Каждое утро, ровно в семь, Вера открывала глаза и первым делом проверяла календарь на телефоне. До отпуска оставалось всего восемнадцать дней.
Женщина содрогалась от этих мыслей, ведь отпуск в их семье давно перестал быть отдыхом.
Он стал сложным испытанием, где её муж, Евгений, действовал хаотично и необдуманно, а ей приходилось постоянно исправлять последствия его решений и пытаться сохранить хоть какое-то подобие комфорта.
В этом году Вера решила: всё будет по плану. Они с десятилетним сыном Никитой хотели тихого, спокойного отдыха с книгой на море.
Она шесть месяцев назад забронировала недорогой, но чистый пансионат в Анапе, купила билеты на поезд с удобной пересадкой, составила списки вещей и развлекательную программу для Никиты.
План был детально расписан, а все документы аккуратно сложены в синюю папку и помещены на верхнюю полку шкафа.
Евгений всё это время отмалчивался. Он просто говорил: "Да-да, отлично", когда Вера делилась с ним деталями.
Однако за две недели до отъезда мужчина пришёл с работы со странной улыбкой.
— Знаешь, Вера, я всё обдумал. Море — это банально. И пансионаты эти — скука смертная. У меня есть идея получше.
— Какая ещё идея? — насторожилась жена.
— Автопробег! — радостно объявил мужчина, расстилая на кухонном столе карту России. — Мы покупаем старый УАЗик, я уже присмотрел, дёшево отдают, и едем на север, в Карелию! Леса, озёра, настоящая романтика, дикий отдых. Никите понравится мужское дело. А на море ты всегда успеешь.
Вера молчала, глядя на красные линии, по которым Евгений с энтузиазмом водил пальцем по карте. Она чувствовала, как рушится её тщательно выстроенный план.
— А что делать с купленными билетами и бронью в пансионате? — наконец спросила жена.
— Сдадим их. Убытки будут небольшие. Зато какое приключение! Мы всегда мечтали о путешествиях, а не о том, чтобы лежать на пляже.
Мужчина сознательно привирал, ни о чем подобном они не мечтали. Мечтала Вера о многом, но уж точно не об активном отдыхе.
Евгений же в последний раз говорил о походах с палатками в юности, и, видимо, сейчас его накрыло ностальгией.
Спорить было бесполезно. Если муж загорался идеей, он уже не отступал. За неделю до планируемого отдыха на море он купил УАЗик, известную как "буханка", цвета хаки.
Машина пахла бензином, старостью и грибами. Никита, услышав про "настоящую экспедицию", загорелся папиной идеей.
Вера сдалась. Она отменила бронь, сдала билеты с потерей денег и с тоской переложила вещи из чемодана в огромные туристические рюкзаки, которые Евгений принёс в тот же день.
Первый звонок раздался, когда они уже выехали за МКАД. Это была Валентина Петровна, мама Веры.
— Доченька, ты обещала позвонить, когда сядете в поезд. Где вы?
— Мы… мы не в поезде, мама. Мы едем на машине в Карелию.
— На какой машине? У вас же нет машины! — почти взвизгнула Валентина Петровна.
— Евгений купил УАЗ. Говорит, надежный.
На другом конце провода повисла тяжёлая пауза.
— Передай Евгению, что Дмитрий Иванович и я желаем вам не сломаться в первой же канаве, — холодно проговорила пожилая женщина. — И чтобы внук не простудился в этом вашем путешествие.
Вера не нашла, что ответить и завершила разговор. Дальше стало еще хуже. "Буханка" грохотала, дребезжала, с трудом справлялась с дорогой.
Евгений не обращал на это внимание и сиял, он чувствовал себя как рыба в воде.
Никита сначала с интересом смотрел на поля за окном, но через три часа начал скучать и спрашивать, когда они доберутся до места.
— Папа, когда будет нормальная дорога? — спросил мальчик, снова подпрыгнув на ухабе.
— Это и есть нормальная дорога, сынок! Настоящая! — весело крикнул Евгений. — Забудь про свои асфальты.
К вечеру мужчина свернул с трассы на грунтовку, сказав, что знает отличное место для ночлега у лесного озера.
Грунтовка скоро превратилась в колею. "Буханка" кренилась, скрежетала днищем, и Вера о страха вцепилась в ручку над дверью.
— Женя, может, вернёмся? Здесь же проехать невозможно...
