первая часть
Треск веток отвлёк женщину от мыслей. Звук раздался неподалёку. Кира сразу вскочила и замерла, прислушиваясь. Она вглядывалась в густые ветви, стараясь даже не дышать. Снова хрустнуло — на этот раз ближе и отчётливее.
— Господи! — взмолилась Кира. — Это они, они меня догнали. Куда же спрятаться? Спаси меня, Боже!
Наплевав на осторожность, женщина резко вскочила и побежала в противоположную от источника шума сторону. Босыми ступнями Кира чувствовала буквально каждую веточку, попадавшую под ноги; плечи, руки и лицо были все изрезаны корой и лапником, но боль как будто отошла на второй план. Какую-то часть пути приходилось буквально ползти. Услышав треск или любой подозрительный звук, женщина тут же припадала к земле и укрывалась под раскидистыми еловыми ветками.
Вдруг деревья резко закончились. Кира буквально выпала на небольшую поляну, окружённую лесом. Посередине стоял какой-то дом. Точнее, домом эту постройку было назвать сложно — скорее хижиной. Вокруг не было никаких других построек, крыша домишка слегка покосилась, как и высокое крыльцо, но стёкла в окнах были целыми, что явно указывало: домом время от времени пользуются. На это же намекала стоящая во дворе колода с раскиданными вокруг неё дровами и щепками.
Ещё раз оглядевшись, Кира тихонько направилась к дому. Окна располагались довольно высоко от земли. Невысокая женщина даже на цыпочках не дотягивалась до того уровня, с которого можно было бы хоть что-то рассмотреть.
Набрав в грудь побольше воздуха, Кира постучала в дверь.
— Даже если здесь живёт какой-то ненормальный, — вздохнула она, вспомнив о многочисленных фильмах ужасов, — уж лучше от его руки погибнуть.
— Эй, есть кто-нибудь? — негромко позвала женщина.
Никто не ответил. В деревьях начали сновать туда-сюда маленькие птички, разнося по округе весёлые трели.
Кира снова постучала, но безрезультатно. Присмотревшись внимательнее, женщина обнаружила, что на двери нет никакого замка или задвижки. Точнее, петли, на которые обычно навешивался амбарный замок, были пусты. Справившись с волнением, она потянула на себя дверь и снова позвала хозяев.
Внутри было пусто. Скромное убранство в виде стола, пары табуретов и широкой кровати, накрытой ватным одеялом. На полках стояла нехитрая посуда, один из углов был отгорожен выцветшей занавеской. Отдёрнув её, Кира обнаружила кое-какой хозяйственный инвентарь. В противоположном углу стояла печь. Женщина прикоснулась к её поверхности, и сердце радостно застучало — камни были ещё тёплыми. Судя по всему, топили вчера вечером, а значит, был шанс, что хозяин ещё вернётся и поможет.
Возле печи Кира обнаружила накрытое крышкой ведро с чистой водой. Женщина жадно принялась пить, черпая прямо ладонями. На одной из полок она нашла банку с консервированной фасолью. Кое-как открыв её, женщина махом съела почти всё.
— Самое разумное — дождаться хозяина, — рассуждала Кира, забравшись на печь, чтобы хоть как-то согреться. — С другой стороны, если здесь останавливаются охотники, то прождать можно долго, и не факт, что это окажутся приличные люди. Есть риск, что я так никого и не дождусь. Но здесь есть вода, ещё какие-то банки с консервами — правда, без этикеток, ну, это ерунда. Печь скоро остынет, а заново растопить я не смогу, понятия не имею, как это делается. Хотя не думаю, что ночью сильно замёрзну. Тут есть кое-какие вещи, даже валенки. Но это всё лирика. Куда важнее подумать о том, что сюда легко могут нагрянуть мои преследователи. Они же наверняка обыскивают лес. Или плюнули уже? Нет, вряд ли.
Только Кира подумала об этом, как услышала скрип ступеней снаружи. Сердце её бешено заколотилось, она вся сжалась и забралась в угол.
Дверь со скрипом открылась, и в дом зашёл какой-то мужчина. Он на мгновение замер и тут же стащил с плеча ружьё.
— Кто здесь? — раскатисто прогремел он. — Выходи!
— Простите, — пролепетала Кира, показываясь из-за занавески. — Простите, что зашла без разрешения, мне нужна помощь.
— Господи, — опешил мужчина, опуская ружьё. — Ты здесь откуда?
— Я... — выдохнула женщина и разрыдалась.
От чайника шёл пар. Евгений — так звали охотника — тут же разлил кипяток по чашкам и поставил одну из них перед Кирой. Сидящая на табурете женщина, замотанная в какие-то старые кофты, тут же потянулась к ней.
— Да погоди ты, — пробурчал он. — Дай хоть завариться.
— У тебя есть телефон? — дрожащим голосом спросила Кира.
— Телефон-то есть, — усмехнулся Евгений. — Да только тут всё равно связи нет. Нужно из лесу выходить, места здесь глухие. Твои обидчики это знали наверняка. Даже охотники сейчас здесь редкость. Раньше медведей много было, сейчас уже не те времена.
— Нужно срочно на помощь позвать! — не могла успокоиться женщина. — Евгений, ты пойми, эта парочка меня натурально прибить собиралась — это же преступление! И вообще, вдруг они сюда нагрянут?
