Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 35
Вячеслав приехал на вокзал к самому отправлению поезда, и всё потому, что Алина отказалась ехать домой на такси одна, и ему пришлось провожать её. Но и там она никак не хотела отпускать его, висла на шее, и всё повторяла, что боится, что он не вернётся.
С большим трудом Вячеславу удалось освободиться от объятий девушки и в сто первый раз повторить, как сильно он её любит. Спору нет, сначала Алина привлекла его именно своей детской непосредственностью и наивностью. Вячеславу казалось, что она – тот самый алмаз, который он сумеет отшлифовать, превратив в великолепный бриллиант. И никто не сможет сказать, что она побывала в постели у половины города, как Дарья.
Но время шло, и Вячеслав стал чувствовать раздражение от неприкрытой глупости Алины, которую он принимал за наивность. Всё-таки Дашка была другой: серьёзной, умной, невероятно женственной. И с ней ему было не только хорошо, но и тепло. Она умела ненавязчиво заботиться о нём, чаще показывала любовь, чем говорила о ней, и никогда не капризничала, требуя что-то взамен.
Добираясь до вокзала на такси и то и дело поторапливая водителя, Вячеслав снова и снова сравнивал обеих женщин и чувствовал, как его переполняет досада на самого себя. Он оказался дураком со всех сторон: во-первых, зачем-то поддержал комедию, разыгранную матерью в ресторане в день рождения Дарьи. Можно было ничего этого не допустить, поговорить с Дашкой спокойно и выставить себя перед ней благородным, но обиженным мужем. Как бы она тогда стелилась перед ним! Как бы пыталась заслужить его прощение!
Впрочем, это не поздно попробовать и сейчас.
– Даша, – скажет он ей, – ты должна понять, почему я так вспылил. Всё-таки не каждый день узнаешь, что твоя жена бывшая стриптизёрша. Но время прошло, я остыл и приехал за тобой. Давай попробуем начать всё сначала. По крайней мере, я готов попытаться и очень надеюсь, что у меня получится забыть твой обман.
Да! Именно с этого он и начнёт. А вот о наследстве не скажет ни слова – пусть она думает, что ему ничего не известно. С Алиной всё будет ещё проще: свидания два-три дня в неделю для разнообразия, какие-нибудь подарки по мелочи, цветы… И в его жизни всё будет просто шикарно…
– Приехали! – отвлёк Вячеслава от сумбурных мыслей таксист. – С вас полторы тысячи.
– Почему так много? – возмутился Вячеслав.
– На штрафы за светофоры, которые я из-за вас проскочил, – ответил ему тот.
– Ай, ладно! – Вячеслав бросил ему купюры и выскочил из машины. До отправления поезда всего шесть минут, а он ещё не знает, с какого пути будет отправление.
Несколько минут Вячеслав потратил на поиск нужной платформы и вагона, и выдохнул с облегчением, увидев, что посадка ещё идет. Он на ходу полез в сумку, пытаясь, не глядя отыскать паспорт, но нащупать его не смог.
– Провожающие, покидаем вагон! – крикнула проводница и посмотрела на Вячеслава, который рылся теперь не только в сумке, но и в карманах, пытаясь отыскать документ.
– Ну?! – поторопила она его.
– Сейчас-сейчас…– Вячеслава просто трясло от волнения. – Минутку, пожалуйста!
Проводница уже подняла ступеньку и закрыла двери, поезд уже дёрнулся и медленно покатился по рельсам, а Вячеслав всё ещё пытался отыскать паспорт, судорожно вспоминая, когда он видел его в последний раз.
И вдруг над вокзалом, заглушая все шумы и разноголосицу, взлетел нечеловеческий вопль, рвущийся из самого сердца Вячеслава:
– Алина-а-а-а!!!!!
***
Украдкой поглядывая на работающего Егора, Дарья не решилась выйти к нему. И только когда рядом с ним появился Константин, отважилась на это.
– А-а-а, хозяйка, – приветственно кивнул ей Немец. – Ну что, ещё чуть-чуть и воды у тебя будет хоть залейся. – Васильич вон какой аппарат приобрёл, такого насоса ни у кого у нас в деревне нет.
