Андрей ждал Лену к восьми вечера. Она поехала закрывать дачный сезон — слить воду из бочек, укутать розы. Дело одного дня, но погода испортилась: зарядил мелкий, противный дождь, переходящий в мокрый снег.
Первым неладное почувствовал Граф. Пятилетний ротвейлер, спокойный как танк и преданный Лене до безумия. Обычно, когда хозяйка поворачивала ключ в замке, пес начинал скулить от радости и скрести лапами дверь.
Сегодня, услышав знакомый скрежет ключа, Граф вскочил с подстилки. Шерсть на загривке встала дыбом, как иголки у ежа. Он не побежал встречать. Он глухо зарычал и, пятясь задом, уполз под кухонный стол, в самую темную тень.
— Ты чего, дурень? — удивился Андрей, вытирая руки полотенцем. — Мать приехала.
Входная дверь открылась.
Лена вошла в прихожую. На ней была ее желтая парка, джинсы, резиновые сапоги в глине. Она поставила сумку на пол. Движения были скупыми, резкими.
— Привет, — сказала она.
Голос был ее. Но интонация... абсолютно ровная. Будто навигатор озвучил маршрут: «Поверните. Направо». Ни усталости, ни радости. Просто звук.
— Привет, путешественница. Замерзла? — Андрей шагнул, чтобы обнять жену.
Когда он прижал её к себе, его передернуло. От её куртки, от волос пахло не осенней свежестью и не электричкой. Пахло сырым подвалом. Затхлой землей и стоячей водой. А тело под курткой было твердым, напряженным, словно деревянным.
— Очень устала, — сказала Лена, не обнимая его в ответ. — Есть хочу. Сильно.
Она разулась. Не помогая себе руками, просто сдернула сапоги нога об ногу. Прошла на кухню, не включая свет в коридоре.
Андрей нахмурился. Лена была чистюлей, она никогда не ходила в уличных джинсах по дому. Но мало ли, вымоталась на грядках.
Он зашел на кухню следом. Лена уже сидела за столом. Прямая спина, руки на коленях. Она смотрела в одну точку — на выключенный тостер.
Граф под столом заскулил. Тонко, жалобно, на грани ультразвука.
Лена медленно опустила голову и посмотрела под стол.
— Собака, — констатировала она. Не «Граф», не «мальчик». Просто «собака».
— Лен, ты в порядке? — Андрей сел напротив. — Ты какая-то... неживая. Случилось что? Машина сломалась?
Она перевела взгляд на него. Глаза были знакомого серого цвета. Но зрачки... Они были расширены до предела, заполняя почти всю радужку чернильной тьмой. И она не моргала. Вообще. Веки оставались неподвижными, пока Андрей смотрел на неё.
— Голод, — сказала она. — Дай еды. Мяса.
Андрей достал из холодильника кастрюлю с гуляшом. Поставил тарелку в микроволновку.
— Сейчас разогрею. Ты чего такая странная? И Граф тебя боится.
Микроволновка дзынькнула. Андрей поставил тарелку перед женой.
Она не взяла вилку. Она наклонилась к тарелке всем корпусом и начала есть. Быстро, жадно, втягивая куски мяса, почти не жуя. Бульон тек по подбородку, но она не вытирала его.
Андрею стало страшно. Это был животный, первобытный голод.
И тут случилось это.
Лена поперхнулась. Или просто рефлекс сработал.
Она откинулась на спинку стула и широко, до хруста в суставах челюсти, зевнула.
Рот открылся неестественно широко, намного шире, чем позволяет человеческая анатомия.
Андрей увидел.
За рядом ровных, человеческих зубов белел второй ряд. Тонкие, острые, загнутые внутрь иглы, похожие на зубы щуки или глубоководного удильщика. А за ними, в черноте глотки, угадывался третий ряд — мелких, как терка, зубчиков.
Глотка пульсировала, проталкивая куски мяса.
Челюсть захлопнулась с влажным щелчком.
Лена (или То, что сидело в её одежде) посмотрела на Андрея. Кожа на её лице натянулась, имитируя улыбку, но глаза остались мертвыми.
— Еще, — сказала она.
