Тамара Никифорова была портнихой, шила платья и костюмы на заказ.
Это сейчас в магазинах полно нарядов на любой вкус и кошелек, а было время, когда люди в поисках красивой одежды обращались в ателье.
Хороших швей даже в городе можно было по пальцам пересчитать, а Тамара шила очень быстро, и главное, искусно, любое её изделие походило на шедевр.
Поработав в ателье, Тамара уволилась и стала принимать заказы на дому, тем более, клиентура сама тянулась к ней.
Слава о её мастерстве распространилась далеко за пределы района, бывало что к Тамаре приезжали издалека, заказывая необычные фасоны.
Тамара шила и радовала всех, однако не упускала и своей выгоды.
Вручая очередной моднице заказ, она обычно выпрашивала обрезки тканей, оставшиеся после шитья.
Из этих остатков шила кофточки и юбки для своей маленькой дочери, благодаря чему, её Юля всегда выглядела самой модной девочкой.
Когда дочь выросла, страсть к ярким нарядам у неё так и осталась, только теперь Тамара сама покупала интересные ткани, чтобы сшить дочери красивые платья.
— Ну всё, дочь, я закончила шить, иди примеряй обновку.
Юля красовалась у зеркала и восхищалась:
— Это же самый «писк моды», ни у кого такой юбки нет! Мама, ты у меня самая лучшая!
— А ты самая нарядная барышня в селе. Я видела, как местные парни восторгаются тобой. Мне кажется, замуж ты выйдешь быстрее всех своих подруг. Но я спокойна, приданое в этом случае не придётся покупать, я уж нашила комплекты постельного белья.
Тут Юля перестала улыбаться — тема денег в семье её огорчала.
Глава семьи, Пётр, был не в себе. Умом стал туговат после того, как упал на стройке и ударился головой.
Иной раз вёл себя как дитя.
Тамара выхлопотала ему пенсию, на эту пенсию и жили втроём, да сама Тамара перебивалась случайными заработками и шитьём.
Всего богатства в доме было — швейная машинка и телевизор.
Вся мебель была допотопной, доставшейся ещё от родителей, зато какой был уют! Глядеть не наглядеться.
Тамара бережливая была. Обрезки тканей, даже самые мелкие лоскутки, она не выкидывала, а сшивала вместе в стёганые покрывала и половички.
На окнах висели занавески, которые Тамара сшила сама, на стенах — дивные картины, расшитые бисером и мулине.
***
Соседки шептались за спиной:
— Ты погляди, опять «краля» Тамаркина вышла красоваться. Вырядилась как городская модница. Юбка шикарная на ней.
— Красивая юбка. Модная наверное, я видела похожую в витрине магазина, когда в городе была. И всё-таки, до чего хитрая Тамарка, опять шила кому-то на заказ, и как обычно, «умыкнула» ткань.
Завистницы продолжали хохотать:
— А что, хорошая экономия, всем бы так! Это ж надо умудриться — раскроить чужой материал так, чтоб и клиентке угодить, и урвать дочке на юбку.
— И не говори. Вроде бы красивая на Юле вещица, а всё-равно получается, что одевается она, за чужой счёт. Ведь не своё носит, а ворованное и погляди, как задрала нос? Тьфу, стыдоба, слов на неё никаких нет.
— Вот-вот! Мы хоть люди и простые, к нарядам не привыкшие, зато своё носим, а не краденое.
…Но что бы не говорили злые языки, народ Тамару Никифорову уважал.
К ней съезжались из ближайших деревень, с просьбами укоротить шторы, брюки, сшить постельное белье, или поменять «молнию» на пуховике.
Тамара хваталась за любую подработку, единственная у неё была мечта — удачно выдать дочь замуж.
Этой мечтой Тамара и жила.
Её будущий зять должен быть непременно из богатой семьи! Хватит уже этой бедноты.
Поэтому её Юля порхала бабочкой, привлекая своим ярким видом женихов.
***
Старания Тамары принесли плоды: за её дочерью начал ухаживать приезжий мужчина. По нему сразу было видно, что он из богатой, зажиточной семьи.
