Хиссара умело передвигалась по узким тропам среди близко расположенных друг к другу серых каменных домов, словно пытающихся вырваться из скалы. В городе уже знали о том, что очередной отряд направился на границу с Иргунной. Миссай, конечно же, был среди них.
Проспав до обеда после бессонной ночи, разбуженная черствым веником Тайлисс, Хиссара не сразу вспомнила, что случилось накануне. Старая целительница словно хотела выжать из нее все соки, заставляя перемалывать сухие травы. Но Хиссара старалась не подавать вид, что голова раскалывается от недосыпа, а руки хотят обнять подушку, а не держать в руках фарфоровую ступку.
К вечеру, когда в руках снова оказался дневник Несс, Хиссара поняла, что не сможет спокойно уснуть - всю ее усталость словно ветром сдуло. И вот теперь она тихо двигалась по тонким улицам ночной Асакры.
Город Асакра располагался так близко к огненному дыханию Арсуна, что уже давно привык к частым шлейфам серого дыма, поднимающихся из самого кратера, и теплу, которое струилось от земли в районе вулкана. Но сейчас этот великан спал. Два года назад вся Асакра содрогалась от подземных толчков. Арсун, Высший, которому поклонялись все асакрийцы, казалось, хотел вырваться наружу. Но каждая дрожь его огромного каменного тела забирала с собой один из храмов, построенных асакрийцами в его честь. И только храм Иассу остался стоять незыблемо, напоминая о великой мощи его покровителя.
Но именно с уходом тепла Арсуна многие травницы и зельевары заметили кое-что еще. Именно это тепло любили подземные гадюки олирри — редкие существа, вкрадчиво ползущие на зов подземного жара, как загипнотизированные. И именно их яд так ценился, когда нужно было срочно лечить раненых воинов. Хиссарра знала их повадки. Много раз она ходила вместе с Тайлисс к горе, пробиралась среди развалин, узких щелей, тоннелей, под четкие указания всезнающей Лисс. Но сейчас эти гадюки ушли настолько далеко, что достать их невозможно даже самому верткому, сноровистому искателю. И Хиссара бы не пошла. Если бы не одно "но".
Вместе с олирри всегда водились и другие змейки — акари. Черные, опасные, с ярко-желтыми глазами и клыками, что были напитаны совсем иным ядом. Они не нападали, пока их не касалась чья-то рука. Они равнодушно смотрели, как вылавливают их соседок, усаживая в стеклянный сосуд. Но это молчание, это холодное равнодушие и скрывающаяся мощь всегда вызыала трепет у Хиссары. И именно об акари говорилось в дневнике Нэсс. Магическая сила их яда была одной из составляющей удивительного зелья, которое одновременно хотелось бы приготовить и всеми силами не допустить его сотворения. Это было необычная, совершенная магия. Хиссара боялась произнести это слово вслух, но это была самая настоящая черная магия, магия крови. Запрещенная везде. Магия наиров - тех, за кем теперь гнался Миссай.
— Неужели Несс — одна из них, — пораженно думала Хиссара, понимая, что сейчас самое время отправить мысли проклятой Несс в растопленную печь. Но строки дневника ее не отпускали.
Она прикоснулась к чему-то большому и теперь ни за что не отпустит эту книгу. Не отдаст. Никому. Вот только может Миссаю покажет, когда он вернется… От этих мыслей сердце Хиссары начало биться сильнее, словно предупреждая. Самая опасная дорога — дорога к границе. А еще поиски наиров. И чтобы не думать о том, от чего все ее нутро сжималось, она с неистовым рвением изучала дневник. В нем находились заметки о сильных ядах, о ритуалах и множество рун и схем.
И вот теперь, когда мир погрузился в объятия ночи, а воздух стал осязаем, когда остывшие скалы еще держали в себе тепло закатного солнца, Хиссарра пробиралась все ближе и ближе к заветному месту, куда пускали только травниц. Хиссара еще не была травницей. Но она точно знала, где не будет стражников, и удача была на ее стороне. Близ пещеры, чуть обойдя сверху, был небольшой лаз для того, чтобы воздух не заставался. Маленькая вентиляция, но в нее Хиссара могла пролезть. Она придерживала переброшенную через плечо сумку, чтобы не издавать ни единого шороха. На ноги она надела мягкие сапожки и пальцы ее то и дело натыкались на выпирающий камень. Такие носили слуги во дворце аджахира, чтобы передвигаться как можно тише. И Хиссара решила, что они отлично подойдут для ее ночной охоты. Сейчас она была не против надеть что-то более подходящее на ноги.
