Если вы смотрели российское кино или сериалы за последние тридцать лет, вы его точно видели. Его лицо мелькало то в криминальной драме, то в народной комедии, то в исторической ленте. Запоминалась не фамилия — Александр Числов — а сам типаж: забавная, чуть простоватая физиономия, которая неизменно вызывала улыбку или лёгкую жалость. Он был тем самым мастером эпизода, который за две минуты экранного времени может сделать больше, чем иной актёр за весь фильм.
Он снялся более чем в 150 проектах. Для зрителя он был неунывающим чудиком из массовки, профессионалом, который не гнался за славой. Но за этим привычным, почти уютным амплуа скрывалась другая история. История одиночества, которое не лечится аплодисментами, о болезни, которую стыдно признать, и о предательстве тех, от кого ждёшь защиты в последний момент. Это рассказ не об успехе, а о тихом, страшном падении человека, которого знали миллионы, но которого в итоге не спас никто.
От Грозного до «Гармонии»: как сварщик Саша стал актёром Сашей
Он родился в 1964 году в Грозном. Детство его было обычным для мальчишки тех лет: весёлым, озорным, полным дворовых приключений. Саша, как звали его близкие, всегда был в центре внимания, умел рассмешить и разрядить обстановку. В 1982 году семья перебралась в Москву. Столица открыла перед парнем новые горизонты, но выбрал он их не сразу.
Первоначально его мечты были далеки от мира искусства. Он подумывал о самых что ни на есть земных профессиях — повара или продавца. Но судьба, кажется, уже тогда готовила ему другую участь. Он решил попробовать себя в театральной студии «Гармония». И там его ждал вердикт, который определит всю его дальнейшую жизнь.
Руководитель студии Михаил Романенко, внимательно посмотрев на юного Числова, вынес приговор-пророчество. «Парень, у тебя два пути, — сказал он. — Либо ты будешь смешить людей в кино, либо станешь клоуном на арене. Выбирай». Числов выбрал кино. Так начался его путь в мир, где он навсегда останется «чудаком» и «дурачком», но своим.
Ловушка амплуа: почему «чудак и дурачок» так и не получил главной роли
Его дебют состоялся в 1989 году, и с самого начала система кинематографа быстро расставила всё по местам. Режиссёры разглядели в нём идеального исполнителя для ролей второго плана — эксцентричных, немного не от мира сего, комичных персонажей. Он стал востребованным, его приглашали сниматься постоянно. Была в его карьере и одна, единственная настоящая главная роль — в фильме «Холод» режиссёра Хусейна Эркенова. Но это стало скорее исключением, которое лишь подтвердило правило.
Александр не бунтовал. Напротив, он сам говорил, что игра в эпизоде — это огромная ответственность. Нужно за пару минут, один-два кадра, создать законченный образ, чтобы зритель тебя запомнил. Возможно, это была мудрость настоящего артиста. А возможно — способ утешить себя, смириться с участью вечного второго.
Люди, работавшие с ним на площадке, отмечали одну странную и трогательную черту. Он смотрел на мир как ребёнок — с неподдельным удивлением и любопытством. Это звучало красиво, но в этой вечной детскости крылась и трагедия. Он словно так и не смог, или ему не дали, повзрослеть в профессии. Его заморозили в одном амплуа, и с годами эта роль стала не только его работой, но и его панцирем, и его клеткой.
За кадром он был замкнут. Свою личную жизнь он охранял как государственную тайну. Лишь однажды в интервью он обмолвился, что когда-то давно пережил тяжёлую драму, связанную с женщиной. И с тех пор никого не подпускал к себе по-настоящему близко. Намёк был ясен, но никто не стал раскапывать эту боль. Все принимали его таким, каким он был на экране — беззаботным и простым. И это было самой большой ошибкой.
Одиночество за кадром: ВИЧ, стыд и бутылка как единственные собеседники
Вне съёмочной площадки Александра Числова ждала пустота. Он жил один. И в какой-то момент его настигла беда — он узнал, что заразился ВИЧ-инфекцией. Как именно это произошло, точно неизвестно. Его друг Хусейн Эркенов позже говорил, что инфекцию актёр получил от партнёра. Но для самого Числова причины уже не имели значения. Важнее было другое — всепоглощающий, парализующий стыд.
Он боялся, что если правда откроется, он станет изгоем. Что на него будут показывать пальцем, что режиссёры перестанут с ним работать. Этот страх оказался сильнее инстинкта самосохранения. Он не пошёл к врачам, не начал лечение. Вместо этого он нашёл другое «лекарство» — алкоголь.