Одет с иголочки, приезжает к Юле на новенькой машине с корзинами цветов.
Тамара не раз видела его из окна.
— А ведь хороший парень, дочка, — заволновалась она, — я о нём справки навела. Родители у него, Мещеряковы, известные фермеры, живут в соседнем селе. У них скотины полный двор, продают сливки, творог и варят сыр. Всё это везут в город и реализуют там, говорят, от заказов отбоя нет. Вот бы нам породниться с такой семьей.
Юля лишь скромно улыбалась:
— Да, Рома парень неплохой.
— Так когда пригласишь его к нам? Ну, чтобы познакомиться? Он сам-то что говорит?
— Говорит, любит, — смущалась дочь, отворачиваясь к окну.
— Тогда можно начинать платье шить? Свадебное то? Я тебе такое платье сошью, все вокруг ахнут от красоты!
Тут Юля уже не выдержала, рассмеялась и Тамара решила, что это хороший знак, потому купила фатин, атлас и взялась шить свадебное платье.
Да так увлеклась, что шила до поздней ночи.
Дочь пришла домой и отпросилась дальше гулять.
— Мам, сегодня в клубе танцы будут до утра. Можно я с Ромой погуляю? На улице теплынь такая. Не подумай чего, с нами Катя будет.
— Какая еще Катя?
— Катя Першина, мама. Мы теперь с ней лучшие подруги.
Тамара поняла, о какой Кате сейчас шла речь. На её взгляд, скользкая девица, хоть и из приличной семьи.
Жили Першины богато. На выпускной Кати, попросили Тамару сшить платье. Ох и намучилась Тамара — платье получилось идеальным, но Катерина с матерью заставили ее переделывать его несколько раз.
— Да вы же с Катей не общались никогда!
— А теперь общаемся. Ну мам, хватит на меня так смотреть!
— Ну идите, гуляйте, только знай — я спать не лягу и буду ждать тебя.
Дочь обрадовалась и убежала, Тамара выглянула из окна и увидела, как у ворот стоят Рома с Катей.
Тамаре показалось, что Рома хмурится, разглядывая их старый дом.
«Ох, дочь, заболтала меня. Что ж не пригласила их зайти в дом? Посидели бы, попили чаю».
***
На следующий день к Тамаре прибежала подруга, живущая по соседству, Фатима.
— Собирайся, пошли! — с порога скомандовала она.
— Сегодня у Першиных гулянка, гостей — полный дом, не знаю, что там за повод приключился, да только срочно отправили за мной. Попросили придти, помочь им приготовить плов. А как я без тебя пойду?
— Да как-то, без приглашения неловко, — протянула Тамара, но любопытство уже проснулось в ней.
Тамара быстро переоделась в легкий брючный костюм, вынула из морозилки мороженого карпа, чтоб не с пустыми руками идти и ушла вместе с Фатимой.
В доме Першиных было людно, вся прихожая набилась гостями, в комнатах тоже народу — не протолкнуться.
— Здравствуй Фатима… И тебе Тамара, привет, проходите в кухню.
Еле протиснулись в кухню, везде стоял шум и гам, в кухне — дым столбом, подружки-соседки Першиных жарили пирожки, готовили салаты и закуски.
Тамара заметила ящики со спиртным, стоявшие под столом.
— Что за праздник-то? Или приехал важный гость? — шепотом поинтересовалась Фатима у родственницы Першиных, стоявшей у стола и сосредоточенно строгавшей овощи на салат.
— Радость у нас — Катеньку замуж выдаём. Свататься к ней приехали, из другого села.
— А-а, хорошее дело. А жених кто?
— Так в зале сидит, хороший парень, Рома Мещеряков.
Тамара растерялась, сердце её дало сбой, будто бы замерев.
Тихо ахнула Фатима.
— Рома?! Ты ничего не путаешь?
…Тамара отвернулась от шумной говорливой толпы, притулилась к окну, плечи её опустились, интерес потух
и всё вокруг стало раздражать.