Трещины в скалах, казалось, стали еще уже. Два года назад Хиссара без труда пробиралась на этот уровень и ловила гадюк, но сейчас здесь не было никого, кроме грозившихся стиснуть в своих объятьях огромных холодных камней.
— Они там, где тепло, — напомнила себе Хиссара.
Спустя почти час ползаний на коленках, в оборванной на локте рубашке, она смотрела на желтые внимательные глаза с вытянутым зрачком. Не длиннее руки от запястья до локтя, акари были совсем не на много больше олирри. Среди буро-красных гадюк черное тело акари почти не выделялось. Да, Хиссара добралась до дыхания Арсуна. Но теперь не знала, как акари забрать с собой. Черная плоть была неподвижной, но глаза…. Глаза этой змеи смотрели прямо на Хиссару и ей казалось, что именно они сейчас освещают вылизанную струями горных вод пещерку этой горы.
Сжав факел в руках, она аккуратно подступилась к ней. Мешок из толстой кожи с тугими завязками зацепился за выступ и Хиссара выронила его. От испуга она отпрыгнула в сторону и только сейчас почувствовала, как гулко стучит ее сердце под самые ребра. Змея медленно начала свое движение. Плавные изгибы гибкого тела заворживали. Невозможно было понять, двигется она медленно или быстро, но вскоре ее тело обвило мешок и голова просунулась в раскрытое горло. Хиссара была в ужасе, но ее тело словно действовало отдельно. Ловким движением она затянула веревку, акари скользнула внутрь, чтобы развернуться и, несомненно, вонзиться клыками в Хиссару. Но натренированные охотой руки Хиссары были быстрее. Быстрее смертоносной змеи, которая замерла, оказавшись в ловушке.
И только сейчас Хиссара поняла, насколько опасны были все ее походы к этим змеям.
— Старая Тайлисс! — со злостью прошипела она, стукнув кулачком о камень и поморщилась.
Возвращалась Хиссара плотно держа руку на горле завязанной накрепко сумки. Она не могла разжать руку, иначе казалось, что завязки вот-вот развяжутся. Ее мысли были настолько привязаны к змее, что она не заметила, что у ворот дворца, мимо которого она пробиралась в тайне, отделилась одинокая тень. Не заметила, как она последовала за ней и только внезапный шорох откатившегося камешка заставил ее оглянуться.
Это был советник Закар. Нет, не так. Это был самый влиятельный советник, самый близкий к руке аджахира Ассана. Он был чуть ниже Миссая ростом, его белые густые волосы были зачесаны назад и спадали вниз почти до самого пояса, прямой нос, тонкие черты лица делали его в ночи красивым… и опасным. Но не это всегда страшило Хиссару. Никто из советников, кроме Закара, не ходил в белой мантии. Этот цвет был похоронным для асакрийцев и тот, кто наденет ее без повода, обрекает себя на страшные муки. Для Закара этот священный закон был не писан. Он стоял в темноте, не произнося ни слова, а его глаза пристально следили за каждым движением Хиссары. Неприязнь сквозила в его взгляде, но он сохранял невозмутимость.
— Доброй ночи, советник Закар, — спокойным голосом произнесла Хиссарра, опустив взгляд и склонившись в поклоне. Советник молчал, словно читая все мысли Хиссары. Ее спина начала затекать.
— Интересные у тебя… ночные занятия, Хиссара, — произнес Закар, и его густой голос заставил содрогнуться Хиссару.
В ее мешке шевельнулась змея, словно она узнала этот голос. Или он тоже показался ей опсным…
Она кивнула, не решаясь разогнуться.
— Я… ходила за травами, которые цветут только в ночи, — соврала Хиссара.
— По-моему, я не спрашивал у тебя, откуда ты идешь, молодая травница, — заметил спокойно Закар.
— Я не… — хотела возразить Хиссара, но запнулась.
Такому не стоит возражать. Закар заметил это и довольно улыбнулся.
Он ничего не добавил, но его взгляд медленно изучал ее. Еще несколько минут Хиссара боялась взглянуть на советника Закара, а когда ее спина окончательно грозила разогнуться сама, она отважилась приподнять голову. Но советника не было! Он ушел так же тихо, как и появился. Когда это случилось, Хиссара не заметила, и теперь чувствовала себя той самой змейкой, над которой плотно и крепко затянули завязки.
Продолжение в понедельник
Полный текст рассказа на Литмаркет (ссылка в шапке профиля)
Рассказ в процесе: