Вчера получила письмо от Кати, сорок три года, замужем второй раз. Она прислала историю своей подруги Лены и добавила: «Посмотрите на современных мужчин — они же не воины, не защитники! Где рыцарство?» Вот что произошло.
Лена, тридцать один год, встречается с Петром уже полгода. Пётр — двадцать шесть лет, программист, снимает квартиру, машины нет, ездит на метро. В тот день они возвращались с какого-то мероприятия, вагон набитый, все места заняты. У края сидел здоровый мужик лет сорока, в спортивной куртке, с наушниками в ушах, ноги расставлены широко.
Вагон тряхнуло на повороте — Лена в туфлях на каблуке потеряла равновесие и чуть не упала этому мужику на колени. Он даже не пошевелился. Пётр стоял рядом, держался за поручень, смотрел в телефон.
Через пару минут вагон снова качнуло, Лена зацепила мужика сумкой по плечу. Тот выдернул наушник и процедил сквозь зубы:
— Потише нельзя, что ли? Стоять не умеешь?
Лена, уже на нервах от усталости и духоты, огрызнулась:
— Может, место уступите, раз видите, что девушка стоит?
Мужик хмыкнул:
— Равноправие захотела — вот и стой. Я после работы, мне тоже тяжело.
— Хамло, — бросила Лена и отвернулась.
— Сама такая, — буркнул мужик и снова вставил наушник.
Пётр всё это время молчал. Не вмешивался, не защищал, не говорил ни слова. Просто стоял рядом и смотрел в сторону.
Когда они вышли из метро, Лена не выдержала:
— Ты почему его не заткнул? Стоял как истукан!
Пётр пожал плечами:
— Лен, ну зачем с быдлом связываться? Ты же сама на него полезла.
Лена онемела. Потом развернулась и пошла вперёд, не оглядываясь. Они не разговаривали весь вечер.
На следующий день Лена рассказала эту историю в компании подруг и их мужчин. Реакция была показательной.
Все девушки хором: «Фу, Петя, как некрасиво! Ты же мужчина, должен был защитить!»
Все мужчины хором: «А зачем она вообще нарывалась? Стояла бы тихо — ничего бы не было. Петя правильно сделал, что не полез».
Катя в письме добавила: «Вот видите? Современные мужчины — не рыцари. Они трусы, которые прикрываются "не связываться с быдлом"».
Катя, давайте я задам Вам несколько неудобных вопросов
Я прочитала Ваше письмо и сразу поняла: здесь все правы и все неправы одновременно. Потому что ситуация многослойная, а мы привыкли мыслить шаблонами «защитил — молодец, не защитил — трус».
Давайте разберём по частям.
Вопрос первый: а что именно Лена хотела от Петра?
Я позвонила Кате и попросила уточнить детали. Спросила: что конкретно Лена ожидала? Чтобы Пётр заступился словами, чтобы ударил мужика, чтобы пригрозил?
Катя задумалась:
— Ну, не знаю… Наверное, чтобы хоть что-то сказал. Чтобы показал, что он рядом, что её защищает.
— То есть Лена хотела, чтобы Пётр эскалировал конфликт? — уточнила я.
— Не эскалировал, а просто не молчал как рыба!
Вот здесь ключевой момент: женщины часто не могут сформулировать, что именно они хотят. «Что-то скажи», «покажи, что ты мужчина», «заступись». Но как именно? Пётр должен был сказать хаму: «Не груби моей девушке»? А если тот ответил бы: «А ты кто такой?» — что дальше?
Женщины представляют красивую сцену, где мужчина двумя словами ставит хама на место, тот сникает и замолкает. Но в реальности такого не бывает. В реальности любое вмешательство — это риск драки. А драка в метро — это полиция, травмпункт, суд, административка. И всё это из-за того, что какой-то мужик нагрубил.
Стоит ли оно того? Вот в чём вопрос.
Вопрос второй: а Лена сама чего хотела — конфликта или справедливости?
Я попросила Катю вспомнить: Лена сама спровоцировала ссору или просто ответила на грубость?
Катя честно призналась:
— Ну, она первая начала про «место уступите». Хотя мужик просто сидел, никого не трогал. Да, места не уступил, но он же не обязан.
Вот именно. Мужик вёл себя неприлично, но в рамках допустимого. Он не хамил первым, не лез в пространство Лены, просто сидел с наушниками. А Лена сама полезла на него — сначала физически (зацепила сумкой), потом словесно (потребовала место).
