... Почти на каждой станции мы получили сведения о том, что Индейцев видели не ранее чем в пределах нескольких дней перед нашим прибытием...
Нас устраивало то, что они следили за нашими перемещениями, хотя сами мы не видели свежих признаков присутствия Индейцев до тех пор, пока не прибыли к станции Да́унера (англ. Downer's station). Здесь, остановившись, чтобы дать лошадям передохнуть несколько минут, небольшая группа наших людей, которые, задержались без разрешения, вскоре галопом влетели в порядки двигавшейся колонны и сообщили, что от двадцати пяти до тридцати индейцев атаковали их в пункте в пяти или шести милях позади нас, и убили двоих из них. Так как станцию охраняло подразделение пехоты, а время имело для нас значение, мы продолжили своё движение к намеченному пункту. Задача похоронить двух упомянутых выше убитых была оставлена на подразделение, охранявшее станцию. Вдоль линии нашего марша мы делали частые остановки на короткий отдых, а иногда и на достаточно долгий, чтобы выделить несколько часов на сон. Около трёх часов утра 18-го [Июля] мы добрались до Форта Хейс, проделав путь длиной в сто пятьдесят миль за пятьдесят пять часов, включая все задержки.
Многие согласятся с тем, что это можно рассматривать как быструю скорость на марше; фактически, все армейские офицеры, кому приходилось неоднократно преодолевать длинные расстояния (особенно в больничных повозках (англ. Ambulances) и железнодорожных вагонах) согласятся с этим мнением. Эта скорость была значительно выше средней по неторопливому маршу, хотя мне приходилось, в такое же время года и с большей командой, преодолевать и шестьдесят миль за пятнадцать часов, О чем я официально сообщал в рапорте, на который, однако, не обратили внимания.
Во время войны, когда вражеская кавалерия под командованием Дж. Е. Б. Стю́арта (англ. J. E. B. Stuart) предприняла свой знаменитый рейд против армии Потомака в Мэрилэнде, часть нашей кавалерии, в сопровождении конной артиллерии, прошла, пытаясь их перехватить, более девяноста миль за двадцать четыре часа. В году, последовавшем за событиями, о которых я рассказываю в этой главе, я прошел с небольшим отрядом восемьдесят миль за семнадцать часов, и каждая лошадь в отряде осталась с виду в том же свежем состоянии, в котором была в начале марша.
Оставив Хэмилтона и его команду в Форте Хейс, где они должны были отдохнуть еще день и затем, не торопясь, двигаться к Форту Харкер, я продолжил свой путь туда же в сопровождении Полковников Кука и Кастера, а также двух бойцов. Мы добрались до Форта Харкер к двум часам ночи, проехав шестьдесят миль не меняя лошадей, менее чем за двенадцать часов. И так как здесь находилась первая на нашем пути телеграфная станция, я сразу же направил телеграммы в штаб-квартиру и в Форт Седжвик, сообщив о судьбе Киддера и его людей. Генерал А. Дж. Смит, (англ. A. J. Smith), которым командовал этим военным округом, держал в Харкере свою штаб-квартиру. Я немедленно явился к нему лично, и ознакомил его со всеми заслуживавшими упоминания происшествиями, имевшими отношение к моей команде, случившимися с тех пор, как мы расстались несколько недель назад. Заодно договорились о подготовке обоза с припасами и отправке его назад с партией Хэмилтона, когда она сюда прибудет. После этого доклада Генералу Смиту, своему непосредственному командиру, я, не видя необходимости в своем присутствии здесь до момента готовности обоза и эскорта к выступлению, обратился за разрешением отправиться по железной дороге в Форт Райли, который находился милях в девяноста к востоку от Харкера и где на тот момент находилась моя семья, и получил такое разрешение.
Никаких значимых действий против Индейцев на территории, находившейся в ведении Генерала Хэнкока, до конца того года не происходило. Производились масштабные приготовления к тому, чтобы проучить их, как в данном департаменте, так и в том, который располагался севернее и находился в ведении Генерала А́угура (англ. General Augur); но пока всё это происходило, упорная борьба между теми, кто принадлежал к "Индейскому кругу" и теми, кто выступал за жесткие меры по отношению к враждебным племенам, завершилась временным возвышением первых. И в результате их возвышения, военные власти были настолько связаны и ограничены указаниями из Вашингтона, что были практически бессильны санкционировать либо исполнить решение о принятии каких-либо действенных мер против Индейцев. Полученный ими приказ предписывал им прибегать только к обороне. Здесь представляется небезынтересным вспомнить о событиях последнего месяца предшествовавшего года. В делах, связанных с Индейцами, крупным событием того месяца и всего года стала бойня при Форте Фил Ке́арни (англ. Fort Phil Kearny), которая произошла в нескольких милях от Форта, носящего это имя, и в которой армейское подразделение общей численностью в девяносто четыре человека было полностью перебито, не спасся или не был пощажён ни один, так что некому было рассказать о том, что там случилось. (Прим. перев.: пометил Форт Райли на той же карте, которую прилагал к предыдущему фрагменту; также (в порядке контр-меры против шуток, которые любят играть с мозгом география и сходство названий :)) отметил на всякий случай Форт Кеарни - не спутайте, это не тот Форт о котором речь в статье. Форт Фил Кеарни, где произошла бойня Фэттермана - далеко на северо--северо-запад от мест, о которых у Кастера до сих пор шла речь. Ниже привожу карту Гугл, где помечены Форт Фил Кеарни (Phil Kearny) и Форт Кеарни (Fort Kearny). Упоминаемая Кастером Пайни (Piney) - протекающая недалеко от места, где стоял Форт Фил Кеарни небольшая река Piney Creek):
Заявленной обидой Индейцев, побудившей их к этому нападению, стало санкционированное Правительством строительство новой дороги в Монтану и расположение военных постов вдоль этой дороги. Они заявили, что строительство и использование этой дороги распугает всю дичь в их лучших охотничьих землях. И решив начать войну, они занялись этим с удивительной энергией и заметным успехом. Между 26-м Июля и 21-м Декабря того же года (1866-го), Индейцы, противодействовавшие строительству новой дороги, по известным данным, убили девяносто одного военнослужащего, пятерых офицеров и пятьдесят восемь гражданских, не считая еще двадцати раненых и угона нескольких сотен ценного скота.
И в течение этого периода, длившегося менее шести месяцев, они появлялись у Форта Фил Кеарни во враждебных боевых порядках пятьдесят один раз, а также атаковали каждый обоз и каждого индивидуума, пытавшегося проехать по Монтанской дороге. Официально установлено, что на трёх постах, установленных для защиты Монтанской дороги, военнослужащих обеспечивали следующими урезанными количествами боеприпасов: Форт К. Ф. Смит (англ. Fort C. F. Smith), - десять патронов на человека, Форт Фил Кеарни, - сорок пять патронов на человека, Форт Рено (англ. Fort Reno), - тридцать патронов на человека. И что на всех трёх постах было всего двенадцать действующих офицеров, при этом значительная часть военнослужащих были рекрутами-новобранцами. Контингент был немногочисленным, количество труда, требовавшееся для строительства трёх постов было огромным, так что для общей и стрелковой подготовки возможности толком не находилось. В результате, уровень готовности задействованных здесь подразделений сильно недотягивал до минимально необходимого для успешного ведения боевых действий. И так как бойня при Форте Фил Кеарни является одним из наиболее полноценных и ужасающих примеров бойни, случившихся за всю нашу историю войн с Индейцами, я приведу здесь ряд подробностей, впоследствии ставших очевидными.
6-го Декабря обоз с грузом древесины был атакован Индейцами на расстоянии около двух миль от Форта. Полковник Фэ́ттерман (Colonel Fetterman), примерно с полусотней всадников, был отправлен выручать обоз. Он успешно выполнил эту задачу, но только после тяжелого боя с Индейцами и потери одного из офицеров (Лейтенанта кавалерии Би́нгхэма (англ. Lieutenant Bingham of the cavalry) и одного сержанта, которых отманили от своих прямиком в засаду. Этот случай, кажется, сильно вдохновил Индейцев, и подсказал примерный план более обширной засады, воплощение ими которого вскоре последовало.
21-го (Декабря) снова был атакован обоз с грузом древесины, и, как и в предыдущий раз, из Форта на выручку ему был отправлен отряд. Этот отряд состоял из пехоты и кавалерии, в основном из первых, и всего насчитывал девяносто одного человека при трёх офицерах, - пехотном капитане Бра́уне, Лейтенанте кавалерии Гра́ммонде и командовавшем отрядом, пехотном Полковнике Фэ́ттермане.