Зависимость развивалась стремительно. По словам знавших его людей, пил он серьёзно, беспробудно. Алкоголь на фоне прогрессирующей болезни делал своё чёрное дело, безжалостно разрушая организм изнутри. А его жильё, его последнее пристанище, начало отражать внутреннее состояние хозяина.
Соседи и коллеги стали замечать, что в квартире Числова творится нечто невообразимое. Туда стало невозможно зайти. Вонь, грязь, царящий там хаос, повергали в шок. Его друг Эркенов, знавший актёра 30 лет, с горечью делился деталями: «Дома у него был бесконечный беспорядок. Люди узнавали его, шли с ним на общение, соглашались погостить. Это продолжалось неделю, месяц. Пока гости пребывали там, квартира превращалась в ужас ужас».
«Мама, я умираю»: 30 дней в Юхнове и последняя дверь, захлопнутая перед сыном
В этом падении многие винили его мать, Валентину Александровну. По версии Хусейна Эркенова, женщина с авторитарным, жёстким характером, ещё с детства ломала сына. Она хотела, чтобы он был другим — женился, выбрал «нормальную» профессию, соответствовал её представлениям о успехе. Это давление, как считал друг, сказалось на всей жизни Александра: на его отношениях с женщинами, на его неуверенности в себе.
За несколько месяцев до конца Числов, чувствуя, что угасает, сделал то, что делает любой смертельно больной человек — потянулся к самому близкому. Он поехал к матери в Юхнов, в Калужскую область. Несмотря на все старые обиды, он хотел увидеть её, возможно, найти прощение или просто не умирать в одиночестве.
То, что произошло дальше, сложно понять и принять. Больной, ослабший сын прожил у матери 30 дней. А потом она его выгнала. Выставила за порог, когда он больше всего нуждался в тепле и заботе. Ему пришлось вернуться в свою московскую квартиру-кошмар, чтобы встретить конец в полном одиночестве. Или почти в полном.
Финал в московской «норке»: голодные кошки, мания преследования и сосед-спаситель
В Москве его ждал один-единственный человек, который не отвернулся, — сосед, актёр Денис Сердюков. Он снимал комнату в квартире Числова и в последние месяцы фактически стал его сиделкой. Он ходил в магазин, покупал еду, пытался ухаживать, когда Александр уже не мог вставать с постели.
Но остановить процесс было невозможно. В последние месяцы Числов был тенью самого себя. Он не вставал с кровати, постоянно твердил: «Я ухожу, мне страшно, спасите меня!» Состояние его жилья стало апокалиптическим. Соседи рассказывали леденящие душу подробности: в квартире стояла такая вонь и была такая грязь, что находиться там было невыносимо. Его собственные кошки, которых он, вероятно, очень любил, от голода обглодали поролон на диване.
Врачи позже скажут, что у него были все признаки алкогольной энцефалопатии — болезни мозга, вызванной многолетним пьянством. Она сопровождалась манией преследования, страхами. Ему было страшно. Он звал на помощь. Но помощи по-настоящему так и не пришло.
После смерти: кремация без церемоний и война за квартиру между мамой и племянницей
29 августа 2019 года Александр Числов умер. Ему было 54 года. Официальная причина — пневмония на фоне общего истощения и алкоголизма. На похороны пришло мало людей. У его матери, по некоторым сведениям, не было денег на достойные проводы. Актера кремировали без лишних церемоний. Говорили, что он сам этого хотел.
Но как только речь зашла о наследстве — а это была двухкомнатная квартира в Москве — деньги и силы у родственников нашлись. Перед смертью Александр оформил дарственную на свою племянницу Светлану Андрианову, которая в последнее время ему помогала. Он был ей благодарен.
Однако его мать, Валентина Александровна, подала в суд, чтобы отобрать квартиру у внучки. Началась некрасивая тяжба. В конце концов, суд оставил жильё племяннице. Мать, выгнавшая умирающего сына, осталась ни с чем. Горькая ирония судьбы.
История Александра Числова — это история системного предательства. Его предала система, зациклившая на одном амплуа. Предало общество, в котором до сих пор болезнь — повод для стигмы и стыда, а не для помощи. Предали те, кто должен был быть рядом в самый трудный момент. Он так и остался «своим среди чужих» на экране и абсолютно «чужим среди своих» в собственной жизни. Король эпизодов ушёл тихо, как и жил, оставив после себя лишь горький осадок и вопрос: почему мы так часто замечаем человека только тогда, когда его уже нет?