Я не оправдываю мужика. Он мог повести себя по-человечески — увидел девушку на каблуках, уступил место. Но он не обязан это делать. Это было бы приятно, галантно, по-джентльменски. Но не обязательно.
И тут возникает вопрос: если Лена сама начала конфликт, требуя того, на что не имеет права требовать, — почему Пётр должен расхлёбывать последствия?
Вопрос третий: а что сказали мужчины в компании и почему?
Катя рассказала, что в той компании было четверо мужчин: Андрей, сорок два года, женат, двое детей; Олег, тридцать восемь, разведён; Максим, сорок пять, в паре; и Виктор, пятьдесят один, холост.
Я попросила Катю вспомнить их реакции дословно. Вот что они говорили.
Андрей сказал:
— Пётр, ты правильно сделал. Я однажды заступился за жену в похожей ситуации — получил по морде, жена истерику устроила, что я подрался. С тех пор не лезу.
Олег добавил:
— Да ладно вам. Лена сама нарвалась, сама и разбирайся. Хочешь равноправия — получай полный комплект, включая отсутствие особых привилегий.
Максим сказал мягче:
— Понимаете, девчонки, драться за женщину красиво только в кино. В жизни это травмы, полиция, проблемы. Я люблю свою Иру, но в метро с качками не дерусь. Просто стараюсь избегать конфликтов.
А Виктор добавил жёстко:
— Вы, женщины, хотите одновременно равноправия и привилегий. Когда вам надо — вы сильные и независимые. А когда страшно — мы должны за вас драться. Определитесь уже.
И вот тут все женщины взорвались. Катя написала: «Я сказала им, что они трусы, которые прикрываются феминизмом. А они ответили, что я живу в розовых мечтах про рыцарей».
Катя, теперь самое главное: кто прав?
А правы все. И никто. Потому что конфликт лежит не в плоскости "защитил — не защитил", а в плоскости ожиданий.
Женщины после сорока выросли в эпоху, когда мужчина обязан был защищать женщину. Это было частью его социальной роли. Мужчина, который не заступился за свою женщину, считался слабаком, трусом, «не мужиком».
Но времена изменились. Современные мужчины выросли в другой парадигме. Их с детства учили: «Не дерись», «Договаривайся словами», «Насилие — это плохо». Их наказывали в школе за драки, их учили решать конфликты мирно.
А теперь от них ждут, что они вдруг станут «воинами» и будут драться за честь дамы в метро? Это противоречие.
Плюс добавьте сюда юридические риски. Если Пётр полезет на мужика — кто виноват окажется по закону? Правильно, Пётр. Потому что мужик сидел, а Пётр напал первым. Даже если словесно. Свидетели подтвердят: мужик огрызнулся на девушку, но не лез драться, а вот её парень начал качать права.
И что получает Пётр? Разбитое лицо, административку, проблемы на работе. А Лена? Лена получает «героя», который «заступился». На пять минут. А потом будет неделями лечить синяки и разгребать последствия.
Что я поняла из этой истории
Катя, Вы спрашиваете: «Где рыцарство?» А я отвечу: рыцарство умерло вместе с турнирами и дуэлями. Потому что рыцарство — это не просто «защищать женщину». Это целая система правил, где мужчина физически сильнее, где дуэли законны, где за оскорбление дамы можно вызвать на поединок.
В современном мире мужчина, который «защищает» женщину кулаками, получает судимость. А женщина, которая требует защиты, часто сама провоцирует конфликт, а потом перекладывает ответственность на мужчину.
Это не значит, что мужчины должны быть трусами. Но защита не всегда означает драку. Пётр мог обнять Лену, отвести в другой конец вагона, сказать: «Не обращай внимания, он просто хам». Это тоже защита — через деэскалацию, через заботу.
А Лена могла не лезть на мужика с претензиями. Могла промолчать, переждать две станции, выйти. Это не слабость — это мудрость избегать бессмысленных конфликтов.
И ещё одна важная мысль: может, Пётр просто не хотел играть роль героя в чужом спектакле? Потому что чувствовал: Лена сама спровоцировала ситуацию и теперь ждёт, что он её вытащит. А он не хочет быть спасателем для женщины, которая не умеет постоять за себя, но любит создавать конфликты.
А Вы бы хотели, чтобы Ваш мужчина подрался за Вас в метро, даже если это закончится полицией?
Как думаете, женщина, которая требует "защиты", должна сама избегать конфликтов или может вести себя как хочет?