Полковник Фэттерман со своей командой немедленно бросился выручать обоз. Он быстро двигался, смещаясь вправо от лесной дороги, с целью, предположительно, зайти в тыл атакующим. Пока он пересекал Пайни (англ. Piney, то есть Piney Creek (см. прим. выше), на фронте и по флангам от него появилось некоторое количество Индейцев, и держались чуть дальше дистанции выстрела из винтовки, а затем скрылись за Хребтом Палаточного Следа (англ. Lodge Trail Ridge, Лодж Трейл Ридж)
(Прим. перев.: не помню и не нашёл пока, почему его так назвали, хотя вроде где-то когда-то читал про это. возможно потому что на тропе часто были видны отпечатки палаточных шестов там где Индейцы пересекали её, упаковав типи в травуа́ ("волокуша", устройство для транспортировки типи и грузов, в котором одни концы палаточных шестов крепятся у шеи лошади как оглобли, а вторые связываются и волокутся по земле; между ними вешается и крепится покрышка палатки, из которой получается полость для укладывания кожаных коробок с вещами (теми же французами, которые ввели в Америке в оборот слово травуа, эти коробки (или сумки) именовались парфле́ш (фр. parfleche) - от термина, обозначавшего выделанную шкуру, из которой они изготавливались).
Когда Полковник Фэттерман добрался до Хребта Палаточного Следа, пикет просигналил в Форт, что Индейцы отступили, а обоз добрался до леса (прим. перев.: заготавливать который на строительство и на дрова он и выезжал).
Около полудня команда Полковника Фэттермана, отогнав Индейских застрельщиков (англ. skirmishers, небольшие группы или индивидуалы, беспокоящие противника), скрылась за гребнем Хребта Палаточного Следа. Сразу же оттуда донеслись звуки стрельбы, которые отчётливо слышали в Форте. Из нескольких разрозненных выстрелов она быстро выросла до непрерывной и быстрой ружейной пальбы. Из Форта с приказом присоединиться к отряду выслали офицера медицинской службы, однако он не смог этого сделать, так как по пути наткнулся на Индейцев. После того, как по звукам стало понятно, что там идёт серьёзный бой, Полковник Каррингтон, командующий Фортом, направил офицера с отрядом примерно в семьдесят пять человек на подкрепление Полковнику Фэттерману. Эти подкрепления быстро прошли часть пути, слыша активную стрельбу. Она продолжалась по мере продолжения ими пути, постепенно ослабев в быстроте и количестве выстрелов к моменту, когда они добрались до возвышенности, с которой открывался вид на поле боя, и когда последние выстрел или два ознаменовали завершение боя. С этой возвышенности внизу видна была вся долина Пено (малой речки Пено Крик, Peno Creek), лежавшая сразу за ней, где, как им было известно, должна была находиться команда Фэттермана, но ни одного человека из этого злополучного отряда они там не увидели. Вместо этого они увидели, что долина переполнена Индейцами, на глаз насчитывавшими не менее трёх тысяч воинов. Обнаружив подход подкреплений, Индейцы сперва подзадоривали их, приглашая спуститься, но затем начали отходить, не дожидаясь их приближения. Тогда военные спустились к месту, вокруг которого до этого толпились Индейцы, и обнаружили мертвые раздетые тела Полковника Фэттермана, Капитана Брауна, и примерно шестидесяти пяти из их людей. Все тела лежали на участке, диаметром не превышавшем тридцати пяти футов (прим. перев. - чуть больше десяти метров). Рядом лежали трупы нескольких американских лошадей, все головами по направлению к Форту. Это место было в стороне от дороги, за вершиной холма, стоявшего к востоку от Пено Крик. Дорога поднимающаяся на этот холм идет вдоль хребта на протяжении примерно трёх четвертей мили, и затем резко спускается к долине Пено. На полпути между местом, где лежали тела, и местом, где дорога начинала спускаться, лежало тело Лейтенанта Граммонда, а возле места, где дорога сворачивает с хребта и спускается в долину Пено, лежали тела трёх гражданских и нескольких из старых, испытанных и опытных солдат. Возле этой небольшой группы было найдено множество пустых патронных гильз, причём более полусотни было найдено у тела гражданского, пользовавшегося винтовкой Генри; всё говорило о том, что эти люди упорно сражались, а о том, что успели нанести ущерб противнику, свидетельствовал тот факт, что в нескольких сотнях ярдов от них, по фронту их позиции, лежал десяток мёртвых Индейских пони, а возле них - шестьдесят пять лужиц густой свернувшейся крови. В числе записей Индейского Департамента в Вашингтоне подшит и рапорт одного из членов Мирной Комиссии, направленного выяснять обстоятельства этой ужасной бойни. В числе прочих выводов, изложенных в его докладе, утверждалось, что Индейцы для того, чтобы остановить движение Фэттермана по долине Пено крик, большими массами расположились по обе стороны от дороги; что полковник Фэттерман сформировал свои выдвинутые боевые порядки (прим. перев.: англ. advanced lines, - дословно: продвинутые линии) на вершине холма, с которого имелся обзор на ручей и его долину, с резервом, размещенным примерно там, где лежало большое скопление мёртвых тел; что Индейцы крупными силами решительно атаковали его на этой позиции, и им на протяжении получаса или дольше оказывали успешное сопротивление; что затем команда, испытывая нехватку боеприпасов и охваченная паникой, в связи как с этим обстоятельством, так и с огромным численным преимуществом противника, попыталась отступить к Форту; что гражданские горные первопроходцы а также старые солдаты, которые знали, что попытка отступления в момент атаки Индейцев равносильна смерти, остались на первой позиции и были убиты там; что сразу же после начала отступления Индейцы атаковали и окружили отряд, который теперь не мог быть правильно выстроен офицерами и был сразу же уничтожен. Пулями из всей команды были убиты всего шесть человек, и двое из них, Полковник Фэттерман и Капитан Браун, несомненно, застрелились собственноручно или одновременно застрелили друг друга, так как оба были убиты выстрелом в левый висок, а кожа и края ран у обоих были обожжены порохом. По свидетельствам, оба офицера ранее говорили, что ни за что не попадут живыми в плен к Индейцам.
