-Привет, дружище.
-Привет, - ответил Игорь и начал ждать, что напишет товарищ, хотя он и так знал.
-Может встретимся, или тебе молодая жена не пустит?
-Ну почему же, - быстро написал Игорь, он и сам хотел встретиться, поговорить с другом, как -то получилось, что все друзья от него отвернулись.
Нет, не в один день, раз и нет друзей, совсем нет.
Один не пришёл на встречу, начал обещать, то завтра, то в воскресенье, а потом и вообще пропал, пряча при коротких встречах глаза, второй что-то промямлил про жён, которые подруги, третий просто сбрасывает звонки и при встречах отворачивается, а четвёртый вот, написал.
А были ли они друзьями? - С горечью думает Игорь, - да и чёрт с ними, но...не так -то легко выкинуть столько лет дружбы, много, больше, чем лет его любимой...
Он знает, они из-за этого с ним не общаются.
Игорь шёл на встречу с товарищем немного волнуясь, будто на первое свидание, поздоровались, чуть приобняли друг друга.
Сели за столик, заказали по кофе, вроде бы и всё, как всегда, а в то же время и будто чужие, что-то сломалось в слаженной дружбе.
-Как ты? - спросил товарищ, отводя глаза в сторону.
-Отлично, а ты.
Пожал плечами.
-Нормально.
Говорят, ни о чём, Игорь понимает, на языке у товарища вертится вопрос, как он так мог поступить.
-Спрашивай уже, - говорит с горечью.
-О чём, - говорит товарищ, а у самого глаза в сторону смотрят, будто он виноват в чём-то, да и Игорь не виноват.
-Ну, как о чём, как я так мог, предать женщину, самоотверженно стирающую мне носки и варящую мне борщ, как мог товарищ предать, променять дружбу на какую-то...как там вы называете мою Юльку?
-Кого?
-Юльку, жену мою, её Юля зовут, брат.
-Ааа, да...
Они молчат.
-Да я не осуждаю, ты не подумай, только...У меня день рождения, я...пригласить тебя хотел.
-Конечно, - глаза Игоря потеплели, - спасибо, мы придём, конечно.
-Понимаешь, - друг замялся, - там все наши будут, твоей...жене, - он выдавил из себя это слово, - наверное некомфортно будет.
Игорь откинулся на спинку стула, посмотрел на товарища.
Они ведь с детства вместе и вчетвером поклялись когда-то, что никогда не обманут и не предадут друг друга, никогда и ни в чём.
-То есть ты мне предлагаешь, прийти на день рождения к своему товарищу одному, так, да?
-Нет, ты не подумай. Я…
-Извини, мы не сможем, будем заняты…Ну давай, начинай укорять меня, говорить, как я друзей променял, на не пойми кого…
-Да я нет…нет ты как…зачем так.
Игорь сел ровно.
-Вы Маринку все жалеете, да? Бедная брошенка? А я подлец…Не в моих правилах жаловаться не в моих, но тебе скажу, мы же друзья, да? С детства же друзья. Помнишь, как мы клятву давали…
-Да я…ну просто и Маринка…
-Можешь не говорить ничего, -горько сказал Игорь, я тебе сейчас скажу, а ты помолчи послушай, лады, братан?
Друг кивнул.
-Ты же помнишь, как я ухаживал за Маринкой, помнишь? Ух, зацепила она меня тогда, хохотушка, язык, что бритва, я же за ней хоть в огонь, хоть в воду, два года меня за нос водила, вы все уже поженились, а моя ни да, ни нет…
А помнишь, как я к тебе прибежал, у тебя Ирка на сохранении лежала, а я тебе всё про свою первую ночь рассказывал…
А потом свадьба…Ты помнишь нашу свадьбу? У вас Игорёха маленький был, ты мой самый близкий друг, ближе всех, ты даже сына в мою честь назвал, помнишь, как мы его передавали с рук на руки, чтобы вы немного поплясали.
А потом Марина забеременела, ты же помнишь, да, друг? Это же мы с тобой ночью пирожные со сливочным кремом искали и огурцы солёные, из бочки…
Мы ездили с тобой на старой шестёрке, красной, тебе дед подарил твой, мы и из роддома всех ребятишек на ней забирали, да?
Ты меня успокаивал, что это пройдёт, что это временно и так бывает, что это у всех так…
Знаешь, перебью сам себя, не у всех, я теперь знаю о чём говорю.
Маринка ныла целыми днями, как ей тяжело, психовала, хотела, чтобы я возле неё был неотлучно.
После родов она проклинала меня, не хотела видеть ни меня, ни ребёнка.
Алинка до года моя дочь была, днём приходила тёща, а ночью я.
А когда подросла Алина, Маринка моя полюбила таскать её по больницам, она придумывала ребёнку несуществующие болезни, мы отдали в спорт ребёнка…Благодаря тёще, но тут заболела Марина.
Каждый день у неё была новая болячка, каждый день.
-Марин, может в горы? Тёща Алинку возьмёт сказала.
Марина начинает мне высказывать, какой я бесчувственный у неё…что-то болит…
-Марин, давай в кино сходим, на концерт? Моя мама посидит с Алинкой.
-Нет, я не доверю твоей матери своего ребёнка.
Она просто паталогически не переносила мою маму. За что?
Я спрашивал, отвечала, что ничего она ей не сделала и это нормально не любить свекровь.
Ты думаешь я не сочувствовал жене? Не возил её по разным врачам? Да вы все знаете.
Мы на даче веселимся, Марина сидит с пластиковым стаканчиком в руках, укутанная пледом, в стаканчике чистая, тёплая водичка…
Мне тёща говорила даже, чтобы я на работу её гнал, мигом вся дурь выйдет, но нет же…Мы же в печали и радости вместе.
