Пока врачи реаниматологи колдовали в операционной над безжизненном телом Фёдора, пытаясь вернуть в него сознание, он в это время находился в странном месте. Огромный кабинет - без окон и без дверей, но с чёрными стенами. В центре кабинете стоял обычный канцелярский стол и два стула, на одном из которых сидел Фёдор, а напротив – за столом - какой-то тип, в черном же одеянии. Этот непонятный человек, аккуратным почерком, и оттого – очень медленно, писал что-то гусиным пером в огромной амбарной книге. Писал, и молчал.
Наконец, Фёдору надоела тишина, и он спросил:
- Я, что, умер? – Причём, вопрос он задал ужасный, но никакого страха в душе у него не было.
- Нет, ещё, - спокойно ответил тип, не отрываясь от своего письма.
- Тогда, скажите, где я? Разве – не на том свете?
- Сказано же, пока – нет, - всё так же спокойно ответил писарь. – Не спеши, Белоногов. Успеешь ещё туда.
- Тогда – где я?
- Там, где надо.
- А где это – где надо?
Тип усмехнулся, поставил точку в книге, закрыл её, и отложил в сторону своё перо. Взял в руки другую книгу, очень толстую, и раскрыл её на странице, где была заложена закладка.
- Какой же ты любопытный, Белоногов, - нехотя сказал он. – И смерти не боишься. А вдруг они тебя не откачают?
- Кто? – не понял Фёдор.
- Не притворяйся. Ты же слышишь, как врачи над тобой пыхтят. Уже минут десять разрядом пытаются привести тебя в чувство. Слышишь, как электричество трещит?
- Не слышу.
- Как это? – Странный человек, почему-то, забеспокоился. – Ты пока что должен это слышать! Ты ещё живой! Просто - без сознания! Понял? Решение по твоему вопросу пока ещё окончательно не принято!
- По какому моему вопросу? - удивился Фёдор. – Я никому никаких вопросов не задавал.
- Опять врёшь. – Тип снова усмехнулся, но в этот раз усмешка его была какая-то нехорошая. При этом он мельком заглянул в открытую книгу, и тут же напомнил: – Ты же только вчера у своего отражения в зеркале спросил – а стоит ли тебе теперь жить? Ну, вспоминай вчерашний день. Говорил ты самому себя такое, или нет?
- Может, и говорил? – безразлично пожал плечами Фёдор. – Но, только, мало ли чего я теперь говорю. Жизнь у меня пошла очень нервная. Неправильная какая-то. Чёрная полоса. Жить порой не хочется.
- Вот, правильно, - закивал тип. – Сам признаёшься. А теперь, вспоминай, кого ты вчера похоронил?
- Я никого не хоронил. – Фёдор удивился. - Это какая-то ошибка. Я на кладбище очень давно не был.
- При чём здесь кладбище? Ты вчера мысленно кое-кого похоронил. – Мрачный человек опять заглянул в эту огромную книгу. – Вот, тут же написано – любовницу ты похоронил.
- Где написано?
- В твоей книге жизни.
- У меня что – своя книга есть? - опять удивился Белоногов.
- Конечно. И в ней все твои грехи тщательно пронумерованы.
- Только грехи?
- Не только. Но тебя это радовать не должно. Потому что, грехов у тебя – гораздо больше, чем добрых дел. Ты у нас давно уже в черных списках числишься.
- Да? – Фёдор погрустнел. – Интересно, а почему это - так? Я что, хуже других людей, что ли? Я, ведь, живу точно так же, как все живут. Не хуже, и не лучше. Разве не так?
- Согласен, - кивнул хозяин кабинет. – Ты живёшь как все. Но не каждый человек теперь почти каждый день спрашивает сам у себя - стоит ли ему жить. Поэтому, ты у нас - в особых списках. Вроде, совесть в тебе ещё чуть-чуть осталась, но... - Мрачный тип тяжело вздохнул. - И к тому же, ты замучил нас этими вопросами. Вот мы и решили рассмотреть твою жизнь повнимательней. Может, на самом деле, пора тебя угомонить?
- Как хотите, - опять безразличным тоном ответил Белоногов. – Только, мне всё равно не понятно, почему вы именно ко мне прицепились? Ну, задаю я глупые вопросы про жизнь, и что тут такого? Чем я вам-то помешал? Задал вопрос, и лёг спать.
- Ага, легли. В кровать к супруге.
- А к кому мне ещё ложиться? Я же женатый.
- Женатый, но при любовнице.
- Я же вчера с ней расстался. Вы же знаете. У вас же всё записано.
- Но она же от тебя беременна. Поэтому, ты её мысленно и похоронил. Ведь так?
- Но ведь я это сделал ради любимой жены. И она меня любит. Не смотря ни на что. Вон, скорую мне сразу вызвала, когда я во сне задыхаться начал.
- Не ври, Белоногов! Ты свою жену давно не любишь! А любовницу ты бросил только потому, что испугался! Ребёнка испугался, который от тебя у неё будет. А потом ты подходишь к зеркалу, и нагло у себя спрашиваешь, а стоит ли тебе после этого жить? Ты сам-то как ответишь на это вопрос?
Белоногов обиженно поджал губы и опустил глаза.
- Поэтому ты смерти не боишься. Ты думаешь, что убежал от любви и ответственности, – продолжил выговаривать Фёдору правду непонятный собеседник. – Но только ты зря надеешься на благополучный исход. Ты про чертей слышал?
- Угу, - кивнул Белоногов, и только сейчас в его душу начал проникать страх. – А что? Меня, прямо, сразу – к ним? И они меня начнут поджаривать на сковородке, да?
- Ох, Белоногов, глупый ты, оказывается, человек. Черти, про которых ты тут вспомнил, – по сравнению с черными мыслями – это дети малые. И жар сковородки – по сравнению с огнём совести – это отдых под солнышком, где-нибудь, на побережье чёрного моря. Поэтому, наш вердикт будет такой, Белоногов. Ты ещё поживёшь. И помучаешься. А мы сделаем всё, для того, чтобы совесть твоя не давала тебе спокойно дышать. Ни днём, ни ночью. Так что, ты при жизни за все свои грехи ответишь. Приготовься. Сейчас реаниматологи дадут тебе такой разряд, что ты сразу глаза откроешь, и задышишь полной грудью.
И действительно - тело Белоногова что-то прострелило, и он на секунду почувствовал боль в глазах. Это - ослепительно белый свет так резанул его. А потом он увидел над собой два лица с потными лбами, и в зелёных медицинских масках.
- Кажется, мы его вернули… - пробормотал один из почти обессиливших врачей.
«Ну, зачем?! – мгновенно промелькнуло в голове Белоногова, и он мучительно застонал. – Ведь там было так хорошо… Никаких забот… А теперь, что?.. Опять жить?.. Опять…»
Он ещё не знал, что прямо сейчас, в коридоре этой больницы, напряжённо сидят и с тревогой ждут новостей о его состоянии сразу две женщины - его жена и беременная любовница. Сидят рядом. И они пока ещё не знакомы. Но когда они познакомятся... ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов