Роан сложил пальцы, скривился и отмахнулся от идеи освоить причудливый язык. Тем более, девочка немая, а не глухая, а что там она хочет сказать — это её заботы. Спустя десяток минут, изнывая от скуки, принялся заново. Тёплое осеннее солнце бьёт в глаза, карабкается в зенит по косой линии. Тени лысеющих деревьев тянутся за спину путникам, а ветер играет жёлто-красными листьями, бросает под ноги. Тишина, для простоты Тишь, часто отбегает в сторону, как собачонка на выгуле. Возвращается с грязными пальцами, вытирая их о подол. Кроме грязи приносит и мусор, по мнению Роана. Корешки, крошечные камни и травы.
Косясь по сторонам, прячет во внутренние карманы плаща. Роану она напоминает молодую копию безумной ведьмы. Однажды в детстве, он видел одну. Отец тогда взял с собой в поездку по владениям. Ведьма была древней крестьянкой, что жила на отшибе деревни у самого леса. Она бродила по деревне, бормоча под нос и собирая мусор. Совсем как Тишь. Отец тогда страшным голосом прошептал, что если сын не будет слушаться, то его заберёт ведьма.
Эллион шагает впереди, кутаясь в плащ и задумчиво глядя то на деревья, то на небо. В сероватой синеве проступает контур Старшей Сестры. Едва уловимый и маленький после Танца. Через него пролетает клин птиц с сизыми крыльями и белыми ободками на шеях.
Курьер задумчив, отстранён. Когда Тишь подбегает похвастаться находкой, кивает, даже не обращая внимания на «драгоценность». Девочка, ничуть не обижаясь, убегает на поиски. За раздумьями Эллион не сразу заметил фигуру впереди. Высокий мужчина в потрёпанных ветрами одеждах выходит из леса на тропу. Силуэт мелькает меж стволов, сливается с фоном. Волосы убраны на затылок и стянуты в хвост. Талию обхватывает пояс, у левого бедра короткий меч.
Незнакомец остановился посреди тропы, медленно наклонил голову к плечу, как большая птица. Курьер жестом велел грузу остановиться, сощурился, наблюдая, как чужак тянет меч из ножен. Полоса стали не больше двух ладоней в длину, клинок узкий и тонкий. Оружие для быстрого убийства, а не боя.
Охотник на курьеров.
Эллион первым шагнул навстречу, если уж схватки не избежать — держи инициативу. Охотник сорвался с места, как стрела. Солнце за его плечами слепит Эллиона, меч сверкает, словно сам из света. Остриё, опережая звук, летит в живот. Илмирит шагнул в сторону, перехватил запястье с оружием, крутанул. Роан отчётливо услышал влажный хруст, а незнакомца собственным ускорением развернуло спиной. Эллион ударил открытой ладонью в затылок. Ощутил, как под торцом прогибаются тонкие кости. Кровь брызнула из ноздрей охотника, он упал на колени, задержался на пол удара сердца и рухнул лицом вниз.
Курьер потряс кистью, помял запястье, поднося к груди. Поморщился.
— Он... мёртв? — Спросил Роан, осторожно подходя и увлекая за собой Тишь.
— Угу.
Эллион пинком перевернул труп, узкое лицо осветил тёплый осенний свет. В покрасневших глазах отражается небо и скрюченные ветви крон. Кровь вытекает из носа и уголков глаз, будто слёзы. Роан невольно коснулся собственного затылка, зябко передёрнул плечами. Курьер, покопавшись в одежде мертвеца, поднялся с плотным кошелём в одной руке и сложенным листом в другой. Спрятав добычу в карман, развернул находку. Хмыкнул и протянул Роану, тот взял с осторожностью, выругался.
С потёртой бумаги на него смотрит юноша с острым лицом и шрамом под глазом. Художник даже передал омертвелое выражение лица и вечно сжатые в тонкую линию губы. Под портретом подпись: десять тысяч золотых за голову.
Десять тысяч... цена, за которую можно купить целый город, не самый большой, даже маленький, но всё же. Цена прекрасных лат, боевого коня и меча. Богатство, которое как ни пропивай, а ещё внуки пару чарок опрокинут. Роану стало дурно, внизу живота появилась глыба льда. Он труп, мертвее убийцы у его ног! За такие деньги даже родной отец задумался бы... Парень коснулся шеи, будто проверяя, не перерезали ли её.
