Судьба Нины Дорошиной началась не в коммуналке, не в бараке и не в деревне — как у большинства актрис её поколения. Пока страна переживала войну, маленькая Ниночка жила в Иране. Её отец работал при советском посольстве, девочка росла среди дипломатических приёмов, восточных рынков и чужой культуры. Она знала этикет лучше, чем многие московские барышни, и привыкла к миру, где жизнь течёт иначе.
Когда семья вернулась в Лосиноостровск, Нина резко оказалась в другой реальности. Но характер у неё был бойкий — не растерялась, пошла в театральный кружок, загорелась сценой и поступила в «Щуку». Она быстро стала одной из самых заметных студенток — открытая, весёлая, эмоциональная, но настоящая история началась позже.
Знакомство с Ефремовым
На съёмках «Первого эшелона» она впервые увидела Олега Ефремова. Ей было девятнадцать, ему двадцать шесть. Она влюбилась в него почти моментально. А вот он её чувств не заметил. Для Ефремова она не была женщиной, рядом с которой он мог бы представить свою жизнь. Спустя несколько лет они снова пересеклись — уже в «Современнике», где Ефремов был худруком.
«Современник»
На пробах в Современнике Дорошина выглядела вызывающе: высокие каблуки, короткая юбка, яркий макияж. Всё это категорически не соответствовало вкусам Ефремова. Но он всё же принял её в труппу — видимо, разглядев в ней тот самый незаурядный талант, который перевешивал все внешние несоответствия его представлениям.
Коллектив встретил куда холоднее. Для многих она была «столичной штучкой» — слишком заметная, слишком раскованная и уверенная в себе. Ролей почти не давали, присматривались с недоверием. Но стоило ей выйти на сцену в «Голом короле», всё изменилось. Зрители увидели яркую актрису с огромной энергией.
Отношения с Ефремовым
И всё же самое важное в жизни Нины происходило не на сцене, а рядом с Ефремовым. Её чувства к нему тянулись почти десять лет — тяжёлые, болезненные, иногда настолько острые, что она сама пугалась своих переживаний.
Ефремов давал ей многое: роли, поддержку, творческую свободу, возможность расти. Но одного он так и не смог — выбрать её. Он так и остался мужчиной, который был рядом, но не принадлежал ей. Он женился на Алле Покровской, у них родился сын.
А Нина продолжала работать с ним в одном театре, видеть его каждый день и понимать, что в его личной жизни места для неё нет. Это ломало её снова и снова. Она страдала, злилась, пыталась отпустить — но всё равно возвращалась. Потому что уйти от него окончательно она не могла.
Олег Даль — попытка сбежать от любви
В какой-то момент, пытаясь разорвать эту зависимость, она резко вышла замуж за Олега Даля. Молодой, тонкий, ранимый — он словно был из другой вселенной. Их отношения начались на съёмках, в Одессе: она ждала Ефремова, получила телеграмму, что он не приедет, и в ночном отчаянии поплыла в море. Даль бросился спасать — с этого всё и началось.
Сыграли импровизированную свадьбу прямо на месте. В Москве — уже официальную,с артистами «Современника». И тут произошёл один из самых громких свадебных скандалов театра. Ефремов пришёл навеселе, посадил Нину к себе на колени и сказал Далю:
«Выходит за тебя, а любит меня».
Брак рухнул фактически через несколько недель, Даль ушёл. Нина вернулась в свою боль, к Ефремову, но уже понимая, что счастливой с ним не будет никогда.
«Любовь и голуби»
В кино её снимали редко. Слишком темпераментная, слишком узнаваемая, слишком «театральная» — так считали режиссёры. Но Меньшов понял в ней то, что не видел никто. Он дал ей Надюху Кузякину — простую деревенскую женщину, далёкую от её привычного образа.
Нина согласилась и полностью погрузилась в роль. Надюха получилась такой естественной, что зрители уверены до сих пор: Дорошина не играла — она жила. Эта роль навсегда закрепила её в сердцах зрителей.
Семья
Сильная, яркая, шумная на сцене — дома Нина была совсем другой. Спокойной, тёплой, удивительно преданной. При всей её внешней буре внутри жила женщина, для которой семья всегда была важнее любого спектакля.
Она безоговорочно заботилась о своей маме, которая прожила 101 год. И это было для неё не обязанностью, а частью любви, которую она никому не показывала со сцены.
Её второй муж, Владимир Тышков, осветитель «Современника», стал для неё настоящей тихой гаванью. Он взял на себя всё: готовку, уборку, быт. Она уважала его так, никогда не сравнивала, никогда не вспоминала о прошлом и уж тем более не говорила о Ефремове. Они прожили вместе двадцать лет.
Последняя часть её жизни была неожиданно тихой для такой темпераментной женщины. Она до конца оставалась частью «Современника»: выходила на сцену, преподавала, поддерживала молодых актёров, вдохновляла их своей энергией.
Одна из самых ярких женщин советского театра оставалась такой до последнего: тёплой, смешливой, с огромным сердцем и неизменным внутренним светом.