— Ты говорила, что любишь мою дочь как свою! Но продала квартиру, на которую Катюша рассчитывала! — Игорь швырнул телефон на стол со всей силы.
Ольга вздрогнула, но голос сохранила ровный:
— Игорь, успокойся. Давай поговорим спокойно.
— Спокойно?! — он подскочил к ней, лицо красное от ярости. — Моя дочь рыдает в трубку! Говорит, что ты продала квартиру её бабушки за её спиной! Пока я мотался по вахтам… Как ты вообще это провернула?
— Квартиру её бабушки. — Ольга откинулась на спинку дивана. — Вот именно. Бабушки, а не Кати.
— Мама всю жизнь говорила Кате, что оставит ей однушку на Садовой! Девочка рассчитывала на это жильё!
— Твоя мама много что говорила. — Ольга устало потерла переносицу. — А переписала квартиру на меня.
Игорь замер, словно не расслышал:
— Что?
— Твоя мама подарила квартиру мне, Игорь. Не Кате. Не тебе. Мне. — Ольга медленно поднялась с дивана. — Я имела полное право её продать.
— Не может быть... Мама обещала Кате...
— Обещала. Пять лет назад. Пока Катя не показала свое настоящее лицо. — Ольга подошла к окну. За стеклом моросил мелкий осенний дождь. — Сядь, Игорь. Расскажу тебе одну историю.
— Я не хочу твоих историй! Верни квартиру!
— Не могу. Уже все продано, деньги получены, сделка зарегистрирована. — Ольга повернулась к нему. — И я ничего не нарушила. Квартира была моей по закону.
— Почему мама отдала ее тебе?! — голос Игоря сорвался. — Катя — её родная внучка!
— Потому что последние три года твоей маме я была дочерью больше, чем Катя внучкой. — Ольга села напротив мужа. — Я возила её по врачам. Я сидела с ней ночами, когда было плохо. Я делала уколы, меняла постельное белье, готовила диетическую еду. Где была Катя?
Игорь молчал.
— Вспомни, Игорь. Когда Катя последний раз навещала бабушку?
— Она... она училась, у неё не было времени...
— У неё не было времени приехать к умирающей бабушке? — Ольга достала телефон. — Хочешь, покажу тебе фотографии из её соцсетей за тот период? Вот Катя в клубе. Вот на концерте. Вот на пикнике с друзьями. Это всё было в те месяцы, когда твоя мама угасала.
— Оля, она молодая...
— А я что, старая? Мне тридцать пять, Игорь. У меня тоже есть своя жизнь. Но я три года каждый день ездила к твоей маме. Потому что любила её. И она отвечала мне взаимностью.
Игорь опустился на стул:
— Но Катя же звонила маме...
— Раз в месяц. По пять минут. — Ольга открыла другую папку в телефоне. — А вот переписка твоей мамы со мной. Читай.
Игорь взял телефон дрожащими руками и начал читать. Лицо его постепенно бледнело.
«Оленька, спасибо за обед. Ты готовишь лучше меня. Игорь — счастливчик».
«Доченька моя, как же мне повезло с тобой. Ты для меня больше, чем родная дочь».
«Оля, я переписала квартиру на тебя. Не говори Игорю, он расстроится. Но ты заслужила. Катюша меня разочаровала».
— Когда это было? — хрипло спросил Игорь.
— Два года назад. За полгода до её смерти. — Ольга забрала телефон. — Хочешь знать, что именно разочаровало твою маму в Кате?
— Не хочу...
— Но я всё равно расскажу. — Ольга достала из ящика стола конверт. — Твоя мама написала мне письмо. Просила вскрыть только после её смерти. Я так и сделала.
Она протянула конверт Игорю. Тот медленно развернул исписанный неровным почерком лист.
— «Оленька, моя дорогая девочка. Пишу тебе это письмо, потому что скоро уйду, а сказать при жизни не решаюсь — Игорь не поймет. Я подарила тебе мою квартиру на Садовой, потому что ты — единственная, кто был со мной рядом. Катюша приезжала только когда ей что-то нужно было. Последний раз она пришла и потребовала деньги на новый телефон. Я отказала — сказала, что деньги нужны на лекарства. Знаешь, что она ответила? "Ты всё равно скоро помрёшь, зачем тебе лекарства. Лучше отдай мне". Мне было так больно...»
