Найти в Дзене
Ловец Слов

«Черная книга русалки» Екатерина Лесина

«Сложно расставаться с прошлым, но еще сложнее позволить кому-нибудь заглянуть в него.» Где-то недалеко от Москвы, среди четырех деревенек, которые давно потеряли свой облик, разве что кроме одной, приютилось небольшое озерцо, равнодушно взирающее своей водной гладью на суету человеческую. Отгораживалось оно от людей по осени густым, ломким ивняком, разливалось грязной, топкой лужей по весне, разбрасывало на сухие берега летом комки рясы, так похожие на русалочьи волосы. Да разве этих двуногих отпугнешь, когда тайна их манит, что якобы на дне озера сокрыта? Бегут волны по озеру, глубину настоящую прикрывая, секреты хороня, да утопших баюкая. А последних здесь - счесть не перечесть. Вот и свеженький подоспел. Да разве ж кто вспомнит, что накануне Гришка всех всполошил, что убийство видел, что с биноклем по деревьям да кустам шастать любил, да в чужие дела нос свой длинный совать. Раз на берегу помер, то русалка виновата, не иначе. Ее вотчина, ее стихия. И раз на охоту вышла, то где одна

«Сложно расставаться с прошлым, но еще сложнее позволить кому-нибудь заглянуть в него.»

Где-то недалеко от Москвы, среди четырех деревенек, которые давно потеряли свой облик, разве что кроме одной, приютилось небольшое озерцо, равнодушно взирающее своей водной гладью на суету человеческую. Отгораживалось оно от людей по осени густым, ломким ивняком, разливалось грязной, топкой лужей по весне, разбрасывало на сухие берега летом комки рясы, так похожие на русалочьи волосы. Да разве этих двуногих отпугнешь, когда тайна их манит, что якобы на дне озера сокрыта?

Бегут волны по озеру, глубину настоящую прикрывая, секреты хороня, да утопших баюкая. А последних здесь - счесть не перечесть. Вот и свеженький подоспел. Да разве ж кто вспомнит, что накануне Гришка всех всполошил, что убийство видел, что с биноклем по деревьям да кустам шастать любил, да в чужие дела нос свой длинный совать. Раз на берегу помер, то русалка виновата, не иначе. Ее вотчина, ее стихия. И раз на охоту вышла, то где одна смерть, там и другая будет.

Да и как не вспомнить к случаю легенду о колдуне да алхимике, чей дом как раз на берегу того озера стоял. Слыл он человеком жадным да жестоким. Вот однажды жители деревеньки его и зарезали, а дочь его, недолго думая, в озерце и утопили. А была у колдуна книга, полная секретов небывалых, прозванная Черной. Вот с тех пор дочь его, став русалкой, книгу ту, на дне спрятанную, и охраняет, а нерадивых искателей приключений песнями своими сума сводит.

Что в той легенде правда, а что исказилось до неузнаваемости, еще предстоит выяснить, чтобы убийства прекратились, потерянное найдено было, истина вскрылась. И хоть история своими корнями уходит в далекое прошлое, искать надо в близком да позабытом, ведь нет такой тайны, что навечно похоронена будет.

Прошлое так тесно переплетается с настоящим, мистика с домыслами, легенды с суровой реальностью. И на поверхность не трупы всплывают, а злоба людская, зависть черная, жадность неуемная, любовь больная да калечущая. И несется над озером песня как плач по содеянному руками человеческими.

Услада для глаз, ушей, разума и сердца. У меня почему-то раньше с детективами одного из любимых авторов не складывалось. Но то ли книга попала в нужное настроение, то ли череда не столь удачных предшественников, но «русалку» я буквально проглотила, наслаждаясь красивым, мелодичным, богатым и ярким, звучащим точно песня, языком (а потому на некоторые сюжетные вывихи, ниточки оборванные и отдельных невзрачных и неприглядных героев закрыла глаза). Наслаждалась умением автора тонами и полутонами передавать глубокое и сокрытое, интриговать, запутывать, ужасать без тошнотворной с подробностями черноты, обрушивать правду, оставляя лучик надежды.

«– Не торопись словами-то кидаться, – укорила водяница, снова на лавочку жемчужную усаживаясь. – За каждое данное после ответ держать придется.»

Жил-был мальчик. Маленький мальчик, оставшийся сиротой. Был он часто бит, еще чаще голоден. Проливал слезы от горя и обиды, от несправедливости и непосильной работы. А потом - во сне ли, наяву - он встретил русалку. И стали люди, как цветные стеклышки, пылая ярко, нутро свое не скрывая. На добро ли дар тот был дан, али на погибель, если во всех бедах чуждое да непонятное обвинить можно?

Авторская (моя) публикация Вконтакте, на ЛитЛайф, Лайвлиб.