— Как они так быстро? — Пробормотал он, выдавливая слова с великим трудом.
— Курьерская сеть. — Вздохнул Эллион. — Нагружаешь нескольких, они передают другим и так по расширяющейся цепи. Можно каждого наёмника на десяток полётов стрелы уведомить о награде за считаные дни.
— Но ведь рисунок? — Роан щёлкнул пальцем по портрету, бумага отозвалась характерным звуком.
Эллион пожал плечами.
— Киринитские прессы способны и не на такие чудеса. Я сам видел, как они толстенные книги копируют за минуты. Магия, не иначе.
— Не иначе... — Мертвенно повторил Роан.
Шрамы отозвались тупой болью, заныла кость под травмированной плотью. Эллион вновь опустился на корточки перед трупом, сдвинул одежды на груди, присвистнул. Левую сторону, совсем как у курьера, покрывает татуировка. Сплетение острых линий в хищный узор завитков. Убийца был мардонитом среднего ранга, что значит куда тренированнее среднего рыцаря. Теперь Роан с некоторым ужасом посмотрел на курьера.
Нет, он видел, как тот расправился с рыцарем, но тогда это выглядело превозмоганием на грани смерти. Этого же бродягу убил походя, как комара. Вот только мардонит среднего ранга в бою опаснее рыцаря!
Роан на фестивале видел потешный бой пары таких. От мечей летели снопы искр, а сами клинки превращались в призрачные шлейфы. Такой монстр должен был играючи убить курьера, но вот он, коченеет на земле.
— Идём. — Бросил курьер поднимаясь. — Лучше поторопиться.
В трофейном кошеле позвякивает серебро и медь. Не сказочное богатство, но хорошее дополнение к полученным в храме деньгам. Тем более учитывая предстоящие траты. На ходу обернулся. К трупу из кустов вышел облезлый волк, что следовал за ними уже несколько часов. Обнюхал лицо и торопливо, пока не появились другие хищники, принялся за еду.
Такая встреча — лишь статистическая погрешность. Вряд ли другие охотники за наградой будут такими же. В большинстве своём охочие до наживы крестьяне или отчаявшиеся горожане, уверенные, что уж они-то точно расправятся с одиноким курьером. Опасаться стоит крупных компаний. Полные бездарности одолеют мастера скопом. А себя мастером Эллион не считает. Тренировка со старейшиной наглядно показала, что ему очень далеко до вершин. Он может надеяться, что обладает лишь компетенцией.
В любом случае даже годы тренировок не спасут от стрелы в спину, яда или толпы. Сколько хороших курьеров погибло в потасовках, получив удар вилами в спину. Не счесть. Правда, после илмириты присылали карательный отряд. Но если о смерти курьера становилось известно. Чаще всего братья пропадают, как камни в тёмном озере.
Эллион вновь оглянулся. К волку пришли гости, но пока не ссорятся, лишь глухо рыча, делят трапезу. Перевёл взгляд на Роана и Тишь, компашка у него слишком приметная. Да и сам он, с красным рукавом, бросается в глаза. Придётся поменять одежду, возможно нанять повозку и купить коня. Если за ним пошлют других курьеров, то они точно будут знать его повадки, привычки и маршруты. А значит, всё это надо менять. Ломать себя ради доставки и выживания.
***
В кабинете пахнет масляным деревом и травами. На столе горит лампада, и свет падает на множество свитков и книг, древних как сам мир, и совсем новых, с ещё сохранившимся ароматом чернил. За окном тёмное небо и кусок внутреннего двора твердыни. За столом сидит седой мужчина с холодным лицом и лысым как колено, черепом. В руках держит перо и, окуная в чернила через равные промежутки, пишет нечто в массивном журнале. Перед тем как перевернуть страницу, посыпает её мелким песком. Тот почти мгновенно впитывает оставшуюся влагу и закрепляет слова.
В краткие минуты отдыха задумчиво смотрит на карту осколков, на широкую полосу моря и горный хребет, что отделяет цивилизацию от Стеклянной Пустыни. Там за большой водой и скалами дикие народы и ужасные обычаи. Но даже туда дотянется сеть Илмира.