Игорь не мог продолжать читать. Руки тряслись так сильно, что лист выпал на пол.
— Это неправда, — прошептал он. — Катя не могла...
— Могла. И сказала. — Ольга подняла письмо. — Твоя мама плакала в тот день. Я застала её в слезах. Она рассказала мне всё. И сказала, что я — та дочь, которую она хотела, но не получила.
— Почему ты мне не говорила?!
— Говорила, Игорь. Много раз. Я рассказывала, как Катя грубит твоей маме по телефону. Как требует денег. Как обещает приехать и не приезжает. Ты всегда находил ей оправдания.
Игорь закрыл лицо руками:
— Боже... Я такой идиот...
— Не идиот. Просто отец, который любит свою дочь. — Ольга села рядом. — Но твоя любовь слепа, Игорь. Ты не хочешь видеть, какой стала Катя.
— И ты продала квартиру из-за этого? Из мести?
— Из мести? — Ольга рассмеялась. — Игорь, ты был в той квартире последние два года?
— Ну... нет...
— А я была. Каждую неделю, пока там жила твоя мама. — Ольга встала и подошла к шкафу, достала папку с документами. — Вот смета на ремонт. Крыша течёт, трубы прогнили, проводка старая. Четыреста пятьдесят тысяч только на то, чтобы сделать квартиру пригодной для жизни.
Игорь взял смету, пробежал глазами:
— Откуда такие суммы?
— Дом старый, коммуникации изношены. Плюс соседи сверху затопили — надо менять полы и потолок. — Ольга вернулась на диван. — У меня нет полумиллиона на ремонт. У тебя тоже нет. Я продала квартиру за два миллиона восемьсот. Это разумная цена за такое состояние.
— И что ты сделала с деньгами?
— Половину положила на депозит — это моя подушка безопасности. — Ольга посмотрела на него спокойно. — Четыреста тысяч отдала за лечение. Твоя мама оставила долги в клинике, помнишь?
Игорь виновато кивнул. Он действительно забыл про эти долги.
— Ещё триста тысяч я отдала твоей тёте Нине. Твоя мама брала у неё в долг последние полгода на лекарства.
— Я не знал...
— Потому что тебя это не интересовало. — В голосе Ольги не было упрёка, только усталость. — Оставшиеся деньги я отдала в ритуальное агентство. Помнишь, ты просил достойные похороны твоей маме и красивый памятник? Мне пошли на встречу, разрешили оплатить в рассрочку…
— Оля... — Игорь потянулся к ней, но она отстранилась.
— Я не продала квартиру из мести, Игорь. Я продала её, потому что это был единственный разумный вариант. Копить годами на ремонт? Взять кредит? А для кого? Для девочки, которая называла мою умирающую свекровь обузой?
— Откуда ты знаешь, что она так говорила?
— От соседки тёти Веры. — Ольга достала телефон. — Хочешь, позвоню ей прямо сейчас? Она всё слышала через стенку.
— Не надо... — Игорь обессиленно откинулся на спинку стула. — Я верю.
— Наконец-то. — Ольга убрала телефон. — Знаешь, сколько лет я ждала, когда ты мне поверишь?
— Прости...
— Извинениями горю не поможешь, Игорь. — Она встала. — Мне нужно время подумать о нашем браке.
— Ты хочешь развестись?! — он вскочил.
— Не знаю. — Ольга взяла сумку. — Я устала быть в семье, где меня не ценят. Где мои слова ничего не значат. Где я всегда виновата, а твоя дочь — святая.
— Оля, постой! Я изменюсь!
— Ты уже обещал измениться. Три года назад. Когда Катя украла с моей карты двести тысяч рублей. Помнишь? — Она остановилась у двери. — Ты тогда заставил меня извиниться перед ней. Сказал, что я наговариваю на твою дочь.
— Она крала у тебя деньги?!
— Крала. И не раз. — Ольга повернулась к нему. — Ты хочешь знать, куда ушли деньги, которые я откладывала на нашу машину? Катя взяла пин-код, когда я спала. Сняла всё до копейки.
— Почему ты не сказала?!
— Сказала! — впервые за весь разговор Ольга повысила голос. — Ты назвал меня параноиком! Сказал, что Катя «просто забыла спросить разрешения»! И заставил меня извиниться перед ней за подозрения!
Игорь побледнел. Он действительно помнил тот разговор. И помнил, как защищал дочь.
— Я... я не думал...
— Вот именно. Не думал. — Ольга открыла дверь. — Я еду к маме. На неделю. Подумаю, есть ли у нас будущее.
— Оля, не уходи! Прошу тебя!
— Отпусти меня, Игорь. Мне нужно время.
Дверь закрылась. Игорь остался один в пустой квартире. На столе лежало письмо его матери. Он снова взял его и дочитал до конца.
«...Катюша выросла эгоисткой. Может быть, это моя вина — я её баловала. Или вина Лены, которая растила её как принцессу. Не знаю. Но я знаю точно — Оля заслуживает лучшего. Она три года ухаживала за мной, не требуя ничего взамен. Это и есть настоящая любовь. Сынок, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Береги Олю. Она — твоё счастье. А Катюше передай: я её люблю, но квартира достанется той, кто это заслужил. Твоя мама».
Игорь сложил письмо и достал телефон. Нашёл контакт дочери.
— Папа! — голос Кати был полон слёз. — Наконец-то! Она продала мою квартиру! Бабушкину квартиру!
— Катя, это была не твоя квартира.
— Как не моя?! Бабушка обещала!
— Бабушка отдала её Ольге. Законно, через нотариуса. — Игорь говорил спокойно, хотя внутри всё кипело. — И у меня к тебе вопрос.
— Какой ещё вопрос?! Мне квартиру вернуть надо!
— Ты правда сказала умирающей бабушке, что ей не нужны лекарства, потому что она «всё равно скоро помрёт»?
Повисла тишина.
— Кто тебе сказал? Эта стерва Олька?!
— Бабушка написала в письме. — Игорь закрыл глаза. — Катя, это правда?
— Ну... я была зла в тот момент! Она отказалась дать мне денег!
— На новый телефон. Когда ей самой не хватало на лекарства.
— У неё же пенсия была!
— Которой едва хватало на еду. — Игорь чувствовал, как внутри него что-то ломается. — Катя, когда ты последний раз навещала бабушку?
— Я же объясняла! У меня учёба, работа...
— У тебя была работа в кафе на полставки и три пары в неделю. — Игорь открыл глаза. — Зато времени на клубы и концерты хватало.
— Ты за мной следишь?!
— Я просто наконец-то открыл глаза. — Он встал и подошёл к окну. — И ещё вопрос. Ты крала деньги с карты Оли?
Снова тишина.
— Отвечай, Катя.
— Я не крала! Я брала в долг!
— Без разрешения. С чужой карты. Это называется кража. — Игорь сжал кулаки. — И ты не собиралась возвращать.
— Папа, ну что ты к словам придираешься! Мы же семья!
— Семья? — Игорь засмеялся. — Катя, когда ты в последний раз интересовалась, как у меня дела? Не чтобы попросить денег, а просто так?
— Папа, при чём тут это? Речь о квартире!
— Речь о том, что ты выросла эгоисткой. — Игорь повернулся к окну. — И я виноват в этом не меньше твоей матери. Мы баловали тебя, закрывали глаза на твои выходки, оправдывали любой поступок.
— Папа, ты что несёшь?!
— Несу правду, которую должен был сказать давно. — Он вздохнул. — Квартира законно принадлежала Ольге. Она имела полное право её продать. И она продала не из мести, а потому что там нужен ремонт на полмиллиона. Которого ни у меня, ни у неё нет.
— Так пусть возьмёт кредит!
— Зачем? Чтобы отдать тебе квартиру, в которую ты ни разу не приехала навестить умирающую бабушку? — в голосе Игоря появились стальные нотки. — Нет, Катя. Хватит.
— То есть ты на её стороне?!
— Я на стороне справедливости. Ольга три года ухаживала за моей мамой. Вытирала её, кормила, лечила. Ты что сделала?
— Я внучка! Я не обязана!
— А Оля обязана? Она вообще чужой человек для моей мамы была! — Игорь повысил голос. — Но она стала ей дочерью. Настоящей дочерью. А ты, родная внучка, даже на похороны нормально не пришла.
— У меня экзамен был!
— Который ты завалила, потому что всю ночь перед этим была в клубе. Я видел твои фотографии в соцсетях.
Катя замолчала.
— Ты знаешь, что самое страшное? — Игорь сел на подоконник. — Не то, что ты такая выросла. А то, что я это позволил. Я закрывал глаза, оправдывал, защищал. Даже когда ты воровала у моей жены. Даже когда оскорбляла её.
— Я её не оскорбляла!
— Называла «коровой» и «проституткой» в переписке с мамой. Лена показала Ольге ваши сообщения.
— Мама не могла! — голос Кати задрожал.
— Могла. Год назад. Сказала Ольге, что пора узнать правду. — Игорь закрыл глаза. — Знаешь, что я сейчас чувствую? Стыд. За то, что воспитал дочь, которая способна так поступать.
— Папа...
— Не надо. — Он открыл глаза. — Мне нужно время подумать. И тебе тоже. Подумай, кем ты хочешь быть. Человеком, который требует и берёт, не давая ничего взамен. Или человеком, который умеет любить и заботиться.
— Я не хочу об этом думать! Я хочу свою квартиру!
— У тебя никогда не было этой квартиры, Катя. — Игорь устало потёр лицо. — И не будет. Прощай.
Он положил трубку. Катя тут же перезвонила, но он отклонил вызов. Написала гневное сообщение — он не стал читать.
Вместо этого он набрал номер тёщи.
— Алло, Вера Николаевна? Это Игорь. Простите, что беспокою. Оля у вас?
— У меня. А что случилось?
— Можно мне с ней поговорить?
— Она не хочет.
— Я понимаю. — Игорь сглотнул. — Тогда передайте ей, пожалуйста. Скажите, что я дурак. Что она права. И что я готов ждать, сколько потребуется.
— Передам. — В голосе тёщи послышалась симпатия. — И, Игорь... Я рада, что вы наконец прозрели.
Неделя тянулась мучительно долго. Игорь ходил на работу, возвращался в пустую квартиру, пытался читать, смотреть фильмы — ничто не помогало.
Катя звонила и писала каждый день. Требовала, умоляла, угрожала. Он не отвечал.
Лена тоже позвонила — устроила скандал, обвиняла его в том, что он выбрал «чужую бабу» вместо родной дочери. Он спокойно выслушал и положил трубку.
А потом сел и написал длинное письмо. Ольге. О том, как он был слеп. О том, как ценит её. О том, что понимает — возможно, уже слишком поздно. Но если есть хоть один шанс...
Отправил и стал ждать.
Ответ пришёл на следующий день. Короткий:
«Приезжай. Поговорим».
Игорь приехал к тёще с букетом пионов — любимых цветов Ольги. И с коробкой конфет для Веры Николаевны.
Тёща встретила его на пороге, критически оглядела с ног до головы:
— Похудел.
— Не спал неделю.
— Правильно. — Она взяла конфеты. — Проходи. Оля в саду.
Он прошёл через дом и вышел в сад. Ольга сидела на скамейке под яблоней, читала книгу. Подняла глаза, когда он приблизился.
— Привет.
— Привет. — Он протянул ей пионы. — Это тебе.
— Спасибо. — Она приняла букет, но не стала нюхать. — Сядь.
Они сидели молча минуты две. Игорь не знал, с чего начать.
— Я получила твоё письмо, — наконец сказала Ольга.
— И?
— И я думала. Всю неделю. — Она закрыла книгу. — Игорь, я устала.
— Я понимаю...
— Нет, не понимаешь. — Она посмотрела на него. — Я устала доказывать свою правоту. Устала быть виноватой. Устала от того, что мои слова ничего не значат.
— Оля, я изменюсь...
— Ты уже говорил это. — Она встала и отошла к яблоне. — После истории с деньгами. После того случая, когда Катя нагрубила мне при тебе, и ты промолчал. После того, как она «забыла» пригласить меня на свой день рождения.
— Я был слепым идиотом.
— Был. — Она обернулась. — Вопрос — остался ли им сейчас?
— Я поговорил с Катей. Сказал всё, что думаю. Она меня возненавидела. — Игорь встал. — И знаешь что? Мне легче. Будто сбросил груз.
— И что дальше?
— А дальше я хочу исправить всё, что натворил. — Он подошёл ближе. — Хочу быть мужем, которого ты заслуживаешь. Тем, кто тебя защищает, а не обвиняет.
Ольга молчала, глядя на него.
