Олеся торопливо собирала документы в сумку — впереди был важный судебный процесс, который она вела уже третий месяц. Телефон завибрировал: "Лесь, мне срочно нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти". Сообщение от мужа заставило её замереть на месте.
Когда она вернулась домой тем вечером, Антон сидел на кухонном полу, обхватив голову руками. Его трясло.
— Антош, что случилось?
Он поднял на неё красные от слёз глаза.
— Я совершил ДТП. Женщина за рулём... там была кровь... я не смог остановиться, просто уехал.
Олеся присела рядом, пытаясь осмыслить услышанное. Антон панически боялся вида крови — этот страх преследовал его с детства. Но оставить пострадавшего без помощи...
— Откуда ты знаешь, что она погибла?
— Не знаю, — всхлипнул он. — Просто уехал. Мне же нужно было срочно отдать долг Руслану, он угрожал.
Вся их совместная жизнь промелькнула перед глазами Олеси. Год назад она приняла предложение руки и сердца от обаятельного предпринимателя, который так мечтал о собственном деле. Но бизнес требовал вложений, появились кредиторы, долги росли как снежный ком. Олеся работала старшим юристом в крупной компании, её зарплата закрывала все семейные расходы. А еще на днях она узнала, что беременна. И только бы пришло время порадоваться жизни, как вдруг эти новости от мужа.
— Послушай меня внимательно, — она взяла его за руки. — Я всё решу. Но ты должен пообещать, что дождёшься меня.
— О чём ты?
— Скажем, что за рулём была я.
Антон схватился за голову.
— Нет, я не могу принять такую жертву!
— Антон, я юрист, я знаю закон. Мне дадут условный срок — у меня нет судимостей, плюс беременность. А тебе светит реальный срок за то, что скрылся с места происшествия.
Он долго молчал, потом тихо спросил:
— Ты уверена?
Вечером Олеся отправилась в гараж, где стояла разбитая машина. Перед был серьёзно повреждён — удар был сильным. Она сняла видеорегистратор, просмотрела запись дома. Всё было отчётливо видно: Антон за рулём, его разговор с кредитором, крик, столкновение. Олеся сохранила видео на облачный диск и спрятала устройство в шкаф с бельём.
Полиция приехала поздно вечером. Олеся спокойно призналась, что это она сбила женщину.
— Мне стало плохо за рулём, закружилась голова. Я беременна, понимаете? После удара я растерялась и уехала. Знаю, что поступила ужасно.
Следователь внимательно её рассматривал. Перед ним сидела явно умная, собранная женщина — не из тех, кто впадает в панику при малейшей опасности.
— Это не оправдывает ваших действий.
— Согласна, — она опустила глаза.
Утром её вызвал директор компании.
— Олеся Игоревна, мне очень жаль, но вы больше не можете работать в нашей компании.
— Почему? — её голос дрогнул. — Леонид Петрович, вы же вчера предлагали мне возглавить новый филиал!
Он отвёл взгляд.
— Ко мне приезжал адвокат Сергей Силантьев. Это был муж погибшей женщины. Он очень влиятельный человек, и он пригрозил уничтожить нашу компанию, если я не уволю вас немедленно.
Спускаясь по лестнице, Олеся почувствовала резкую боль в пояснице. К вечеру врачи констатировали выкидыш. Беременности больше не было, а вместе с ней исчезли и все шансы на условный срок.
Суд приговорил её к двум годам колонии общего режима. Это был минимальный срок с учётом чистосердечного признания и отсутствия судимости. Антон сидел в зале, и когда приговор огласили, сложил пальцы сердечком — мол, я с тобой. Но он-то сейчас поедет домой, а её отправят в автозаке за 150 километров от города.
В колонии её определили в швейный цех. Олеся никогда не умела шить — выросла в детдоме, потом колледж, работа, учёба на юрфаке. Она путала строчки, рвала нитки, и другие заключённые косились на неё с нескрываемым раздражением. Вечером старшая подошла и ударила её в лицо.
— Учись быстрее, фифа. У нас тут бригадный подряд, из-за тебя все страдают.
Олеся стукнулась головой о шкафчик. Прибежавшей надзирательнице она сказала, что просто закружилась голова от работы. Старшая оценила её молчание.
— Не сдала меня — значит, нормальная. Буду сама за тобой присматривать.
Через полгода старшая тайком передала ей старый кнопочный телефон.
— Держи, вижу, что к тебе никто не приезжает.