«Какой позор.
Ромка, который у всех на виду ухаживал за моей Юлькой, сидит теперь за столом тут… и просит Катиной руки.
Как это всё понимать? И главное, куда теперь от стыда деться?»
Единственное, чего теперь Тамаре хотелось, это вернуться домой, спросить у дочери, как такое могло произойти.
Почему её любимый прикатил свататься к «подруге», ведь ещё вчера ночью всё было хорошо?
Пелену ее размышлений прервала Настасья Першина, мать Кати, она подошла и склонилась к её уху шептать:
— Давай выйдем, поговорим.
Тамара кивнула, пошла следом за хозяйкой во двор, оказалась в летней кухне и села за пустой стол.
***
— Да, лучше сядь… Тамар, что у тебя с лицом, побледнела вся? Я тебя в гости не звала… Но раз уж пришла, сама понимаешь, разговора не избежать.
Тамара хмуро смотрела в обляпанное мухами окно.
Ей было видно, как гости выбегали из дома Першиных во двор. Все выглядели нарядными, ехидно улыбались и переговаривались о чем-то.
Похихикивали небось, над ней.
— Не подумай чего, Тамарочка и… пожалуйста, не закатывай скандалов. Я прекрасно знаю о том, что твоя Юля дружила с Ромой, и даже вроде бы, любила его. Рома конечно, учудил.
Я не ожидала, что он к нам свататься придёт. Свалился как снег на голову, зашел с родственниками к нам домой. Сначала я ничего не поняла — эти Мещеряковы начали у порога выплясывать и кричать, мол, так и так, «у вас товар, у нас купец».
Я конечно им сразу заявила, вы наверное домом ошиблись, Юля Никифорова не здесь живёт. А тут Рома и выдаёт, что ему Катя наша, больше пришлась по душе. Поверь, это не мои слова, он сам это говорил. Не веришь, так пойди спроси, свидетелей полный дом. А что мне оставалось делать? Накрыла стол, не выгонять же сватов на улицу, коль пришли…
Тамара кивнула головой и тихим голосом произнесла:
— Да, да, Настя, зачем же выгонять. Ничего страшного же не произошло. Был наш жених, а стал вашим. И такое бывает. Вот только, всё село знает, что Рома к Юле приезжал. И что получается? Погулял и бросил, на глазах у всех? Предпочёл ей подругу?
Настюша, и ты меня пойми, наши девочки ведь дружат, представляешь, каково мне теперь смотреть людям в глаза? Ведь это позор!… Поговори с Ромой, пусть по-тихому забирает своих родственников и уезжает. Пусть свататься приедет в другой раз.
Тамара говорила и видела, как меняется лицо Настасьи. И вдруг поняла, что Настасья не собирается ей уступать.
— Легко тебе говорить, Тамара, ну откажу я сватам, а что потом? Роман может обидеться и уехать, а мы по вашей милости, лишимся жениха!
— Не время думать о женихах, Настя! Рома не девушка, ничего страшного с ним не произойдет. А вот репутация Юли пострадает! Но всё ещё можно изменить.
Настасья Першина закатила глаза:
— Мне пора к гостям возвращаться. Я провожу тебя до ворот, и пожалуйста, не устраивай никаких скандалов. Командовать ты можешь у себя дома, а не у нас.
Настасья вцепилась в плечи Тамары, словно та могла вырваться и убежать, и сопроводила до ворот.
— Ты главное не нервничай, Тамара, даст Бог, и к вам сваты когда-нибудь приедут. И всё забудется и порастёт травой. И с Юлей пожалуйста поговори, что Катя тут совершенно ни при чём. Пусть с Ромы спрашивает.
За спиной Тамары закрылась дверь, Тамара услышала, как хозяйка запирает ворота на щеколду, и от этого ей стало ещё больнее.
…Как добрела до дома, Тамара не помнила, шла как во сне. Ноги стали ватными, не слушались и пересохло во рту, наверное давление от расстройства подскочило.