В дверь постучали, как раз когда мужчина взглядом чертил маршруты между самыми крупными Осколками. Вздохнул и бросил перо в чернильницу.
— Входите.
Девушка в сапфировых очках вошла с поклоном, прижимая к груди конверт, и торопливо положила на стол. Мастер вскрыл конверт серебряным ножом, задумчиво пробежал взглядом и застонал.
— Да почему он? Это испытание Илмира или насмешка Вигара?
Девушка вздрогнула, услышав имя бога-проказника, втянула голову в плечи. Розыгрыши божества... божественны. Кто знает, что покажется смешным ему именно сейчас? Сломанное бедро или рухнувший потолок? Лучше уж вовсе не произносить имя!
Мужчина скомкал письмо, провёл ладонями по лицу и жестом отослал помощницу. На всякий случай добавил:
— Мне надо подумать, зайди через час.
Когда за девушкой закрылась дверь, поднялся из-за стола, на миг ухватившись за край. Возраст даёт о себе знать, и резкие движения вызывают головокружение. Подошёл к карте, медленно, подволакивая левую ногу. При каждом шаге на колене под одеждой поскрипывает стальной каркас. Ткнул пальцем в кружок «Ковендар», повёл ногтем линию до форта Сото. От него взглядом до долины Мардока, что рядом с морем. Путь огромный и сложный, такой за раз осилят лишь избранные курьеры. К несчастью, Эллион не просто один из них, он лучший.
Человек с чьими талантами надо было служить Мардоку или Тирионе, но судьба распорядилась иначе. Старейшина вздохнул, припоминая лицо парня с горящими рвением глазами. Фанатик. Подвижник. Почти святой. Теперь надо решать, убить ли его ради устранения ТАКОГО груза. Каковы шансы, что мальчишка вообще доберётся до Долины и преуспеет?
Нет, шансы оказаться в долине огромны. Эллион может притащить мардонитам труп, ведь никто не говорил, что «отправление» обязано быть живым. Несмотря на это, жертвовать подвижником ради призрачной опасности со стороны мальца? Которого можно убрать и после прибытия в долину. Глупость. Старейшина вздохнул, за спиной осторожно откашлялись.
Старик развернулся, вскидывая руку, охнул и вцепился в стену. Колено мелко дрожит и вот-вот подломится, несмотря на поддержку из стали. Тело ещё помнит все навыки, но возраст и травмы забрали возможность применить. Он буквально беззубый волк.
У стола стоит некто в чёрном плаще и фарфоровой маске с серебряным орнаментом по левому краю. В узких прорезях мерцают голубые глаза. Кисти спрятаны под тонкими перчатками, на поясе поблёскивает рукоять загнутого, как коготь, кинжала.
— Ты ещё кто? — Прорычал настоятель, мысленно прикидывая, сможет ли дать отпор одними руками. Осталась ли в них хотя бы крупица былой силы?
— Посланник. — Голос чужака приглушён маской, искажён. — У меня предложение для вас... нет, для всей церкви.
— И какое?
— Моя госпожа, Луниса. Хочет, чтобы ребёнок, идущий с вашим курьером, умер. Вместе с курьером и тем пареньком.
Имя госпожи тайн осыпало спину морозом. Похоже, он действительно зря произнёс имя Плута вслух.
— С чего бы мне соглашаться на это?
Суннит кивнул, край маски упёрся в горло. Поднял руку в примирительном жесте. Край перчатки отошёл, открывая бледную кожу с тонкими волосками.
— Мы понимаем, что этот курьер ценен для вас. Подвижники — редкость. Посему Госпожа готова отплатить.
— Я... слушаю.
Боги не платят золотом, их дары намного ценнее. Старейшина опустил руку, слегка расслабился, чтобы нарастающая в колене боль не помешала слушать.
— Три жизни вы заберёте. — Сказал посланник, показал три пальца, указательный, средний и безымянный. — А в обмен получите пять тайн. По одной за каждого ребёнка и три за курьера. Чему Илмир будет рад больше, жизни одного святого или сокровищу Лунисы в его руках?
Поддержи любой суммой, на кофе и покушать =)
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034
Яндекс (Я.Пэй) — 2204311076063537