– Кость… – Климов бросил на Немца быстрый взгляд. – Ты поговорить пришёл? Придержи лучше вот тут…
– Егор, что я вам должна за это? – Дарья кивнул сразу и на колонку, и на пустые коробки, стоявшие рядом с ней.
– Ничего вы мне не должны, – буркнул он.
– Нет, – взмахнула руками Дарья. – Так нельзя. Мне неудобно. Скажите, сколько, и я рассчитаюсь с вами.
Он поднял голову и посмотрел на неё строго и оценивающе:
– Хорошо, я подумаю, – усмехнулся он и вернулся к работе, а смущённая его непонятным ответом Дарья вернулась в дом.
Она была благодарна обоим мужчинам за помощь, но больше всего теперь хотела, чтобы они скорее ушли и она, наконец-то смогла выдохнуть спокойно. Однако прошло ещё не меньше двух часов, прежде чем Костя постучался в её дверь:
– Хозяйка, принимай работу!
Дарья тотчас вышла и благодарно сложила перед собой руки, обращаясь к Егору и Константину. Для того чтобы набрать воды ей теперь нужно было всего лишь включить тумблер и нажать кнопку.
– И всё? – улыбнулась Дарья.
– И всё, – кивнул Егор. – Конечно, это не водопровод, но всё же лучше, чем бегать по соседям. А теперь давайте ваши вёдра, мы с Костей сразу натаскаем вам воды, куда скажете.
– У меня оно только одно, – сказала Дарья. – Но с водой. Там правда немного, но не выливать же.
– Пойдем, у меня в сарае вёдра есть, – сказал Константин, хлопнув Егора по плечу. – Мать новые купила, целых пять штук.
Егор кивнул, и они ушли, но едва скрылись за домом, как во двор Дарьи вошёл Гладышев с большим букетом роз и тортом в руках. Он всё-таки заказал доставку и, с нетерпением дождавшись её, решил не терять времени и снова навестить Дарью, тем более что Нивы Климова у калитки девушки уже не было.
Сергей и не догадывался, что Егор, зная, что ему придётся работать с колонкой не один час, перегнал машину в тенистый проулок, не желая оставлять её на солнце.
Увидев Дашу, Гладышев заулыбался и приподнял руки, показывая свои подарки:
– Дарья Сергеевна, я пришёл к вам извиняться. Вы, наверное, неправильно меня поняли, и я хочу снова вам всё объяснить.
– Сергей Анатольевич, это уж совсем лишнее, – Дарья не приняла протянутый букет, и Гладышев теперь стоял с цветами и тортом, не зная, что ему теперь делать. Кажется, он снова промахнулся, вот только в чём?
Обычно все женщины пищали от радости, когда он дарил им цветы и вообще оказывал хоть какие-то знаки внимания. А эта стоит и смотрит на него даже не удивлённым, а осуждающим взглядом.
– Даша… Можно я буду вас так называть? Давайте уже на мировую. Честное слово, я впервые вижу такую девушку, как вы, и до крайности озадачен, потому что не знаю, как должен вести себя с вами.
Егор и Константин в это время уже успели вернуться. Но они не вышли к Сергею и Дарье, потому что Егор предупреждающим жестом остановил Костю и сделал ему знак молчать. Немец спорить не стал, и теперь они были оба невидимыми свидетелями разговора Гладышева и Дарьи.
– Сергей Анатольевич, – безо всякого кокетства спросила нотариуса Даша. – Мне кажется или вы собираетесь ухаживать за мной?
– Я не смею тешить себя такими иллюзиями, – высокопарно заговорил Гладышев, стараясь произвести на Дашу самое благоприятное впечатление. – Но если бы вы позволили мне это, я положил бы к вашим ногам не только своё сердце.
Костя покосился на Егора и увидел, как у того вспухли желваки. Климов уже был готов обнаружить себя, но в это время заговорила Дарья:
– Послушайте, Гладышев. Я не знаю, что у вас на уме, но прошу вас больше здесь не появляться. Мне не нужны ваши цветы и подарки. Приберегите их для других женщин.
– Но у меня нет других женщин, – Сергей постарался придать своему голосу как можно больше убедительности. – Даша, вы неверно судите обо мне. И если вас смущает мой синяк, который, конечно же, не придаёт мне привлекательности, то я вам могу сказать, что это случайность. Я просто упал, вот и всё. Даша, ну, в самом деле, вы такая красивая и умная девушка, что рядом с вами я чувствую, как моё сердце рвётся из груди. Пожалуйста, осторожнее, не разбейте его...