— Возможно! Я же проехал как-то десять лет назад. Памятное место.
Однако Евгений не проехал. УАЗ с глухим стоном зарылся передним колесом в глубокую грязную лужу, скрытую в траве. Мотор заглох.
Попытки выехать задним ходом только ухудшили ситуацию. Колесо погрузилось еще глубже.
Горе-водитель вышел, пошлёпал по грязи, заглянул под машину и вернулся с виноватым видом.
— Засели немного. Нужна лебёдка или трактор. Здесь поблизости должна быть деревня, я точно помню. Пойду искать помощь.
Мужчина взял фонарь и скрылся в сгущающихся лесных сумерках. Вера и Никита остались в холодной, пропитанной запахом бензина и сырости машине.
Стемнело быстро. В лесу завыл ветер, заскрипели деревья. Мальчик прижался к матери.
— Мам, я боюсь и хочу есть.
Вера молча полезла в рюкзак, достала бутерброды, завернутые в фольгу, и термос с уже остывшим чаем.
Пока сын ел, женщина смотрела в темноту за окном и думала о тёплом купе поезда, уносящего их к морю.
Евгений вернулся через два часа, с ним был хмурый мужчина на стареньком тракторе "Беларусь".
Тракторист, не говоря ни слова, вытащил УАЗ из грязи одним ловким движением.
— Спасибо огромное, — начала Вера, вылезая из машины.
— На трассу выбирайтесь, — буркнул незнакомый спаситель, поворачивая трактор. — Нечего здесь ночью делать. Туристы.
Семейство заночевало в машине, потому что палатки разбирать в темноте и на сырой земле они не решились.
Утром, промёрзшие и невыспавшиеся, они всё-таки добрались до более-менее цивилизованного места — заброшенной турбазы на берегу огромного холодного озера.
Вера настояла на том, чтобы первым делом найти душ и нормальный туалет. Душ оказался сломан, туалет — дыра в полу в отдельной вонючей кабинке. Никита плакал, отказываясь туда заходить.
Евгений, однако, был полон энтузиазма. Он разбил лагерь, разжёг костёр и принялся жарить сосиски, которые взял с собой.
— Вот это жизнь! Воздух! Костер! — проговорил он, подкинув в огонь сырые ветки, от которых столб едкого дыма повалил прямо на жену.
Она отодвинулась, кашляя, и пошла к озеру помыть посуду. Вода была ледяной, даже в июле. Вернувшись, Вера увидела, что муж уже строит планы на завтра.
— Так, встаём на рассвете, идём на ту скалу, видишь? Там, говорят, отличная рыбалка.
— Пап, я не хочу на рыбалку, — захныкал Никита. — Я хочу в аквапарк. Ты же обещал, что в путешествии будут и аквапарки.
— Аквапарки — это для неженок. Настоящий мужчина должен удить рыбу, — поучающе произнес отец.
На следующий день они пошли на скалу. Дорога заняла три часа. Мальчик устал и споткнулся, разодрав коленку.
Рыба почти не клевала, Евгений выудил всего три рыбки. Семья вернулась к лагерю мокрая от внезапного дождика.
Вера приготовила уху на примусе, который то и дело гас на ветру. Вечером Никита стал жаловаться на боль в горле.
— Это от волнения и свежего воздуха, — отмахнулся Евгений. — Выспится — всё пройдёт.
Ночью у мальчика поднялась температура. У Веры всегда был с собой полный чемодан лекарств, поэтому она быстро нашла жаропонижающее.
Ребёнка знобило. Мать сидела рядом с ним в тесной, пропахшей потом и дымом палатке, слушала прерывистое дыхание и смотрела на тень от фонарика на брезентовой стенке.
Её муж беззаботно храпел в соседней палатке. Утром женщина твёрдо заявила:
— Всё. Мы едем в город. У Никиты ангина или что-то похожее, ему срочно нужно в больницу.
— Да ладно тебе, у него обычная простуда, — попытался возразить Евгений, но увидел лицо жены и сдался.
Супруги торопливо свернули лагерь, небрежно закинув вещи в машину. Мужчина пытался шутить, но шутки повисали в воздухе.
Он привёз их в ближайший райцентр — небольшой посёлок. В местной поликлинике фельдшер, женщина лет пятидесяти, с усталыми глазами, осмотрела Никиту.