А потом я заболел, помнишь? Попал в больницу, так, пустяк какой-то...
Ко мне все приходили, но не жена…да.
У неё болела голова, да и я недолго лежал…
Я пытался расшевелить её, куда-то вытащить, мы искали каких-то отличных врачей, всё было без толку, понимаешь.
Однажды услышал от кого-то, что, если человек не любит другого человека, то будет постоянно болен и причину болезни нельзя будет найти, нет её причины, вернее есть, подсознательно человек не хочет быть с партнёром.
Я сказал ей об этом, она расплакалась, обвинила меня в чёрствости и знаешь, не то, чтобы перестала болеть, но стала меньше как-то и вроде повеселела.
Мы ездили на рыбалку вместе, ушла постоянная болезнь, появилась патологическая ревность.
Зачем надел эту рубашку? Почему рубашку? Зачем кроссовки? Кто звонил? Кому звонишь?
И слёзы, постоянные слёзы…
Я не мог ничего сделать сам, всё делал и решал тесть или тёща.
На мои жалкие потуги самому решать семейные вопросы, на меня набрасывалась разъярённая фурия— Маринка.
Меня сразу ставили на место, не мог я противостоять, понимаешь. Я был приложением...
Однажды мне захотелось уйти…не из семьи, а просто уйти, навсегда.
Я ведь серьёзно обдумывал, дружище, способы.
А потом встретил Юльку, случайно.
Долго не понимал, что со мной, а потом, знаешь…Понял, я же влюбился, как мальчишка.
Мне захотелось почувствовать вот эту лёгкость, как в юности, да, я попытался запрыгнуть в последний вагон и у меня получилось.
Чёрт, сейчас выглядит так, будто я жалуюсь на жену, я тебе по дружбе, ты не подумай.
С дочерью я вижусь, что касается Маринки…Я рад за неё, смотрю причёску сменила, вроде в зал начала ходить, я не узнаю специально, дочь рассказывает, она уже подросток всё понимает, с Юлькой ладит.
Я знаю, это она Иринку твою попросила, чтобы ты со мной поговорил, чтобы я один пришёл, без Юли.
Хочет такая вся обновлённая показаться мне, по – любому там будет чей -то родственник неженатый или разведённый, скорее всего моложе нас и Маринка будет с ним флиртовать и смеяться, думая, что я позеленею от ревности и начну дебоширить, возможно подерусь с этим соп ля ком, как раньше, когда был сам молодым и безумным и дрался из-за неё, из-за Маринки.
О, она умеет стравить мужиков, уж поверь мне…
Знаешь, что, друг, ты приходи к нам с Юлькой, шикарный стол не обещаю, Юльку мутит от всего…Но уютно посидеть обещаю.
А на день рождения, мы не смогли бы в любом случае прийти, извини, я без Юльки не пойду, она жена моя.
А вместе прийти, нарваться на скандал, зачем?
Ладно, я пойду, предложение забежать в гости остаётся в силе.
***
Марина смотрела в зеркало и вытирала слёзы, размазанная красная помада, ресницы наращённые слиплись, Марина плачет.
О судьбе своей неудавшейся, о мечтах разбитых.
В последний вагон, - плачет она, - любовь у него, а я? А я как? Мне будто не хочется, в этот последний вагон, - ей Ирина передала разговор Игоря с её мужем, так обидно.
Хотела утереть нос ему, показать, вот, мол смотри…Так -то, она имеет над ним власть, всегда имела…Ну ничего- ничего, она ещё поборется.
Мать ещё с отцом достали, мол, мужика такого упустила…да ей только стоит пальцем поманить.
Не пришёл, испугался, потому что…знает, что не устоит.
Так надо фотографии запостить, пусть смотрит и мучается...
Игорь…а что Игорь, жена сына родила, ездили с Алинкой в роддом, дочь сказала, что братик вылитая она и пообещала Юле помогать во всём.
Юлька какая-то другая и с Алинкой сдружилась, и девчонка оттаяла, колючесть подростковая пропала.
-Алиш, - пишет жена, - поможешь папе пол помыть к выписке? Пожалуйста.
-Могла бы и не писать, обидеть хочешь.
-Да ладно тебе, чего ты…это я просто так…мачеху включила, злую.
Алинка смеётся и показывает отцу переписку.
Игорь улыбается…так ему хорошо, что ничего и объяснять не надо. К тому же Иринка звонила, спрашивала нужна ли помощь, они же друзья…Настоящие, а такие не отворачиваются, никогда.
***
-Предательница, - шипит Марина на Иринку, - не ожидала от тебя такого.
-Он тоже наш друг, ты же знаешь, они с детства вместе, я не могу запретить мужу дружитьс ним и мне ничего плохого не сделал.
-Он предатель!
-По отношению к тебе, Марина возможно да. Но меня не предавал, извини...
-Дружба у них...все предатели...Алинка.
-Ну?
-К этим собралась что ли?
-Да, сегодня Юлю с братом из больницы выписывают.
-Какой он тебе брат? С ума сошла?
-Я что, не папина что ли? От кого ты меня родила, кто мой отец?
-Что ты несёшь, неблагодарная?
-Извини, мне пора, пока мама, я тебя тоже люблю...
Сидит Марина в одиночестве и строит планы...как отомстить.
Не надо, Марин, не надо. Лучше начни жить, ведь закрывая одну дверь, мы открываем другую...
Добрый день, мои хорошие.
В разводе всегда виноваты двое, не бывает или за редким исключением такое, что живут долго она святая, а он подлец или наоборот...
Обниммаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.