Предыдущая часть:
Светлана не выдержала и, опустившись на стул, горько заплакала. В соседней комнате тоже слышались всхлипывания, но слёзы Лидии Ивановны были слезами злости и бессилия.
— Юра, Юра, — шипела она, обращаясь к безучастно сидевшему мужу. — Будь ты мне хоть какой опорой, защитил бы! Посмотри, что творится! Явилась какая-то провинциалка и диктует нам условия! Ей, видите ли, не нравится, что я прошу сходить за продуктами! А мой собственный муж, глава семьи, сидит тут как истукан и носы не кажет! Не заступится за жену, не стукнет по столу, не прикрикнет на эту невестку и на сына, который позволяет над матерью так глумиться!
— Ну что ты, Лида, какое тут глумление… — безразлично пробурчал Юрий Сергеевич. — Драться с ними, что ли, идти?
— То есть ты на их стороне? — голос свекрови взвизгнул от ярости. — Хотя чему удивляться! Родной сын против меня, и ты тоже! Никому я здесь не нужна, чужая в своей же семье! Один Серёжа меня ценит, и жену свою к уважению приучил!
Поняв, что сочувствия от мужа не дождётся, Лидия Ивановна схватила телефон. Ей нужно было немедленно пожаловаться старшему сыну, рассказать, как младший брат и его жена издеваются над ней, пожилой и несчастной женщиной, и выживают её из собственного дома.
***
Чтобы понять эту ярость, нужно было вернуться на много лет назад. Алексей и Сергей всегда были для Лидии Ивановны и Юрия Сергеевича равными. Любили они сыновей одинаково, не выделяя никого. Братья-погодки с детства делили всё поровну: внимание, сладости, даже одежду им покупали одинаковую, будто близнецам. И характеры поначалу были схожи – оба учились ровно, ходили в одни кружки, одинаково хулиганили и помогали по дому. Родители старались вырастить из них настоящих мужчин, надежных и самостоятельных.
Перелом наступил в сложном подростковом возрасте. Сергей неожиданно свернул не туда, попав под влияние сомнительной компании. Сначала он ловко скрывал это от родителей, но постепенно скрывать стало невозможно. Пока Лёша исправно ходил в школу, Сергей начал прогуливать, пропадал неизвестно где. И, как это часто бывает, «проблемный» ребёнок стал объектом повышенного внимания и тревоги. Лидия Ивановна беспокоилась за старшего сына до изнеможения и порой срывалась на младшем.
— Как же ты так, Лёша, не уследил за братом? — упрекала она.
— Да как я могу за ним уследить? Он же старше! — оправдывался тот. — Да ты сама его покрывала! Вместо того чтобы сразу бить тревогу, когда он прогуливал!
— Я не покрывала! И не «бить тревогу» нужно было, а просто сказать мне! Почему я обо всём узнаю последней от классной руководительницы?! Хоть бы поговорил с ним по-мужски!
— Говорил! — вздыхал Лёша. — Толку ноль, только ругаемся.
И толку действительно не было. Уговорить Сергея закончить хотя бы девять классов стоило родителям титанических усилий. Его устроили в ПТУ, которое он посещал через раз. Снова пошли прогулы, обманы, вызовы родителей. В это время Лёша, окончив школу, поступил в институт.
— Серёжа, ну как же так? — причитала Лидия Ивановна. — Посмотри на брата! У него будет высшее образование, профессия, будущее! А ты даже ПТУ завалить можешь!
— Да нормально всё будет, мам, не гони! — отмахивался Сергей. — Кому сейчас это высшее надо? Диплом при желании любой куплю. Буду работать и всё.
— Да где ты работать-то будешь? Кто тебя возьмёт?
— Пусть попробуют не взять!
Как могла мать не паниковать, глядя, как старший сын катится под откос? Лёша учился, старался, а жизнь Сергея на годы стала источником постоянной головной боли для всей семьи. Младший был уже на пороге получения диплома, когда старший неожиданно объявил о желании жениться. Лидия Ивановна сначала схватилась за голову, представляя, какая «подруга» окончательно собьёт Сергея с пути. Однако знакомство с Ольгой принесло неожиданное облегчение. Да, девушка была, как и опасалась свекровь, из деревни, без прописки и жилья. Но приехала она в город не за мужем, а учиться. Она уже работала, имела голову на плечах и, что важнее всего, твёрдый характер.
— Девушка с внутренним стержнем, это сразу видно, — делилась Лидия Ивановна с мужем после первой встречи. — Мы годами ничего сделать не могли, а она за несколько месяцев нашла на него управу. Сидит, слушает её, слова поперёк не скажет. Знаешь, если она его от улицы отвадит, я её на руках носить буду.
