первая часть
— Для начала пробью этого мальчишку. Если всё подтвердится связь его с этой парочкой, то тогда можно будет всё рассказать твоему полицейскому, подключить его к делу, установим здесь камеру, в сейф положим ненастоящие облигации, а как только эти двое покинут квартиру — сразу их и возьмём. Правда, нам нужно будет доказать их сговор, но это уже будет не так сложно сделать. Поверь моему опыту. Обычно сообщники быстро сдают организатора, если их хорошо припугнуть.
Кира с мрачным выражением лица смотрела на монитор. Прошло уже два дня с момента разговора с дочерью, а злоумышленники всё никак не проявляли себя. Казалось, что домыслы Евгения не оправдались, хотя посвящённый во все детали Александр был полностью на стороне частного детектива.
Зазвонил телефон. Кира тут же ответила на вызов.
— Кир, есть движение, — почти шёпотом сообщил Саша. — В подъезд зашли двое, по описанию подходят. Буду держать в курсе. Сейчас же отправлю людей на твой этаж.
— Спасибо, — только и ответила Кира, после чего отключилась.
Картинка на экране задрожала — камера ночного видения уловила движение. Тут же включился микрофон.
— Ты уверен, что никого? — шептала Милана. — У меня дурацкое предчувствие.
— Не бойся, я с собой кое-что прихватил, — ответил Антон. — И вообще, Димон точно сказал, что эта баба на несколько дней уехала. Я двое суток наблюдал за квартирой — ни света, ни шороха, что называется. Сейчас, конечно, будет проблематично нам эту махину открывать. В прошлый раз я поняла, что там замочек хитрый. Нам проще вообще его из стены вырезать, а открыть уже потом. Но много шума будет, не хочу спалиться на этом, а то ещё мусоров вызовут.
— Ладно, я пойду осмотрю квартиру. Мало ли, а ты пока горелку доставай. Жаль, эта дура Любка код не знает, а то бы сильно облегчило нам работу. Ты прикинь только, как она мамашу свою подставила! Это надо быть такой наивной! Димка, конечно, ловко её обработал. Хотя даже хорошо, что в прошлый раз эта баба от нас сбежала. Не думала я, что она выживет, конечно, но хоть ума хватило к мусорам не обращаться.
— А ты уверена, что она никуда не обращалась? — вдруг замер Антон. — Вроде Любка говорила, что у неё мужик из органов.
— Да кто её слушать будет? А с тем хмырём она в ссоре. Мне кажется, она даже думает, что это всё он организовал — что нам на руку. Помнишь ведь, как она орала тогда на него?
— Ну, перед тем как мы пришли... Если бы она куда-то обратилась, то всё было бы иначе. Нет, она просто струсила. Да и, объективно говоря, никаких доказательств нет. И уж точно она не знает, кто мы и зачем к ней тогда пришли. Любка же говорила Димону, что она даже цену этим бумажкам не знает. Это надо такой дурой быть!
Мила отошла от брата и вышла из поля зрения камеры. Кира набрала номер Евгения.
— Девка пошла квартиру осматривать, а парень распаковывает сумку. Они собираются газовой горелкой резать дверцу.
— Понял тебя, — вздохнул Евгений. — Парни уже наготове, дай знак, когда они будут выходить.
Кира снова воткнулась взглядом в экран. Девушка вернулась в комнату. В это время Антон уже пробовал горелку. Следующие несколько минут они резали дверцу сейфа.
— Наконец дело сделано!
— Ну-ка, отойди! — толкнула брата Мила. — Дай я сама посмотрю сначала.
— Обалдеть! Ты только глянь, да тут походу бумажек на пару миллионов долларов не меньше! И это только в старой валюте! Ты представь, сколько к этим номиналам инфляция добавила. Тут и Швейцария, и Бельгия, Великобритания — богатеньким Буратино был родственничек этой тёти. Зато теперь всё наше!
Мила запрыгала от радости, махая над головой несколькими вытащенными из коробки облигациями.
— Жаль, не получится Димку прокатить, — фыркнул Антон, собирая инструмент обратно в сумку.
— Подумаешь, он же не знает, сколько именно мы вынесем. Отдадим ему большую часть, я заодно посмотрю, какие из них менее ценные. А потом, когда он их продаст и отдаст нам нашу долю, уже сами выедем в эту же Швейцарию да и сами продадим.
— Мила, вот вечно ты со своей самодеятельностью, — фыркнул Антон. — Ты же ни черта не понимаешь в этом. Эта баба может заявить о пропаже? Нас в банке и повяжут.
— Чтобы заявить о пропаже, нужно будет номера облигаций зафиксировать. По словам Любки, мамаша у неё даже ни разу в эту коробку не лазила. Сильно сомневаюсь, что у неё номера записаны. Ладно, не время сейчас тут всё это обсуждать — пора сваливать. И так нам повезло, что вовремя управились. Всё собрал?
— Да, — кивнул Антон. — Сейчас всё в тачку погрузим и сразу валим из города.
Кира глубоко вздохнула и снова набрала номер Евгения.
— Всё, они выходят, — прошептала она в трубку.
— Принял, — сухо ответил детектив.
В этот же момент в квартире резко зажёгся свет, гостиная заполнилась людьми в штатском, которые быстро повалили на пол брата и сестру Южиных. За дальнейшим Кира наблюдать не смогла. Она забилась в рыданиях, понимая, что всё, что предположил Евгений, оказалось правдой. И сейчас её волновало только то, что её любимая дочь, скорее всего, находится в объятиях этого гада.
Сколько прошло времени, Кира не знала. Очнулась она от лёгкого прикосновения к своему плечу.
— Всё, милая, всё закончилось, — мягко улыбнулся Александр. — Мы упаковали этих подонков, и они сейчас дают показания. А наши столичные коллеги уже задержали Дмитрия. Любе ничего не угрожает.
— Ты уверен? — дрожащим голосом спросила Кира.
— Абсолютно. Но я всё ещё очень зол на тебя, что ты мне сразу ничего не рассказала. Евгений, конечно, отличный детектив. Сам Бог тебя к нему привёл. Как представлю, какой ужас ты пережила, так самому плохо становится. Глупая моя девочка.
— Я так переживаю за Любку, — горько усмехнулась Кира. — Она такая доверчивая и болтливая. Как она дальше жить будет?
— Послушай, — обнял женщину Александр. — Именно благодаря болтовне этой девчонки Евгений смог связать всё воедино. Если бы она не сказала об этой татуировке, то мы бы вряд ли смогли найти организатора, начать прослушивать его телефон. Эти трое наговорили себе минимум лет на двенадцать. И поверь, я позабочусь, чтобы никто из них не получил меньше. Кстати, мы нашли в лесу ту яму, предназначенную для тебя, и рядом были следы твоей крови. Так что попытку мы им обязательно...
— Саша, прости меня, — сквозь слёзы улыбнулась Кира.
— За что? — засмеялся мужчина.
— Что наговорила тебе в тот вечер столько гадостей?
— Глупая. Я и не злился. Ну вот, перепугался я за тебя знатно. Ещё ведь и меня подозревала, вместо того чтобы всё рассказать.
— Я же люблю тебя. И уже давно.
Кира прижалась к Александру, стараясь дышать в такт ударам его сердца. Ей всё ещё не верилось, что всё позади.