— Но я понимаю, что, возможно, уже поздно, — продолжил Игорь. — Что ты устала. Что больше не хочешь бороться. И если ты скажешь, что всё кончено — я приму это.
— Ты примешь? — в её голосе послышалась ирония. — Правда?
— Правда. — Он кивнул. — Потому что я люблю тебя. И если ты будешь счастливее без меня — пусть будет так.
Ольга смотрела на него долго. Потом тихо сказала:
— Я не хочу быть без тебя, Игорь. Я хочу быть с тобой. Но с другим тобой. Тем, который видит меня. Слышит. Ценит.
— Я буду таким. Обещаю.
— Обещания давать легко. — Она вернулась к скамейке. — А вот выполнять...
— Тогда я не буду обещать. — Игорь сел рядом. — Я просто буду делать. Каждый день. Пока ты не поверишь.
Ольга положила голову ему на плечо:
— Мне страшно, Игорь. Страшно снова поверить и снова разочароваться.
— Я знаю. — Он обнял её. — Но я не подведу тебя. Не в этот раз.
— А Катя?
— Катя взрослая. Ей двадцать один год. — Игорь поцеловал Ольгу в макушку. — Пусть живёт своей жизнью. Может быть, когда-нибудь она поймёт, что была неправа. А может, и нет. Но это её выбор.
— А если она вернётся? Попросит прощения?
— Тогда она должна будет просить прощения в первую очередь у тебя. — Игорь выпрямился и посмотрел Ольге в глаза. — И только если ты простишь — я приму её обратно в свою жизнь.
Ольга улыбнулась. Впервые за много дней — искренне улыбнулась:
— Ладно. Даю тебе второй шанс. Но это действительно последний.
— Больше мне не нужно. — Игорь прижал её к себе. — Одного хватит, чтобы всё исправить.
Они сидели в саду, обнявшись, и молчали. Над головой шелестела листвой яблоня, где-то пела птица, пахло свежескошенной травой.
— И знаешь что? — Ольга подняла голову. — Твоя мама была мудрой женщиной.
— Была.
— Она понимала, что квартира — это просто стены. А настоящая ценность — в людях, которые рядом.
— Поэтому и оставила её тебе. — Игорь кивнул. — Самому дорогому человеку.
— Второму по дорогости. — Ольга коснулась его щеки. — Самым дорогим для неё был ты.
— Но квартиру завещала тебе.
— Потому что знала — я тебя не брошу. А квартира... ну что такое квартира? — Ольга пожала плечами. — Продала, деньги пристроила в дело. Твоя мама бы одобрила.
— Одобрила бы. — Игорь улыбнулся. — Она всегда говорила: «Главное не где живёшь, а с кем».
— Мудрая женщина, — повторила Ольга и поднялась. — Пойдём. Мама обед готовила. Три дня меня откармливает, говорит, что я исхудала.
— Исхудала, — подтвердил Игорь. — Я тоже.
— Тогда нам обоим нужен обед. — Она взяла его за руку. — И, Игорь... Спасибо.
— За что?
— За то, что наконец увидел. — Она сжала его пальцы. — Лучше поздно, чем никогда.
Они пошли к дому, и Игорь вдруг понял — впервые за много лет он чувствует себя по-настоящему свободным. Свободным от чувства вины перед дочерью, от необходимости оправдывать её поступки, от страха выбирать между двумя женщинами.
Он выбрал. И, кажется, правильно.
В доме их ждала тёща с дымящимися кастрюлями и строгим, но добрым взглядом:
— Ну что, помирились?
— Помирились, — кивнула Ольга.
— И чтоб я больше слёз не видела. — Вера Николаевна погрозила Игорю половником. — А то мало не покажется.
— Не будет слёз, — пообещал Игорь. — Обещаю.
— Обещаниями сыт не будешь. Садитесь, ешьте.
За столом было тепло и уютно. Ольга улыбалась, тёща рассказывала смешные истории из жизни, Игорь чувствовал, как с души спадает тяжесть.
Да, впереди было много работы. Нужно было восстанавливать доверие, доказывать свою любовь, учиться быть настоящим мужем. Но он был готов. Потому что рядом была женщина, ради которой стоило меняться.
А квартира... Что такое квартира, когда есть дом? Настоящий дом — там, где тебя любят и ждут. И этот дом был здесь, за столом, в объятиях Ольги, в её улыбке.
Всё остальное — просто стены.