лавное
Кем малае соң бу? «Чей это сын?» – так спрашивают друг-друга деревенские бабушки. Так спросили и про меня в деревне Токаево – Тукай Комсомольского района Чувашии. Это такое интересное явление: когда приезжаешь в деревню, никогда не задают вопрос – как тебя зовут. Если правду говоря, ты в татарской деревне никому не нужен и твое имя никого не колышит и ничего не значит. И даже твою фамилию никто спрашивать не станет. Они спросят – чей ты сын или чья ты дочь: син кем малае, син кем кызы.
Как вот для немцев при официальном обращении важна фамилия, так же для татар важно, чей ты сын. Ты можешь хоть сказать: меня зовут хоть кем – пока они не узнают, чей ты сын, с тобой разговор неинтересен.
А когда уж узнают, тогда спросят: ә син ни атлы? Буквально – «а у тебя какая лошадь?» Ну бабульки не интересуются, конечно, породой лошади. Дело в том, что у слова ат – лошадь – есть и другое значение: имя человека. Видимо, в давние времена для татарина его лошадь была практически его именем.
У тебя, например, алмачуар – конь в яблоках, и ты сам в яблоке. Если у тебя гнедая лошадь – то ты… если серая – то бүз. Например, бүз – это и масть лошади, а бүз егет – это достигший совершеннолетия парень.
Есть мнение, что это просто омонимы. Есть мнение, что адым (шаг), ад (имя) и лошадь (ат-ад) - из одного корня.
Почему важен не ты сам, а твои родители? Первое – конечно практическое значение. Ну молодых людей много, откуда всех помнишь, а вот своих яшьтәшләреңне всегда помнят. Второе – в деревне есть самовоспитание и самокультура. Деревня сама себя охраняла, и один из элементов – поэтому заранее спрашивают, чей ты сын.
Например, ты не поздоровался с бабушками должным образом. Они узнают, чей ты сын, и скажут родителям, что вот, мол, ты не очень-то культурно себя вел. Родители тебя будут ругать. Ну не всегда ругать, конечно. Они могут и похвалить: скажут – вот видела твоего сына, какой замечательный у тебя сын. А какой смысл узнать твое имя – это для них не информация же.
Потому что в традиционной татарской деревенской культуре человек воспринимается прежде всего как часть рода, а не как отдельный индивид. Поэтому вопрос «Син кем улы? / Син кем кызы?» – абсолютно логичный и важный.
Деревня – это общество родов, а не анонимных людей: все друг друга знают через семьи, одно и то же имя может быть у десятков людей, а вот род и отец – уникальный “адрес”. Имя само по себе мало что говорит.
Отец – социальный маркер. Вопрос «чей ты сын/дочь» сразу даёт информацию: из какой семьи, какая репутация у рода, к какому кругу родства ты относишься, как с тобой правильно себя вести – на «син» или «сез», с уважением или по-простому. Это не любопытство, а социальная навигация. И это не только у татар: то же самое есть у казахов – «қай рудансың?», «кімнің баласысың?», у киргизов, у узбеков. Во всех этих культурах: род важнее имени.
Имя – личное, род – вечный. Имя может повторяться, может меняться – прозвище, исламское имя, русское имя. Род передаётся поколениями и определяет твоё место в обществе. Поэтому сначала спрашивают о корне, а потом уже – имя.
Почему это кажется странным “городскому” человеку? Городская культура – анонимная, индивидуалистическая: человек = паспорт + имя. Деревенская культура – коллективная, родовая: человек = сын/дочь конкретного человека. Глубинный смысл вопроса «Син кем улы-кызы?» по сути такой: «Куда тебя поставить в нашей системе родства и уважения?» Это форма признания, а не умаление личности.
Поэтому в татарских деревнях не любили чужаков. Их называли килмешәк – прибывший. Если человек хороший, то он имел право жить, но при принятии каких-либо важных решений ему не давали слово. Говоря современным языком, он был лишен права голосования. Сейчас, конечно, все это теряется. В пригородных селах коренных жителей в меньшинстве, а в глубинке обратный процесс: деревенские жители прибывают в города, дома пустуют, но в некоторых деревнях их начали покупать приезжие. Но традиция жива, и есть такие деревни, которые живут по старинному укладу. Один из них как раз таки Токаево.
#авыл #татары #татарлар #татарычувашии #токаево