Mon cher ami,
Легко тебе говорить! Это не у тебя перед глазами ежедневно маячит скорбный бледный дух! Ты бы видела его круги вокруг глаз, о, я бы сама удавилась, если б увидала такое в своём зеркале. Ему бы решительно не помешал спокойный сон и, пожалуй, чистая совесть.
Вот знаешь, что меня в тебе всегда поражало, Верочка? При том, что ты напрочь лишена душевной чуткости и такта, ты всегда зришь в корень, в самую суть любого дела. А я всегда-всегда знаю, что ты права, просто не сразу себе признаюсь в этом.
Я цельный день на тебя обижалась после того, как получила письмо. Решительно пообещала себе, что к графу моему несчастному я больше ни на шаг не подойду.
А потом всю ночь маялась. Снилось мне, как стреляется граф, как яд он пьёт, как верёвочку вьёт себе да вешается. Граф кровью истекает, граф части тела себе отрубает, графом черви трупные отобедать изволят, граф плачет и смеётся безумно, а глаза у него вываливаются из орбит. Mince! Такие страсти, да посреди ночи. Просыпаюсь в холодном поту, смотрю – а шторы распахнуты, и окно тоже. И сидит граф на нём, как сидел на мостике. С камнем на шее. Посмотрел он на меня жалобно, молвил «помоги мне до Рождества» и спрыгнул. Я перекрестилась, глаза протёрла, к окну подбежала. Внизу сплошное белое море, туман.
Проснулась на следующее утро и поняла, что вы с ним от меня не отстанете, пока я до истины не докопаюсь. Сговорились вы против меня, вот что!
Опросила своих служанок, и, самое главное, Марфушку, от кого они слухи про Ястребина узнавали. Выяснилось, что у одной из наших девушек старшая сестра не более, чем месяца два назад вышла замуж за камердинера покойного графа. Ну, я и направилась прямиком к этому самому камердинеру. Тот давно уже у графа в услужении находился, можно сказать, лучший для нас свидетель.
Он и поведал мне, что у графа жена была когда-то. И любили они друг друга сильно, так сильно, что могли любовью своей всю землю укрыть, как сейчас её снег укрывает. В ту пору граф и графиня ещё не здесь жили, а в Москве-матушке. У графа были друзья, много друзей, все они наперебой твердили, как хороша его графиня, да только граф ей говорить об этом не любил. Сказал мне камердинер, что граф был человек неразговорчивый. И в это я охотно верю!
И жили бы дальше душа в душу граф и графиня, но рассорились они страшно однажды. Из-за разбитой чашки ли, из-за стихов, прочитанных неуместно, из-за алых губ на белоснежной рубашке или из-за чего-нибудь ещё – никто уж и не упомнит, ни камердинер, единственный их ссоры свидетель, ни они сами.
Однако оставаться в ставшем чужим доме они не могли. Слишком сильны были воспоминания. Разъехались. Граф Ястребин к нам отправился, а его графиня – в губернию, как раз в твою!
Про неё ходили сплетни грязные, что она с другим постель делила, вот и пришлось «в глушь какую-то ехать», про него твердить начали, что он душегуб и сердцеед, вот от него жена и «убёгла».
А я… Я знаешь, что думаю? Что неправда всё это. Камердинер мне такое сказывал! Она каждый вечер сама на крыльцо выходила, фонарь зажигала. Неважно, вьюга ли, мороз, дождь – а она стоит под фонарём, точно путеводная звезда его. А он с ней как с царицей обходился. Ежели на дороге грязь – ножка её на землю не ступит, он её сам на руках донесёт. И ни разу до той ссоры они слова друг другу плохого не сказали, и всё, что могли, вместе делали.
Je veux de l’amour, mon cher. Я так хочу хоть раз в жизни такую любовь испытать! Пусть без счастливого завершения даже, как у них. Пусть. Разве ж это главное? Нет, совершенно не главное, вот что я тебе скажу. Bienvenue dans ma realite!
Я уверена, что ты сейчас брови хмуришь. Мол, я тебе только подтвердила всё, о чём ты и сама догадалась. Ну, mon ami, вот ведь какая штука – я обо всём выучена рассказывать по порядку.
Что же с уже покойным графом после ночного инцидента приключилось? Он в отражениях начал мелькать, скотина такая! Вот сегодня и впрямь я его лицо вместо своей увидела, когда пудрилась. Ну, это ли не наглость?
А пудрилась я, между прочим, затем, чтобы младшему братцу самого Ястребина визит нанести. Камердинер сказал, что в тот вечер, когда граф покинул наш бренный мир, брат вздумал к нему зайти, и долго о чём-то Ястребина-старшего просил.
Сейчас отправлю тебе письмо, да свистну кучера, чтоб запрягал. Чувствую я, расскажет мне он что-то прелюбопытное!
Жду новостей и от тебя. О графине Ястребиной у нас преступно мало сведений, а время поджимает.
С верой в наши силы,
Надежда.