— Верно говоришь, Лида, — соглашался Юрий Сергеевич, который за долгие годы жизни с властной женой прекрасно понимал пользу твёрдой женской руки для такого мужчины, как Сергей.
Оставался один вопрос: где молодым жить? В то время семья занимала просторную трёхкомнатную квартиру в престижном районе, в самом центре. Без лишних разговоров родители уступили новобрачным лучшую комнату с балконом. И Лидия Ивановна действительно не могла нарадоваться на невестку, которая сумела поставить Сергея на ноги. Он исправно работал, приносил зарплату, заботился о жене. А когда выяснилось, что Оля к свадьбе уже ждала ребёнка, счастье свекрови не знало границ. Вскоре родился Кирюша, а через год – Лёвушка. В трёх комнатах с двумя малышами стало тесно.
— Ничего не поделаешь, придётся размениваться, — решительно заявила Лидия Ивановна.
Их центральная квартира стоила дорого, и размен не составил труда. Старшему сыну с семьёй досталась новая двухкомнатная квартира в хорошем районе. Родителям же с Лёшей – двухкомнатная же, но на окраине, в доме, требовавшем капитального ремонта.
— Ничего, — бодро утешала она мужа и младшего сына. — Два мужика в доме, не справитесь с ремонтом?
На следующие три года учёба в институте и бесконечный ремонт стали для Алексея единственными занятиями. Он не раз просил Сергея помочь (отец ещё много работал), но у старшего брата всегда находились причины: то дети болели, то семья куда-то собиралась, то срочная работа. Лёша сначала обижался, даже жаловался матери:
— Сергея не допросишься. Вдвоём бы мы в десять раз быстрее управились.
— О чём ты? — отмахивалась Лидия Ивановна. — У него же семья, дети! Вот обзаведёшься своей – узнаешь. И работать, и с детьми нянчиться… Сынок, ты бы лучше девушку себе с жильём присмотрел. Больше-то нам меняться некуда.
«Где же её найти, эту девушку с жильём?» — с горечью думал Лёша, возвращаясь с пар в запылённую, пахнущую краской квартиру. На личную жизнь не оставалось ни времени, ни сил.
И всё же он женился. Светлана была именно такой, как он любил: невысокой, стройной, с длинной русой косой и большими серыми глазами. Но был у неё, с точки зрения Лидии Ивановны, критический недостаток: она, как и Оля когда-то, была не городской. Училась в институте и жила в общежитии.
Если старшую невестку свекровь когда-то встретила с распростёртыми объятиями, то на известие о дипломе и общежитии Светланы лишь скривилась.
— Сговорились вы, что ли, сыночки? — сокрушалась она. — Неужели в городе нормальных невест нет?
— Не волнуйся, мама, — уверял её Лёша. — Мы не собираемся тебе на голову садиться. Я уже работаю, Света заканчивает учёбу. Поженимся после её диплома. С детьми не спешим, возьмём ипотеку.
Сказать оказалось проще, чем сделать. Хотя Алексей работал в перспективной фирме и ипотеку ему бы одобрили, для первого взноса нужна была солидная сумма. Взять её было негде: у родителей после размена и помощи Сергею свободных средств не осталось, у брата – и подавно. Сергей, конечно, работал, но, как постоянно напоминала Лидия Ивановна, «у него же дети», и она сама регулярно подкидывала им деньги на то, на сё. Были у родителей ещё дача и гараж. Но дача – летний барак без удобств, не вариант для жизни. А вот гараж был вполне крепким. «Если бы его продать…», — иногда думал Лёша, но тут же гнал эту мысль прочь.
Так и оказалось, что Лидия Ивановна давно и исправно сдавала гараж в аренду, а все деньги от аренды незаметно переправляла Сергею — на оплату коммунальных услуг, на подарки детям, на мелкие нужды. Лёша кипел от несправедливости. В конце концов, старший брат уже получил от родителей прекрасную квартиру, а ему, младшему, не досталось ничего. Почему бы не продать гараж, чтобы наконец решить жилищный вопрос?
Однажды вечером, застав мать на кухне за вечерним чаем, он осторожно подошёл к этому разговору.
— Мам, ты же знаешь, мы со Светой решили пожениться. А жить нам, по сути, негде. Здесь будет тесно всем. Чтобы взять ипотеку, нужен первый взнос — сумма очень серьёзная. У нас с тобой таких денег нет, у её родителей — тоже. Вот я и подумал… почему бы не продать гараж? Вырученных денег хватило бы как раз на этот взнос, — старался говорить максимально убедительно и мягко.
