Прокатившиеся недавно по Ирану масштабные волнения стали крупнейшими народными выступлениями в истории страны со времён революции 1979-го. Начавшиеся 28 декабря манифестации унесли жизни 3 117 человек. Неофициальная статистика настаивает на 36 тысячах жертв. Разбираемся, насколько справедлива версия нынешнего правительства об организации беспорядков завербованными западными спецслужбами диверсантами, существует ли риск вмешательства Дональда Трампа во внутренние дела исламской республики для жёсткого вразумления «режима аятолл» и почему протесты вспыхнут вновь в обозримой перспективе?
Формально протесты завершились без немедленного политического результата, однако фактически они закрепили новую нормальность – состояние хронической нестабильности, при котором социально-экономический или внешнеполитический шок способен вновь вывести массы людей на улицы. Для иранского руководства это означает дальнейшее сокращение пространства для маневра: ставка исключительно на силовое сдерживание повышает цену каждого следующего кризиса, не устраняя накопленных противоречий. В более широком региональном контексте иранский кризис все отчетливее превращается в один из ключевых факторов долгосрочной нестабильности на Ближнем Востоке. Подробнее об этом читайте в полном тексте статьи Евдокии Добревой на сайте информационного агентства "Деловой журнал «Профиль»".