— Юль? — протянула она. — Юля, живо иди сюда!
Оказалось, что Юля спала прямо в кресле, с книгой в руках.
— Что случилось, мам?
— Всю ночь гуляла, а теперь спать легла, посреди бела дня? А ну объясни мне, почему Рома Мещеряков сейчас сватается к твоей подружке Кате, а не к тебе?
Юля сильно побледнела и повернулась к окну.
Она увидела у дома Першиных вереницу машин.
— Ты не шутишь, мама?
— Да какие могут быть шутки?! — сорвалась Тамара на крик. — Почему он на Кате женится, а не на тебе?
Тамара сама испугалась своего голоса, она не знала, что способна так громко кричать.
Юля растерялась. Всхлипнула.
— Я не знаю. Мы всю ночь сегодня гуляли втроем, я, Рома и… И Катя. Всё было как всегда…
— Зачем нужно было таскать с собой на свидания подругу?!
Безудержный плач, вырвавшийся из дочери, не охладил пыла разгневанной Тамары. Она продолжала свой допрос.
На крики из-за печи вышел Пётр, вступился за дочь.
— Не кричи на неё.
— А ты вообще не лезь в наши дела! — закричала Тамара, — ты разве мужчина?! Ведешь себя как глупый ребёнок! И дочь у нас такая же глупая, вся в тебя!
Муж отвернулся и кривя губы, ушёл. Юля отшатнулась к двери. Тамара видела, как она побежала в огород, а потом махнула прямиком в лес.
***
Два дня дочь не появлялась дома.
Тамара знала, что она прячется в лесу, а по ночам ночует на сеновале. И о том что Пётр носит ей еду, подкармливает, Тамара знала.
— Ну что за жизнь, — убивалась она.
И тихонько подглядывала из окна на дом Першиных.
А там жизнь кипела, Ромка Мещеряков приезжал к Кате каждый день.
Будущие сваты тоже приезжали ежедневно, подарки возили ящиками.
Да, Першиным несказанно повезло. Они и сами богатые, всё-то у них есть, а Мещеряковы ещё богаче, фермеры как-никак, тут уж деньга льнёт к деньге.
Свадьбу играли через два месяца, да не в деревне, а в городском кафе. Почти всё село было приглашено, не позвали только Никифоровых, да они бы и сами не пошли.
***
Пока дочь пряталась в лесу, Тамара схватила в руки свадебное платье и разорвала. Оставшиеся тряпки вынесла в баню, затолкала в печь, сожгла.
Только удовлетворения ей это не принесло, стало ещё тошней. Дочка вернулась домой в тот же день.
— Мам, прости, но моей вины в том, что Рома предпочел мне Катю, нет. Ромка думал, что я из богатой семьи, потому что меняла наряды каждый день. Да, он клялся мне в любви, но когда всё обо мне разузнал…
Тамара видела, как тяжело Юле даётся разговор. Слёзы душили дочку.
— Я виновата лишь в том, что живу бедно, с больным отцом. Кому захочется родниться с подобной беднотой? Даже если я надену своё самое красивое платье, все женихи будут обходить меня стороной.
— Да что ты такое говоришь… Бедность не порок.
— И дома у нас ничего нет, одни только самодельные половики… Вчера мы гуляли до самого утра. Я позвала Рому к нам, чтобы познакомить с тобой, но он… отказался заходить. Зато к Кате домой зашёл. Там нас приняли хорошо, мы долго сидели в кухне и пили чай. Тогда мне и в голову не могло прийти, что Рома потерял ко мне интерес… Он шутил с Катей, я радовалась, что он поладил с моей подругой. А Рома оказывается, уже всё решил.
Тамара слушала, боясь дышать. Каждое слово дочери отдавалось мучительной болью в висках.
— Я поняла, почему Рома так поступил. Он не просто предпочел беспроблемную, богатую Катю мне, он хотел избежать любых объяснений со мной. Да и кто я такая, чтобы брать мои чувства в расчёт…
Юля встала, расстелила большое покрывало на полу и принялась складывать в него все свои нарядные платья и юбки.