Лидия Ивановна поставила чашку с лёгким звонком.
— Сыночек, ты же знаешь, гараж я сдаю. И эти деньги нам очень нужны. Сергею они просто необходимы. Я не могу его сейчас так подвести. А ваша ситуация, знаешь ли, не такая уж безнадёжная, — ответила она, избегая его взгляда.
— Если бы не была безнадёжной, я бы не просил, — настаивал Лёша, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Нам действительно неоткуда больше взять. А у Сергея не всё так плохо. Он работает, Оля могла бы уже выйти на работу — младший уже подрос. Они бы справились.
— Да как я ему это скажу? — воскликнула мать. — Для него это будет катастрофой!
— Мама, подумай сама, — попытался Лёша подойти с другой стороны. — Квартиру он получил благодаря вам. А мне, получается, ничего?
— Какое «ничего»? — всплеснула руками Лидия Ивановна. — Эта квартира же тебе достанется, когда нас с отцом не станет! Мы люди не молодые…
— О чём ты говоришь? — Лёша поморщился, будто от резкой боли. — Тебе всего пятьдесят пять! Слышать такое не хочу.
— Прости, сынок, это я так, к слову… Ну дача ещё есть!
— Да что эта дача? — с горькой усмешкой возразил сын. — Её не сдашь, не продашь, жить там постоянно нельзя. Что же нам со Светой делать? Придётся снимать. А это очень дорого. Никакой ипотеки тогда и близко не видать.
— А зачем вам снимать? — мягко, почти заискивающе сказала Лидия Ивановна. — Поживите пока здесь, с нами. Я не вижу в этом большой проблемы. И вообще, о чём речь? Я же вас не выгоняю. Вон родители Светочкины — не очень-то спешат дочке помочь, хотя наверняка могли бы. Деревенские сейчас неплохо живут, хозяйство, скотина… А я вас не в деревню, а к себе зову. Пусть и тесновато.
Лёше, признаться, такое предложение понравилось. Жить отдельно хотелось, но что поделаешь, если возможности нет. Он решил обсудить это со Светлана, объяснить, что это пока единственный выход.
Светлана выслушала его без особого энтузиазма. Самостоятельность ей тоже была нужна, но аренда съедала бы все их доходы.
— Я надеюсь, что это ненадолго, — только и сказала она. — И твои родители действительно не против?
— Конечно нет! — с излишней бодростью заверил Лёша. — Будем экономить и копить. Мама сама предложила. Какой тут может быть «против»?
Так они и переехали. Казалось, все были согласны, но не прошло и месяца, как Светлана сказала то, что давно зрело:
— Прости, Лёша, но даже самую дорогую съёмную квартиру содержать будет выгоднее, чем жить с твоими родителями. Душевные силы тоже считаются.
Искать квартиру, однако, не пришлось. Лидия Ивановна, поняв, что молодые твёрдо решили съехать, огорчилась, но виду не подала.
— Ну что за идея — снимать, когда есть своя крыша над головой? — ворчала она. — Ладно, дело ваше. Вы взрослые. Может, тогда летом на даче поживёте? Недалеко от города, воздух хороший. Овощи посадите, ягоды… Чем не вариант? А зимой уж будь что будет — снимете себе что-нибудь. Посмотрим, насколько это «выгоднее», чем со свекровью, — бросила она многозначительный взгляд в сторону невестки.
Молодые, взвесив всё, согласились. Лёша колебался, а Светлана, напротив, загорелась.
— А почему бы и нет? Я ведь деревенская, не забывай, — говорила она. — С детства в огороде. Посадим картошку, огурцы, наделаем закруток на зиму. Свои соленья — это ведь совсем другое дело! Как раз к маю можно начинать.
Лёша был настроен менее оптимистично. Он-то знал, что участком много лет никто не занимался, и работы там — непочатый край. Да и добираться до работы будет куда дольше.
Участок находился в хорошем месте у реки. Его когда-то получил от завода Юрий Сергеевич. В свои лучшие годы отец с энтузиазмом возделывал его, даже прикупил соседнюю сотку у коллеги, которому огород был не нужен. Там росли не только картошка и лук, но и клубника, смородина, крыжовник. Дача была образцовой. Но после выхода на пенсию здоровье Юрия Сергеевича пошатнулось, машину продали, сыновья обзавелись своими заботами — и участок постепенно пришёл в запустение. Хорошо ещё, Лидия Ивановна исправно оплачивала все взносы, так что свет и воду не отключили.
Продолжение :