— Ангина. Нужны антибиотики и постельный режим. Не в палатке, а в нормальной кровати, в тепле.
Евгений поехал искать аптеку, а Вера с сыном остались на ступеньках поликлиники. Она позвонила родителям, пока ждала мужа. Ответил ей Дмитрий Иванович.
— Алло? Вера? Где вы?
— В Карелии, папа. В посёлке. У Никиты ангина.
— Ясно, — сухо произнес отец. — Где остановились?
— Пока нигде. Ищем, где снять комнату.
— Ждите. Сейчас матери обрисую ситуацию, и она вам перезвонит.
Через пятнадцать минут зазвонил телефон Веры. Валентина Петровна говорила быстро и чётко.
— Слушай меня внимательно. В посёлке есть гостиница "Тайга", но там тараканы и нет горячей воды. Не ходите туда. Есть дом, где сдаёт комнату пожилая пара — Фаина Семёновна и Виктор Николаевич. Они хорошие люди, я уже связалась с ними. Так что вас ждут. Адрес: улица Лесная, дом 15. Поезжай туда сразу. Антибиотики купили? Хорошо. Никите нужно тёплое питьё и покой. Попроси потом Евгения перезвонить мне.
— Спасибо, мама! Ты нас выручила.
Комната у Фаины Семёновны оказалась чистой, светлой, с огромной русской печкой и отдельным входом.
Хозяйка, женщина с добрым, морщинистым лицом, уже поставила на стол гречневую кашу и банку домашнего варенья.
— Размещайтесь, гости дорогие. Больному-то покой нужен. Молоко парное будет вечером, подогрею.
Никиту уложили в широкую кровать. Выпив лекарство, он почти сразу уснул. После этого Вера набрала номер матери и молча передала телефон мужу.
Евгений слушал тещу, бледнея, минут десять, изредка вставляя: "Да, Валентина Петровна… Понимаю… Конечно".
Было видно, что разговор вымотал его до предела. Супруги вышли на крыльцо, чтобы подышать прохладным воздухом перед сном. Евгений стоял, прислонившись к стене дома, и курил.
— Женя, — тихо произнесла Вера. — Это конец. Никаких больше отпусков с тобой. Никаких спонтанных идей.
— Но я же хотел как лучше… Приключение…
— Для тебя — приключение. Для нас с сыном — пытка. Ты купил машину, не спросив нас. Ты поменял маршрут, не спросив нас. Ты завёл нас в болото, ты проигнорировал болезнь сына. Мы отдыхали? Нет. Мы выживали.
Мужчина молчал, глядя на тлеющую сигарету.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты хоть раз подумал не о своих фантазиях, а о реальных людях рядом. О сыне, которому нужен комфорт и безопасность. Обо мне, которой надоело таскать за тобой воз проблем. Ты не герой-путешественник, Женя. Ты эгоист.
Жена говорила без криков, спокойно и устало. Эти слова были страшнее любой истерики.
На следующий день Никите стало легче. Фаина Семёновна принесла ему травяной чай и старый, но работающий планшет с мультиками. Мальчик ожил.
Евгений вёл себя тихо и осторожно, как виноватый школьник. Он помог Виктору Николаевичу колоть дрова, сходил в магазин и помыл УАЗ. Вечером Вера объявила о своем решение.
— Как только Никита поправится, мы летим домой. Я уже купила билеты из Петрозаводска. Прямой рейс.
— А машина? — спросил Евгений.
— Ты хотел приключений — вот тебе приключение. Возвращайся на ней сам, или продай здесь, или брось. Мне всё равно.
Мужчина хотел что-то сказать, но увидел её взгляд и замолчал. Он понял, что на этот раз слова не сработают.
Через три дня мать с сыном вылетели домой. Никита, уже бодрый, с интересом разглядывал облака в иллюминаторе.
Вера смотрела в окно и думала о том, что дома её ждёт синяя папка с неиспользованными планами и тишина. Возможно, навсегда.
Евгений остался с "буханкой" и долгой дорогой домой в одиночестве. По словам Виктора Николаевича, которому позвонила Вера, мужчина уехал задумчивый и какой-то сломленный.
Муж больше не предлагал свои идеи, как провести отпуск. Возможно, это ничего кардинально не изменило в их отношениях, зато Вера точно знала одно: свой следующий отпуск, если он вообще состоится, она спланирует сама.