Трудности здесь, как далее объяснял этот комиссионер, объяснялись тем, что офицер, командовавший районом Фил Кеарни, находившимся в состоянии войны, был обеспечен личным составом не лучше, чем полагалось иметь при глубоко мирном состоянии. "В регионах, где царил полный мир, как, например, в Ларами по состоянию на ноябрь, были размещены двенадцать рот, в то время как в регионах, где имело место полноценное состояние войны, как в Фил Кеарни, было позволено разместить лишь пять рот". Данная критика относительно распределения войск были всё еще справедлива и для намного более поздних дат.
Индейцы как всегда приняли меры к сокрытию точного числа своих потерь, но поздней признавали, что потеряли на поле боя двенадцать человек убитыми и шестьдесят тяжело ранеными, из которых несколько поздней умерли, а многие другие до конца жизни остались калеками. Также они потеряли двенадцать лошадей убитыми на месте, и еще пятьдесят шесть были ранены так тяжело, что умерли в пределах суток после боя.
Информация об этой бойне разнеслась по стране, внушая всеобщий ужас, и породила недобрые чувства по отношению к устроившим её дикарям. Правительство просили принять скорейшие меры к тому, чтобы их покарать. Эти чувства, кажется, разделяли все классы общества. Ниже следующее послание, направленное Генералу Шерману Генералом Грантом немедленно по получении новостей о бойне, кратко но выразительно взгляд Генерал-Лейтенанта Армии (англ. Lieutenant-General of the Army):
"________________________________________________________________ Ст. Луис, Дек. 28, 1866. ГЕНЕРАЛ: Только что прибыл и едва успел попасть на похороны моего Генерал-Адьютанта Сойера (англ. Adjutant-General, Sawyer). Я отдал общие распоряжения насчет Сиу Генералу Куку (англ. General Cooke). Я пока еще не понимаю, как мог разгром Отряда Полковника Фэттермана быть настолько полным. Мы должны исполнить в отношении Сиу приговор возмездия, вплоть до истребления без разбора на мужчин, женщин и детей. Больше никак до корня этой беды не добраться. (Подпись) В. Т. ШЕРМАН, Генерал-Лейтенант. "
Старая распря между Военным Департаментом и Департаментом Внутренних Дел, насчёт того, кто должен контролировать Индейский вопрос, возобновилась с удвоенной силой. Армия обвиняла, причём справедливо обвиняла, Индейский Департамент в снабжении Индейцев оружием и боеприпасами. Видные сторонники обеих сторон конфликта поспешили поднять свои писчие перья в защиту поддерживаемой ими стороны. В следующей главе я предложу вашему вниманию заявления высокопоставленных, а сейчас и высших лиц, из которых видно, что все, кто с полным вниманием отнёсся к предмету, пришли к единодушному мнению о необходимости "отмены институтов гражданских индейских агентов и лицензированных торговцев", и передачи Индейского Бюро из Департамента Внутренних Дел обратно в ведомство Военного Департамента, к которому оно изначально принадлежало.
Конец главы IX, продолжение следует, заранее благодарю за указания на недостатки перевода, абзац большой и пришёлся на разные моменты занятости, так что поводов для правки наверно будет много, вычитку только бегло пока успел сделать)