Олеся набрала номер мужа. Тот, услышав её голос, закричал:
— У меня совещание, не могу говорить!
Она позвонила подруге Вике.
— Лесь, как ты? Когда тебя выпустят?
— Могут досрочно, но нужны деньги для руководства колонии.
Через неделю к ней приехал бывший начальник Леонид Петрович.
— Прости меня, Олесь, что тогда не смог за тебя заступиться. Но против Силантьева невозможно выиграть дело — он слишком сильный адвокат. Обещаю, как только ты выйдешь, обязательно возьму тебя обратно на работу.
Это был единственный человек, который её навестил.
— Викуля мне сказала, что к тебе никто не приезжает. Я сделаю всё, чтобы ты вышла раньше срока.
Через несколько дней начальник колонии вызвал Олесю.
— Твой директор привёз всё необходимое. Готовься, подаём на УДО.
Тем временем Антон как ни в чем не бывало продал бизнес, купил новую машину и устроился старшим экономистом в крупную компанию. Постоянная зарплата оказалась лучше непредсказуемого дохода. Он довольно быстро начал встречаться с начальницей отдела кадров Мариной, переехал к ней и подал на развод.
Когда Виктория случайно увидела их вместе в кафе, подошла к Антону.
— Хотя бы раз навестил бы Олесю!
— Какое мне дело? Мы теперь чужие люди. Я уже подал на развод.
Виктория ничего не рассказала подруге об этой встрече.
Через год Олесю освободили досрочно. У ворот колонии её ждал Леонид Петрович.
— Олесечка, как я рад тебя видеть! — он обнял её за плечи.
Она никогда не видела своего строгого начальника таким радостным.
— Поехали ко мне, мама ужин приготовила, пирогов напекла, очень хотела тебя увидеть.
— Лёнь, куда я в таком виде? Лучше завтра, а сейчас отвези домой, пожалуйста.
В машине она моментально уснула — всю ночь не спала от волнения перед освобождением. Леонид донёс её до квартиры, положил на кровать и пошёл искать плед. Открыв шкаф, случайно уронил с полки видеорегистратор. Вставив карту памяти в смартфон, он услышал голос Антона, увидел момент столкновения.
— Значит, она за него отсидела, — пробормотал он. — Подлец.
Утром Олеся проснулась, увидела записку от Леонида: "Отдыхай, работа подождёт". Она позвонила Вике.
— Лесь, зачем тебе искать этого мужика? Он не дождался тебя!
— Вик, ты не знаешь правды. Я не совершала ту аварию. Просто взяла его вину на себя.
Глаза подруги расширились.
— Ты сидела за него? Зачем?
— Я любила его. Он так боялся тюрьмы, а я была беременна и надеялась на условный срок.
— Тогда его нужно не просто найти, а посадить!
Вика привела Олесю в офис, где работал Антон, и постучала в дверь с табличкой "Старший экономист Селезнёв А.В."
— Входите!
Увидев Олесю, он чуть не упал со стула.
— Ты?!
— Да, дорогой. А ты, как я вижу, ты неплохо устроился без меня.
Он окинул её презрительным взглядом — седина в волосах, старая одежда, обветренные руки.
— Откуда ты тут взялась? Ты же должна сидеть за решеткой. Охрана!
В этот момент в кабинет ворвались полицейские. На руках Антона защёлкнулись наручники.
— По какому праву?! — завизжал он.
Олеся выскочила в коридор и столкнулась с Леонидом.
— Лёнь, как ты здесь?
Он молча достал флешку из кармана.
— Нашёл у тебя, посмотрел запись. Хотел сам его придушить, но решил, что тюрьма — более справедливое наказание.
На суде судья спросил Олесю:
— Почему вы решили взять на себя столь тяжкое преступление?
Она посмотрела на бледного Антона.
— Я любила этого человека и не хотела, чтобы он страдал. Он ведь очень боится крови, а в тюрьме ему придётся её увидеть немало.
Антон побледнел ещё сильнее и стал сползать на пол. Ему поднесли нашатырь.
— Ты всё выдумала! — заорал он. — Мстишь мне за то, что стала брошенкой!
— Нашла кого жалеть, — раздался строгий голос из зала.
Антон обернулся и встретился взглядом с адвокатом Силантьевым. В этот момент он понял: коротким сроком и УДО ему не светит.
А через год Леонид встречал из роддома Олесю с новорождённым сыном на руках.