Поэтому на выходных я оказался в звукозаписывающей студии.
Я не занимаюсь музыкой, но сознательно выбираю такие места именно из той логики, о которой писал Рикардо Семлер: полезно регулярно выходить за пределы своей профессиональной области и смотреть, как устроены другие системы труда и мышления.
Студия — очень нетипичное пространство.
Записывающая комната изолирована от основного здания и стоит на специальных резиновых опорах, которые гасят вибрации и не передают шум. Внешние звуки здесь не фон, а помеха, поэтому сама архитектура пространства подчинена задаче чистого звучания.
Музыка записывается по частям.
Вокал, инструменты, отдельные фрагменты фиксируются раздельно, дорожка за дорожкой. Это позволяет получить максимально точный и насыщенный звук, собрать композицию так, как она должна звучать в идеале.
Работа звукорежиссёра оказалась значительно интереснее, чем кажется со стороны.
Это одновременно техническая и творческая профессия. Нужно хорошо разбираться в оборудовании, акустике, микрофонах и при этом чувствовать музыку, понимать, как «дышат» инструменты и как они взаимодействуют друг с другом. От того, где именно стоит микрофон, под каким углом и на каком расстоянии, напрямую зависит характер звучания. Здесь нет мелочей.
Особенно любопытно наблюдать это в реальности нашего времени, когда музыку всё чаще можно создавать при помощи алгоритмов и ИИ.
Тем не менее, ради по-настоящему точного и живого звука в эту студию приезжают самые известные и именитые артисты. Они хорошо чувствуют разницу и понимают, что результат, который получается здесь, находится на совершенно другом уровне.
Формально это никак не связано с тем, чем я занимаюсь каждый день.
Но именно за такими наблюдениями я и иду в подобные места. Опыт показывает: вещи, которые на входе кажутся «не по теме», потом довольно часто оказываются полезными. Не как готовые ответы, а как расширение поля, в котором эти ответы вообще могут появиться.