Это случилось в тот самый день, когда страна влюбилась в него. 1961 год, Москва, квартира его невесты Аллы. За окном — обычный весенний день. А в жизни Владимира Коренева — точка невозврата. Он только что посмотрел первую серию «Человека-амфибии». Зал взорвался овациями. Он вышел на улицу и не узнал город. Его обнимали незнакомцы, хлопали по плечу, девушки плакали от счастья. Казалось, весь мир теперь принадлежал ему, 21-летнему студенту ГИТИСа.
А вечером он пришёл домой к невесте, обнял её и тихо сказал: «Всё только начинается. И всё это — для нас». Он ещё не знал, что его отец, контр-адмирал Борис Коренев, встретит этот успех не поздравлениями, а суровым предупреждением: «Это не твоя заслуга, сынок. Это аванс. И его придётся отрабатывать всю жизнь». Мало кто тогда догадывался, что отрабатывать этот аванс Коренев будет не ролями, а чем-то более важным — верностью. Верностью профессии, себе и той самой девушке, которая согласилась выйти за него замуж за день до всесоюзного триумфа.
Война, эвакуация и та самая гречанка: детство, которое научило ценить жизнь
Своё первое детское воспоминание Владимир Коренев пронёс через всю жизнь. Это была не игрушка и не ласковая улыбка матери. Это была воронка от немецкой бомбы на месте его родного дома в Севастополе. Семья чудом уцелела. Отец, морской офицер Борис Коренев, ушёл на фронт. Маленький Володя потом разглядывал на его теле страшные памятники войне — коричневые рубцы от шестнадцати осколочных и трёх пулевых ранений.
Война разлучила семью. Мать с Володей, его сестрой и бабушкой отправили в эвакуацию. Связь с отцом оборвалась. Чтобы дети не умерли с голоду, мать обивала пороги, доказывая, что её муж где-то на фронте и не может их содержать. Борьба за продуктовые карточки стала для мальчика первым уроком стойкости.
А самый невероятный урок преподнесла ему уже мирная жизнь. После войны, в Ялте, к играющему у пирса мальчишке подошла женщина. Бездетная гречанка, которая должна была уплывать на родину. Она дала Володе конфету, молча взяла за руку и повела на отходящий корабль. Родители спохватились в последнюю секунду. Подняли такой шум, что ребёнка начали искать все вокруг. Если бы не эта общая тревога, судьба Владимира Коренева могла сложиться совсем иначе — где-нибудь в Греции, вдали от советских киностудий и ГИТИСа.
ГИТИС, строгая Алла и ультиматум: как будущая звезда добивался своей любви
Семья кочевала по гарнизонам, пока не осела в Таллине — городе с европейским духом, театрами и киностудией. Именно там, в школьном драмкружке, Володя нашёл себя. Удивительно, но из того кружка вышло целых двенадцать профессиональных артистов, включая Ларису Лужину и Игоря Ясуловича.
Решение сына посвятить себя лицедейству отец-адмирал принял с достоинством. Возможно, потому что и сам был человеком одарённым: играл на нескольких инструментах, сочинял стихи, знал языки. Люди, прошедшие ад войны, ценили мирный выбор детей выше всего.
В ГИТИСе высокий, статный красавец с глазами цвета морской волны сразу стал центром внимания. Но его сердце было неприступно. Он без памяти влюбился в старшекурсницу Алевтину Константинову — все звали её просто Алла. Девушка была занята, даже собиралась замуж за другого. Но Коренев не сдавался. Он караулил её после пар, провожал, покупал билеты в кино.
Чтобы вырваться на свидание, он шёл на хитрость. Приходил на занятия к своей любимой преподавательнице, Ольге Андровской, держался за голову и стонал от «мигрени». Добрая женщина тут же отпускала страдальца, даже не подозревая, что тот мчится в коридор института, где его ждала Алла.
Их роман тянулся долго. И в конце концов решительная Алла, устав от неопределённости, поставила ультиматум: либо они немедленно идут в ЗАГС, либо расстаются навсегда. Всю ночь она не спала, корила себя за жёсткость. А утром в её дверь постучал Владимир. И с порога сказал: «Будь моей женой».
2 апреля 1961 года: свадьба в день, который изменил всё
Они расписались 2 апреля 1961 года. Скромно, без помпы. А вечером того же дня молодой муж… улетел на съёмки. Его ждал Крым и роль, которая навсегда изменит его жизнь — Ихтиандр в «Человеке-амфибии». Медовый месяц проходил не в гостиничном номере, а в брезентовой палатке на берегу Чёрного моря, среди съёмочной суеты. Алла приехала к нему позже. Так и началась их общая жизнь — в гуще творчества, вдали от бытового благополучия.
Когда фильм вышел на экраны, Владимир Коренев в одночасье стал идолом для миллионов. Его лицо смотрело с обложек журналов, его имя не сходило с уст. Но этот оглушительный успех отец-адмирал встретил не похлопыванием по плечу. Его слова стали для сына внутренним камертоном на всю жизнь: «Это аванс, Володя. Аванс, который тебе выдали режиссёр, оператор, весь коллектив. И его надо отрабатывать. Всю жизнь».
