай, будь любезна, — потребовал Максим. — Я его покупал.
Софья нервно дёрнула кольцом. Оно соскочило с пальца и запрыгало по асфальту. Максим наступил на него начищенным ботинком и сунул в карман.
— Самое обычное дело — развод, — сказал он с лёгким презрением. — Скоро другого встретишь. Вечером заедем за вещами и деньгами.
Вечером Максим явился с матерью. Ирина Петровна принялась за «инвентаризацию»:
— Ваза и сервиз — наши, на свадьбу дарили. Часы настенные. Люстру снимай, на мои деньги куплена. Мультиварку дядя Гоша дарил. Постельное бельё я покупала — забираем.
София не выдержала и ушла на кухню.
— Помогла бы вместо чаёв! — крикнула вслед свекровь и продолжила хозяйничать.
Наконец дошло до денег. Три года они копили — на «непредвиденные расходы». София достала свёрток. Ирина Петровна начала подсчёт:
— Негусто. Максиму достанется больше — он больше зарабатывал и пострадал сильнее. Ты подала на развод, осталась при своих, а ему жизнь заново строить.
София промолчала. Лишь бы убрались быстрее.
Они ушли, оставив квартиру разгромленной: распахнутые шкафы, развороченная постель, на столе — остатки её денег.
София заплакала. Да, Максим зарабатывал больше, но копила-то она. Год назад затеяли ремонт: дорогие материалы, мастера. Не закончили, а долг остался. Мебель в кредит — на её имя. Работа под угрозой закрытия. Встреча с коллекторами — последнее, чего хотелось.
Но сдаваться София не собиралась. Она достала блокнот и записала план:
1. Привести себя в порядок. 2. Обновить гардероб. 3. Начать новую счастливую жизнь.
Судьба помогла начать с последнего пункта. Подруга Марина, узнав о разводе, сделала неожиданное предложение:
— Собирайся, София, едем на Мальдивы! Муж оплатит поездку для меня и двух подруг. Он сказал, это дешевле, чем отменять встречи.
— Неудобно, дорогие же билеты…
— Не думай об этом. Считай, это наш подарок и поддержка.
— У меня загранпаспорта нет, и работа…
— Паспорт сделаем быстро, а работу ты и так, скорее всего, потеряешь.
Всё устроилось легко: паспорт оформили, с работы уволилась без сожалений. София пробежалась по магазинам за купальником и лёгкой одеждой — и вот они уже на Мальдивах.
Лазурное небо, тёплый океан, белый песок. София не верила своим глазам.
— Пусть здесь начнётся моя настоящая жизнь, — загадала она, глядя на океан.
Гуляя по узким улочкам, София отстала от подруг и случайно увидела дорогой бутик. В витрине стояло платье её мечты — то, о каком грезила с детства.
«Если сейчас не зайдёшь и не купишь, ничего не изменится», — подумала она и решительно вошла.
Платье сидело идеально. Цена — все её сбережения. Но София решилась.
Вернулась в отель другой — свободной, гордой женщиной.
— София, где ты нашла такое чудо?! — ахнули подруги.
— Отдала всё, но не жалею. Всю жизнь мечтала. Если бы не купила, осталась бы серой мышью.
Вечером в клубе её платье произвело фурор. Фабио, красивый итальянец с очаровательным акцентом, пригласил её танцевать. Они смеялись, говорили до утра. Несколько дней пролетели как миг: морские прогулки, яхта, ужины под звёздами.
Перед отъездом они обменялись контактами.
— Ты сделал меня счастливой. Этого хватит на всю жизнь, — сказала София.
— Мне не хватит, — ответил он. — Ты нужна мне на всю жизнь.
Дома серость города начала вытеснять воспоминания о Мальдивах. Долги, безработица, унизительные собеседования. Попытка устроиться продавщицей провалилась: хозяин обвинил её в недостаче и не заплатил за три смены.
Но однажды, возвращаясь с очередного собеседования, София увидела у дома Фабио.
— Я за тобой, любимая, — сказал он, обнимая её. — Не могу без тебя.
Они договорились: она погостит месяц в его доме под Римом. Если не понравится — вернётся.
Месяц был волшебным. Рим, итальянский язык, новые друзья. Возвращаться было немыслимо.
София продала квартиру, погасила долги и улетела в Италию навсегда.
Вскоре они поженились, родились двое детей. Они много путешествовали, а в гардеробной Софии висели шикарные наряды. Но то платье с Мальдив всегда стояло на манекене, напоминая: именно оно помогло ей стать собой и обрести счастье.