— Мама, прости, но я больше их не надену.
Что-то надломилось в дочериной хрупкой душе, Тамара почувствовала это, потому помогла собрать все вещи в баул. Баул убрали далеко на чердак.
***
Развод Ромы с Кати происходил с таким же размахом, как и свадьба и сватовство.
Двух детей-близнецов Катя отсудила себе. Мать Кати, Настасья, нянчилась с маленькими внуками, гуляя по селу.
Встречая на своем пути Тамару, отводила глаза.
А причина развода была такова: родители Романа помогли сыну взять квартиру в ипотеку, но всё обставили так, что оформили её на Ромкину мать. Когда Катя заикнулась о том, что половина квартиры должна принадлежать ей, Мещеряковы грубо оборвали её на полуслове:
— А у тебя права голоса нет! Пусть твои родители помогут эту ипотеку закрыть, тогда и поговорим.
Разразился скандал, Катя забрала детей и уехала обратно к родителям, подав на развод.
Теперь уже Мещеряковы приезжали к сватам со скандалами, и даже выбивали дверь, грозясь лишить Катерину родительских прав.
О примирении ни Катя, ни Рома слышать не хотели, так и распалась молодая семья.
***
Что касается Юли, то девушка давно отошла от потрясения, и уже встречалась с сыном местного лесника.
Ваня Козлов, с которым она проводила всё своё свободное время, признался в своей давней любви. Оказывается, он с детства был в Юлю влюблён, вот только робел к ней подойти.
Ещё бы, Юля всегда выглядела «девушкой с картинки», а Иван одевался простенько, у него даже рубашка приличная была всего одна.
— Мам, — мялась у порога дочь. — А можно, Ваня к нам зайдёт на чай?
Тамара, заводившая тесто на пироги, вздохнула, ей был не по душе очередной дочкин ухажер.
Ей всё казалось, что подходящих женихов в селе нет. И Ваня этот, из нехорошей семьи.
Про его отца-лесника ходили слухи, будто и дремучий он, и манер у него никаких нет, и в доме у него пахнет мышами.
Жена лесника тоже была странной дамой, она почти никогда не выходила из дома, ни с кем не общалась.
Как так можно?..
— Пусть проходит, мне-то что. Только ухаживай за ним сама. И чайник поставь, видишь, у меня руки в тесте, — проворчала Тамара.
В кухню прошел молодой человек, вежливо поздоровался, извинился, что к чаю ничего не принёс. Помыл руки, огляделся и помог Юле накрыть на стол, но прежде чем вскипел чайник, заявил:
— Тамара Яковлевна, давайте я вам помогу. А то что вы с тестом возитесь одна.
К удивлению Тамары, гость взял в руки скалку и принялся катать тесто на пироги.
— Это кто ж тебя научил так с тестом управляться? — удивилась Тамара.
— Так я с детства матери на кухне помогал. Посмотрел, ничего сложного в этом нет.
— А что у тебя мать сама в кухне не справляется?
— Мама больна. Суставы у неё постоянно болят. Полиартрит. Мы с папой бережём её.
— Да? Я и не знала о таком.
— Просто мама никогда не жалуется никому. Все делает через силу, я раньше этого не понимал… А как подрос, решил маме помогать.
В голосе парня появилась нежность и Тамара повернулась к нему.
— Может и начинку в тесто ты положишь?
— Тогда Юля будет жарить.
Юля не осталась в долгу:
— Хитрый какой. А может это ты встанешь у плиты?
Из-за печи вышел Пётр, Ваня сразу поздоровался с ним и… Даже минуты не прошло, как всё напряжение, витавшее в воздухе, растворилось.
Шутили, смеялись, потом все вместе пили чай… Тамара с удивлением обнаружила, что этот парень пришёлся ей по душе.
На другой день Юля с мамой были приглашены в дом лесника.
Сначала Тамара жутко смущалась незнакомой обстановки, но потом поговорила с хозяйкой дома, Еленой, о том, о сём и как-то незаметно для себя, нашла с ней общий язык.