Звёздная жизнь в декорационном сарае: быт, бражка и сосед Бурков
Отрабатывать пришлось не только в профессии, но и в быту. После института у молодой семьи не было ни кола, ни двора. И тут на помощь пришёл директор Театра имени Станиславского, легендарный Михаил Яншин. На свой страх и риск он разрешил нескольким молодым актёрским парам поселиться… в старом декорационном сарае при театре.
Это было удивительное общежитие. Рядом с Кореневыми жили Евгений Урбанский с женой, Александр Филозов, Юрий Гребенщиков. Позже к ним подселился Георгий Бурков. Вечерами сарай превращался в богемный салон: кто-то играл на пианино, кто-то на гитаре, спорили об искусстве, пели. Коренев с улыбкой вспоминал, как они сварили кастрюлю бражки, и напиток таинственно убывал. «Естественный химический процесс», — невозмутимо объяснял Бурков, пока однажды его не застукали на месте «преступления» с кружкой в руках.
Это была бедная, но невероятно счастливая, насыщенная творчеством жизнь. Настоящая молодость, которую не могли омрачить ни голые стены, ни отсутствие удобств.
Испытание славой: мешки писем, стены в признаниях и единственный ответ поклоннице
Но за стенами сарая бушевала другая жизнь. Слава обрушилась на Коренева лавиной. Поклонницы дежурили у подъезда сутками. Стены дома, где он жил, были исписаны признаниями в любви. Красить их приходилось за свой счёт, и делали это регулярно.
Письма шли мешками. Минимум десять тысяч в год. Владимир аккуратно складывал их в огромную коробку из-под холодильника. Когда коробка заполнилась, он решил сдать архив пионерам на макулатуру. Утрамбовывая пачки, он выронил одно письмо. Вскрыв его от любопытства, он обомлел. Девушка писала, что сфотографировалась обнажённой, разрезала снимок на десять частей и разослала кумиру в десяти разных конвертах.
Находчивость поклонницы так поразила актёра, что он впервые и в последний раз нарушил правило не отвечать. Он отправил ей своё фото с автографом, а на обороте написал: «Извините, что не голый». Это был жест человека, который не зазнался, а сохранил чувство юмора и понимание абсурдности ситуации.
«Тяжело было только первые 40 лет»: секрет семьи, простоявшей 60 лет
На вопрос о секрете их брака, продлившегося почти 60 лет, Владимир Борисович отшучивался: «Да тяжело было только первые сорок, а потом привыкли». Но в каждой шутке есть доля правды. Он никогда не скрывал, что по натуре — Обломов, мечтатель. И что именно Алла «создала» его как человека, организовала их быт, стала тем самым тылом, без которого он себя не мыслил.
Его главным страхом было не потерять работу или славу, а остаться в одиночестве. Семья была для него той самой гаванью, где стихали ветры всеобщего обожания и можно было быть просто собой. Он обожал свою жену, и это обожание с годами лишь крепло, превращаясь в глубокую, нерушимую связь.
Династия: дочь-актриса, внук-банкир и правнучка как главная роль
Настоящим счастьем для Коренева стало рождение дочери Ирины. Он превратился в сумасшедшего отца, который не находил себе места, если девочка задерживалась после школы. Ирина выросла за кулисами и пошла по стопам родителей. Но работать с ней на одной сцене отцу, который стал и режиссёром, было непросто. Он придирался к ней больше, чем к другим, а она не боялась спорить с ним при всей труппе. Но в этих спорах была любовь и профессиональное уважение.
Внук Егор династию не продолжил, выбрав карьеру финансиста. Коренев это решение уважал, хоть и подмечал, что из парня вышел бы прекрасный артист. А когда на свет появилась правнучка Машенька, Владимир Борисович испытал чувство полного, абсолютного счастья. Дожить до такого чуда — вот она, настоящая награда.
Владимир Коренев однажды рассказал притчу об историке Ключевском. На вопрос, почему тот пьёт, профессор отвечал: «У меня профессия — русская история. Это такое бурное море, что трезвому в нём не разобраться».
Сам Коренев тоже плыл по бурному морю — советского кинематографа, всеобщей любви, театральных бурь. Но пьян был он не алкоголем, а любовью. Любовью к жене, которая прошла с ним путь от сарая до славы. Любовью к семье, которую они построили вопреки всему. Любовью к жизни, которую он сумел прожить достойно, с честью отработав тот самый «аванс», который когда-то дал ему отец, страна и его собственная судьба.
Как вы думаете, в наше время возможно сохранить такую же верность и крепость семейных уз под давлением славы и внимания? Или это феномен ушедшей эпохи? Поделитесь своим мнением в комментариях. Если история тронула вас, поддержите канал лайком и подпиской.