Мозг Андрея, закаленный работой авиадиспетчера, сработал мгновенно. Паника ударила в голову, но он загнал её в дальний угол. Перед ним сидел хищник. Мимик. Существо, которое надело образ его жены, как костюм, чтобы попасть в тепло и поесть.
Если он закричит — оно атакует.
Если он спросит «Где Лена?» — оно поймет, что маскировка раскрыта, и атакует.
Единственный шанс — подыграть.
— Конечно, — Андрей заставил голос звучать ровно, хотя сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. — Сейчас добавки положу. Слушай... у нас хлеб закончился. Ты же любишь с хлебом макать?
Существо наклонило голову набок. Оно анализировало.
— Хлеб... — повторило оно эхом. — Углеводы. Да.
— Я мигом. В магазин внизу. И Графа выведу, а то он, смотри, сейчас лужу сделает. Видимо, живот прихватило, вот он и скулит.
Андрей встал. Медленно, без резких движений.
Существо следило за каждым его жестом.
Андрей подошел к столу.
— Граф, гулять! — скомандовал он жестко.
Пёс, обычно послушный, не двигался. Он вжался в пол.
Андрею пришлось схватить его за ошейник и буквально волоком тащить из-под стола. Пес упирался, скребя когтями по ламинату, но, оказавшись подальше от «хозяйки», вскочил и рванул к двери.
— Я быстро! — крикнул Андрей из прихожей, накидывая куртку. Руки дрожали так, что он не смог попасть в рукав с первого раза. — Чайник пока поставь!
Он открыл дверь. Вышел на лестничную площадку.
Существо не вышло следом. Оно осталось на кухне, гремя крышкой кастрюли.
Как только дверь захлопнулась, Андрей не стал вызывать лифт. Он схватил пса в охапку (сорок килограммов живого веса!) и побежал вниз по лестнице.
Вылетев из подъезда, он прыгнул в машину, заблокировал двери и дал по газам.
Отъехав на два квартала, он остановился. Руки тряслись так, что он не мог набрать номер.
Он позвонил не в полицию. Он набрал соседа по даче, Петровича, бывшего егеря.
— Петрович! — заорал он в трубку. — Ты Лену видел?!
— Андрюха? Ты чего орешь? — голос соседа был спокойным. — Видел. Утром еще. Она за грибами пошла, в дальний ельник. Я ей говорил — не ходи, там медведя видели, а она... А что, не приехала?
— Петрович, бери ружье, бери собак и иди к ельнику! — Андрей почти плакал. — Она там. Или прячется, или... А ко мне домой приехало что-то другое. В её куртке.
Нашли Лену через три часа.
Она сидела в старой охотничьей заимке, забаррикадировав дверь бревном. Машина её стояла на трассе с пробитыми колесами. Телефон сел.
Она рассказала, что когда меняла колесо, из леса вышло нечто. Оно выглядело как голый, бледный человек, но двигалось на четырех конечностях. Лена бросила машину, куртку (которую сняла, чтобы не испачкать) и убежала.
Существо не стало её преследовать. Оно заинтересовалось курткой. В кармане куртки были ключи от квартиры и паспорт с пропиской.
Когда Андрей вернулся в квартиру с нарядом полиции и спасателями, дверь была открыта.
В квартире никого не было.
На кухне царил хаос. Кастрюля была вылизана до блеска.
Но самое жуткое было в ванной.
Все зеркала были завешаны полотенцами.
А на полу лежала сброшенная кожа. Не человеческая, нет. Тонкая, полупрозрачная пленка, похожая на слюду, повторяющая очертания тела Лены.
Существо «линяло», подгоняя форму под захваченное пространство. Но, поняв, что его раскрыли (или просто насытившись), ушло. Возможно, через балкон второго этажа.
Андрей с Леной продали квартиру за неделю, с огромной скидкой. Они переехали в другой район, на 15-й этаж.
Они завели второго пса.
И теперь, возвращаясь домой, Андрей всегда звонит в домофон и задает вопрос, ответ на который знает только настоящая Лена.
А Граф... Граф теперь рычит на каждого, кто просто слишком широко зевает.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #зловещаядолина #подменыши