При работе в экспедициях геодезистов вдали от населённых пунктов ориентироваться приходилось по рельефу местности, рекам, озёрам или даже ручьям. Для этого давали топографические карты. Но поскольку они подлежали строгому учёту, выдавались только руководителям бригад. Поэтому случалось, что отдельные участники работ, обычно по непредвиденным обстоятельствам, теряли ориентировку в глухих местах и блудили, причём очень серьёзно. Такой случай произошёл в экспедиции, когда Виталий Васильевич Шельмин работал в ней главным инженером.
В 1961 году бригада в составе четырёх человек работала примерно в 80 км к северо-востоку от города Енисейска и в 60 км от правобережья Енисея. Производили высокоточные угловые измерения на геодезических пунктах триангуляции 2 и 3 классов. Те шли по вершинам гор, с которых открывался лучший обзор.
Поэтому бригада забралась к знаку. А вода, которая нужна была для питья и приготовления еды текла внизу, у подножья горы, куда спускаться было метров 300. Тропинку к роднику уже протоптали. И вот однажды рабочий пошёл туда в очередной раз с кружкой и канистрой. С ним увязалась маленькая собачонка, которую они взяли в сопровождение у местных жителей. Набрав воды, рабочий стал подниматься с ней наверх. И вдруг на тропе впереди совсем близко увидел здорового медведя. Тот занимался чем-то своим. Но безоружный рабочий жутко перепугался, откинул канистру и бросился бежать «куда глаза глядят». Бежал, пока не рухнул в изнеможении. Всё было тихо, погони не было. Зато он понял, что заблудился. Попробовал забираться на несколько вершин, но они оказывались не теми, где оставались коллеги.
С собой у него была только кружка и накомарник. Проголодавшись, он собрал себе в кружку ягод и выбрал место для ночлега под крупной елью. Всё это время моросил дождь. Хотелось согреться у костра. К счастью спички у него оказались с собой. Только с костром в сырую погоду он промучился достаточно долго. Потом обсушился и сделал шалаш из лапника. Но всю ночь так и обдумывал своё тоскливое положение. И пытался вспомнить всё, что им по правилам техники безопасности рассказывали – в случае, если заблудился в тайге.
Лучше всего развести большой костёр, дым от которого увидят сверху. Но погода была нелётная. Откуда взяться помощи с неба. Дальше – делать затёсы по деревьям. У него не было топора, поэтому пришлось ограничиться заломами. Потом нужно было идти вниз по ручейку, который приведёт к реке, а там уже есть большая вероятность встретить рыбаков или охотников, а то и выйти на поселение. Плохо, что из еды у него были только ягоды в лесу. Собака была голодна и сбежала от него. Позднее выяснится, что она нашла дорогу к бригаде. Он остался один, безоружный в тайге, полной зверьём...
После возвращения собаки стало ясно, что с рабочим что-то случилось. Попробовали искать, но нашли только брошенную канистру с водой. На следующий день отправили радиограмму в Усть-Пит начальнику партии и далее по радиосвязи начальнику экспедиции в Мариинск. Погода была нелётная, потому первые трое суток рабочего искали по земле силами всех бригад партии.
В конце третьих суток Шельмин выехал в Ейск, чтобы оттуда организовать поиски с воздуха. Только ко второй половине дня на шестые сутки вылетели на вертолёте к месту происшествия. Не дал результатов поиска и седьмой день, поскольку и так не слишком хорошая видимость резко ухудшилась.
Только на девятые сути окончательно улучшилась погода, не было ветра. Долетев над Енисеем до устья Большого Пита, повернули к востоку и двинулись на поиски, чуть не задевая вертолётом за вершины деревьев. Река была отлично видна. Наконец они заметили, что по берегу движется человек. Удивляло, что он никак не реагировал на вертолёт. Чтобы выяснить, кто это, посадили вертолёт на небольшую береговую отмель, к которой постепенно приближался неизвестный. Шельмин выскочил из вертолёта и стал всматриваться в него. Это оказался тот самый потерявшийся рабочий!
Шельмин был невероятно рад, что рабочий жив. Но тот отреагировал на встречу как-то спокойно. Его забрали в вертолёт и вскоре были в Енисейске. Вот там он и рассказал им о своих мытарствах.
...Заломы он вскоре перестал делать. Пытался идти почти круглосуточно, но потом понял, что при ночном движении начинал больше залезать в чащу и тратил потом много сил, чтобы выбраться. Кроме того ночью можно было просто столкнуться «нос к носу» с медведем, и он перестал так рисковать. Стал пробовать экономить силы. Часто ноги просто не желали идти вперёд. Но когда он садился на валежину, его атаковала армия кровососущих насекомых. Через два дня спичек больше не было, поэтому защититься дымокуром теперь было невозможно. Кисти рук сильно опухли от гнуса. На пятые сутки встал с трудом, тошнило и сильно кружилась голова. Удалось найти и съесть несколько луковиц саранки. Вроде бы стало чуть легче. Но потом снова пошли только ягоды.
Наступала апатия. Не хотелось ни двигаться, ни о чём думать. Одежда была сильно изорвана. Он уже не чувствовал, как на искусанные кисти рук садились всё новые комары и гнус. Каждый день он начинал идти по мокрой траве. Кирзовые сапоги от сырости размякли, подошва отстала. И теперь в ногах постоянно хлюпало. Каждое утро его трясло от холода как в лихорадке. Сцепив зубы он пытался делать быстрые движения руками и даже приседать. Дышал на руки, чтобы хоть как-то их согреть.
Теперь он впервые понял, насколько важен для таёжников костёр. Когда у него ещё были спички, он мог обсушить одежду и портянки, вскипятить и выпить горячего, душистого чая. И гнус к костру лез совсем мало.
С невероятным трудом он дошёл до Большого Пита. Им овладело такое отчаяние, что показалось – легче в омут с камнем на шее. Но вспомнил старенькую маму, жену с маленьким сыном, который этой осенью должен пойти в школу. И как он очень радовался, когда они вдвоём на рыбалке вылавливали очередную рыбку. Голодный, обросший, искусанный и напрочь обессилевший тридцатилетний мужчина сидел на берегу реки и просто плакал.
Неожиданно он ощутил в ушах какой-то звук. И это был звук мотора на реке! Из-за поворота показалась моторная лодка, в которой было три человека. Скиталец замахал руками и закричал. Его заметили и причалили к берегу. Это были рыбаки и охотники из посёлка Усть-Пит. Они с настороженностью смотрели на еле живого оборванца, вышедшего из тайги. Он еле стоял на ногах. Мужики разбили вблизи лагерь и дали незнакомцу еды. Видя, как он буквально целиком проглатывает её, они поняли, что человек уже давно не ел. Было страшно за его здоровье. Когда наелся, уложили в палатку под марлевый полог. Впервые за несколько дней он спокойно и глубоко заснул.
Наутро он не сразу вспомнил, где находится. Но вскоре счастье разлилось в душе. Ещё была физическая слабость, но появилась уверенность, что теперь он доберётся до родных. Снаружи хоть и было сыро и сумрачно, зато полыхал большой костёр. Один таёжник готовил еду, двое других рано утром ушли на охоту. Издали время от времени слышались выстрелы.
Рабочий увидел, что вблизи костра между деревьями натянута верёвка, на которой висит рыба для подвяливания. Охотники принесли больше десятка подбитых птиц, часть из которых они вскоре превратили в наваристый обед. После еды рабочий просто сидел у костра и любовался окружающей природой. Приятно было видеть и солнце, и голубое небо. Он представлял, как безмерно рады будут ему родные.
Вот, он пережил немало лишений в войну, она забрала у него отца. Зато девушка, которая стала его женой, была не только красивой, но ещё доброй и трудолюбивой. Она очень дружно жила с его матерью. Жили в своём доме, с участка всё заготавливали на зиму. Чтобы подзаработать ещё денег, он записался в экспедицию. Наверное, как и многие, считал, что деньги здесь получают большие. Но только сейчас понял, насколько тяжко они даются. Здесь нет никакого нормированного рабочего времени. Только тяжкий труд от зари до темна.
Таёжники кормили его до отвала, лечили истёртые ноги мазями. Уже через трое суток он начал собираться в путь. Рвался к Енисею, откуда можно было бы быстрее добраться до родного дома. Спасители предлагали ему вернуться с ними в посёлок на лодке через 3-4 дня. Но до Енисея было не больше двух дней ходу, и ему казалось, что это совсем ничего.
Селяне снабдили его в дорогу основательно. Дали целого отварного рябчика, рыбы трёх видов, сухарей и даже немного свежих лепёшек. Ну и само собой – с собой дали спички, рыболовные крючки и леску для рыбалки на хариусов в случае необходимости. Рассказали, как лучше двигаться по берегу. Один из охотников отдал ему даже свои резиновые сапоги. Сказал, что у него есть ещё с собой кирзовые. Чтобы не доставал гнус, дали брезентовый плащ, который прокусить было невозможно.
Рабочий был просто потрясён, насколько отзывчиво отнеслись к нему эти совершенно чужие люди, жизнь которых и так не назовёшь лёгкой. А они потратили немало времени и сил, чтобы поднять его на ноги. Когда они прощались, он просто заплакал – от благодарности и расстройства от того, что он-то ничем не сможет отплатить им за своё спасение...
Шельмин был потрясён тем, какие мытарства пришлось пережить этому человеку. Как только приземлились в Енисейске, Виталий Васильевич сразу дал телеграмму на базу экспедиции в Мариинск о том, что поиски завершились успешно.
Все эти дни родные рабочего ежедневно приходили там на сеанс связи, надеясь получить радостную весть. И невзирая на то, что шли бесплодные дни поисков, они всё равно надеялись на чудо. И они его дождались.
Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните
Шельмин ехал вместе с рабочим на поезде до Мариинска. Он увидел, как стояли эти люди, ожидая своего родного человека. Первым увидел отца сын, бросился к нему с криками и обнимая, по-детски громко заплакал. Потом подбежали мать и жена. Все плакали. Шельмин был счастлив, что ему пришлось стать свидетелем столь трогательной встречи. И подумал – хорошо бы так кончались все истории потерявшихся в тайге.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.