— И что? В дом я их не пущу, спрячешься. Тем более, у меня ружьё, а у них, судя по твоему рассказу, только лопата. Вряд ли им нужны свидетели. Даже если будут тут рыскать, скажу им, что не видел никого, они и уйдут. Но моё мнение, они уже давно свалили отсюда. Сама посуди: искать тебя в лесу — та ещё задачка, да ты скорее погибнешь в каком-нибудь овраге. Людей здесь на многие километры нет. До деревни — и та полузаброшенная — километров семнадцать, если не больше. Да, трасса относительно недалеко проходит, но обессиленной и не ориентирующейся в лесу женщине в одной сорочке до неё не добраться. Это тебе, считай, Бог помог на мою хижину выйти.
— Пока что сиди спокойно. Подождём до завтра, оклемаешься хоть, а там до машины моей дойдём, и я тебя в город отвезу. Тем более, эти негодяи уже точно уедут к тому времени. Ты скажи мне лучше: ты-то точно никого из них не знаешь?
— Я вообще не могу понять, что произошло, — вздохнула Кира, ощупывая шишку на затылке.
– Вчера вечером я точно заснула в своей постели.
– Ты же понимаешь, что никого просто так не похищают из собственной постели, и тем более не пытаются оставить в лесу. Должно быть что-то, что этому способствовало. Ты вообще кто по жизни? Ну, я имею в виду, может, у тебя враги есть какие или что-то вроде этого?
– Да какие враги?
Вспыхнула женщина.
– Я обычный архитектор, в разводе, есть дочь. У меня самая обычная жизнь.
– В разводе, говоришь, и дочь есть? Так может, бывший муж пытается чего-то добиться?
– Нет!
Замахала руками Кира.
– Максим давно живёт за рубежом. После развода никаких претензий не было. Мы друзьями расстались, а дочка Люба уже взрослая, ну, как взрослая? Восемнадцать в том месяце исполнилось. Да и с отцом я им никогда не запрещала общаться.
– Вот как, — нахмурился Евгений.
– А мужчины… Ты вроде молодая ещё вряд ли затворницей живёшь.
– Саша - напряглась Кира.
– Да, Саша есть. Но ему-то с какой стати такое проворачивать? Он в полиции работает, на высокой должности.
И вообще он человек порядочный. У нас всё хорошо. Правда, мы вчера немного повздорили, и он ушёл к себе, хотя часто у меня остаётся. Но это ерунда. За такое не убирают. Мне нужно вообще с ним срочно связаться. Он точно поможет.
– Ты бы так не торопилась, — побарабанил пальцами по столу охотник.
– В твоей ситуации прежде чем за помощью к кому-то обращаться, нужно выяснить, не с той ли стороны опасность исходит.
А вдруг ты этому Саше как-то дорогу перешла. Знаешь, Кирочка, я на такое насмотрелся за свою жизнь, что волосы дыбом встают. Иногда зло скрывается под личиной праведной добродетели. Человек даже не догадывается, что самые родные и любимые против него задумали что? Денег у тебя много?
– Денег - уставилась на мужчину Кира.
– Ну, вообще, не так чтобы очень, не бедствую, но я не так давно получила кое-какое наследство, даже особо не разбиралась, что там. Это какие-то ценные бумаги, старые, некоторые иностранные. Я за рубеж никогда не гналась особо, не стала вникать и без этого жила неплохо. А сейчас они где?
– Заинтересовался Евгений?
– Кто?
– Ну, акции эти.
– Да там даже не акции, - нахмурила лоб Кира.
– Говорю же, я ничего в этом не понимаю. Мне просто перешло по наследству право владения банковской ячейкой моего двоюродного дяди. Я оказалась единственной живой родственницей. Нотариус мне просто передал ключ. В ящике этом лежала стопка бумаг. Я бегло ознакомилась, какие-то официальные бланки с вензелями.
Там ещё были кое-какие деньги в валюте и небольшая шкатулка с украшениями. Я всё домой привезла и в сейф сложила. Но об этом даже никто не знает. Саше я, конечно, говорила, что получила кое-что от родственника, но он и интереса особого не проявил. Так, показала ему пару браслетиков и колечек. А потом подумала, что это всё пусть лежит, я не нуждаюсь. А когда Любочка повзрослеет, всё это ей передам. Пока что ей тоже это всё не нужно.
Она только поступила на учёбу в столице, уехала совсем недавно. Денег мне и своих хватает, даже в эту заначку и лезть не приходится.
– А Люба знает об этом наследстве, - прищурился Евгений.
– Боже, ты что, подозреваешь мою дочь?
Ужаснулась Кира.
– Неужели ты думаешь, что она бы ради каких-то побрякушек и бумажек решила избавиться от родной матери? Да мы с ней душа в душу всегда жили.
Я же Любке никогда ни в чём не отказывала. Да и отец её всегда баловал. И вообще она ещё ребёнок. Нет, Евгений, ты прости, но это звучит как оскорбление.
– Да никого я ни в чём пока не подозреваю, - фыркнул мужчина.
– Просто пытаюсь понять, что могло стать причиной твоего появления в этом лесу. Не забывай, что тебе чудом удалось уйти от этих гадов.
Но сейчас куда важнее избежать повторения этой ситуации. Пойми, если кто-то задумал тебя убрать независимо от цели, он пойдёт до конца. И чем раньше ты выяснишь, кто это, тем больше шансов выжить.
– Не понимаю.
– Смотри. Как я понял, конкретно этим людям, от которых ты сбежала, ты дорогу никак не переходила, раз ты не знаешь даже, кто они. Хотя, может, ты просто в темноте и со страху этого не поняла. Ты говоришь, архитектор? Может, ты дом какой спроектировала, а он упал? А люди тебе мстят?
– Да, конечно! — возмутилась Кира. – Никогда такого не было. Да и не от одной же меня процесс строительства зависит. Я только в самом начале цепочки. Нет, это исключено.
продолжение