И тут Тамара поняла, что все слухи о «доме лесника» были сильно преувеличены.
Дом как дом. Уюта конечно не хватает, но это поправимо, когда Юлечка войдет невесткой в этот дом…
«Та-ак» — удивилась собственным мыслям Тамара. — «Что это я, родниться с ними собралась? Хм. Ну а почему бы и нет?»
***
На следующий день, когда Юля с матерью разговаривали о «своем», входная дверь с размаху открылась и в дом влетела целая толпа гостей.
Усатый дядечка с баяном в руках, наигрывал «марш мендельсона», кубарем кто-то «катался» на полу, выкидывая коленца.
— Хозяева! Мы свататься к вам пришли! — задорно закричала румяная баба в цветастом платке. Она выплыла на середину залы с караваем и рушником в руках. — У вас товар, у нас купец! У вас замочек, у нас ключ!
— Что все это значит? — удивилась Тамара.
Она узнала в этих незваных гостях Мещеряковых.
Гости плавно расступились и вперед вышел нарядный Роман, с цветами в руках.
— Ну здравствуйте, Тамара Яковлевна! — бодро отчеканил он, ничуть кстати, не смущаясь. Словно это не он недавно женился и развелся со скандалом.
— Наконец-то я до вас дошел! А надо было это сделать три года назад. Я люблю вашу дочь, поэтому пришёл просить у вас её руки.
Юля, все это время сидевшая на диване рядом с мамой, встала.
— Мам, я не хочу. Ты же знаешь, я Ванечку люблю.
Она метнулась к двери, надеясь убежать, но гости встали стеной.
— А вот не выпустим тебя! — пробасил усатый баянист.
— Зря пришли, моя дочь уже другому отдана.
— Так мы и украсть можем. В красивую жизнь.
Роман схватил Юлю за руку и зачастил:
— Наслышан я о твоих шашнях с Ванькой. Не дури. Серьёзно что ли, собралась жить в его избушке возле леса? Я тебя в город увезу, свадьбу в ресторане сыграем, машину новую тебе куплю. Родишь мне детей.
Тамара возмутилась вслух:
— А двоих детей от Катьки, тебе уже мало?
— Они ненашенские, не похожи на нас! И вообще, «отрезанные ломти», — бойко заявила румяная баба в платке. — Мы других детей заведём!
— А ну, дайте дочке пройти! Говорю же, у нас уже есть жених!
— То разве жених? — усмехнулся Роман, — он же гол, как сокол, всего и богатства, что старый мотоцикл.
— Так и мы небогаты.
— А мы не выпустим Юлю, пока всё не порешим!
Дверь снова открылась.
Растолкав всех гостей, в дом вошел Ваня, Юля сразу прильнула к нему и ушла вслед за ним.
Тамара выдохнула и улыбнулась.
На миг ей показалось, что Юля даст слабину и согласится стать Ромке женой.
— Что, думали «нахрапом» взять? — съязвила она. — После того, как опозорили?
— Дак я ж к Юльке с чувствами пришёл, — пожал плечами Роман.
По его виду было понятно, что он очень удручён.
— Я думал, Юлька до сих пор любит меня. И ждёт.
— Она тебя ждала. Но ты же в Кате увяз.
— Тёть Тамара, ну может вы поговорите с ней? Ну подженился чуток, с кем не бывает.
— Приворожили его! — со знанием дела протянула баба в платке. На нервах она уже подъедала каравай. — Пока у энтих Першиных чай пил, видать плеснули чего-то. Опоили! Вот он про Юлю и забыл!
Тамара кивнула:
— Хорошее объяснение. Ну всё, невест здесь нет, так что расходитесь скорее, а то натоптали мне тут.
Все стали расходиться и дом сразу опустел.
Тамара выглянула в окно, разглядела обнявшуюся парочку, бредущую вдалеке — Ваню и дочь, и улыбнулась им вслед.
«Вот мой будущий зять, другого и не надо», подумала она.
—конец -