Дарья усмехнулась:
– Вы такие же слова говорили моей Ксении, когда обольщали её? А утром ушли и даже не попрощались. Она всё рассказала мне, Сергей.
Теперь зубами скрипнул Константин, и они оба с Егором вышли из своего укрытия. Было на их лицах написано что-то такое, от чего Гладышеву стало не по себе, и он сделал несколько шагов назад, отступив за куст чёрной смородины.
А калитка Дарьи снова открылась и впустила во двор двух женщин, Катерину и её мать, которые пришли сюда, чтобы поймать Егора с поличным.
– Я так и знала, что твои дела, зятёк, находятся именно здесь! – сразу же напустилась на него Анна Ивановна. – Как же тебе не стыдно, а? Катерина с ума сходит от волнения! Нервничает, плачет, а ты тут эту вертихвостку ублажаешь?
– Анна Ивановна, – глаза Егора потемнели от гнева. – Кто дал вам право устраивать за мной слежку? Я ни перед кем не должен отчитываться в своих действиях.
– Должен! – воскликнула мать Катерины и повернулась к дочери: – Перед женой своей должен! Катя, ты-то что молчишь?!
А Катерина во все глаза смотрела на Гладышева, в то время как его лицо фантастически быстро менялось: сначала оно стало белым как мел, потом начало багроветь, и наконец, приобрело зеленовато-серый оттенок.
– Серёжа... Ты что здесь делаешь?! – спросила его, наконец-то пришедшая в себя Катерина.
А он смотрел на её круглый живот и больше всего на свете хотел сейчас провалиться под землю.
– Ты что, меня не узнаёшь?! – казалось, что Катя совершенно забыла о том, что рядом с ней находится муж и совсем не помнила, зачем она сюда пришла. Она видела только того, кому доверилась, и кто так жестоко предал её, когда узнал о том, что она беременна.
Сергей Гладышев. Серёжа, Серёженька. Ах, как сильно она любила его. И чуть руки на себя не наложила, когда он сказал, что всё было ошибкой и им нужно расстаться.
– А как же это?! – спросила она, протягивая ему тест на беременность.
– Никак, – ответил он, отодвигая её руку. – У меня и без тебя проблем хватает, а потому давай расстанемся по-хорошему.
И тогда нервы у Кати сдали, и она устроила ему самый настоящий скандал. Кое-как Сергей успокоил её, объяснил, что устал и поэтому наговорил лишнего, просил прощения и обещал, что всё у них будет хорошо. Они вместе провели чудесную ночь, а утром Сергей исчез, как будто и не было его на свете.
Катерине ничего не оставалось делать, кроме как с повинной головой вернуться домой к матери. Потом ей подвернулся Егор, и Катя наконец-то стала законной женой, радуясь, что её ребёнок родится в браке.
Но Сергея она забыть так и не смогла, хоть и не думала, что ещё когда-нибудь увидит его. И вот теперь смотрела на него не где-нибудь, а в забытой богом Ольшанке, у девки, которая, кажется, решила увести у неё сразу всех мужчин.
– Доча, это кто? – спросила Катерину Анна, внутренним материнским чутьём догадываясь, что перед ней стоит её несостоявшийся зять. – Подожди-ка! Это что, и есть тот самый Сергей?!
Катя молча кивнула.
– Ах ты, парши-и-и-вец... – протянула Анна Ивановна. – Заделал дитя и в кусты? Да я тебя за это...
Дарья первая развернулась и ушла в дом, не желая больше присутствовать при этом спектакле. Егор молча взял за руку Катю и повёл её к машине. Костя, плюнув в сторону Гладышева, направился к себе, забыв о вёдрах. А сам Сергей, бросив на землю ненужные теперь цветы и торт, заметался по участку Дарьи, а потом выскочил на улицу, чуть не сбив с ног опоздавшую на скандал Галину.
– Парази-и-ит! – кричала Анна Ивановна, пытаясь догнать Гладышева. Но он улепётывал от неё со всех ног, сворачивая в проулки и своим топотом будоража деревенских собак.
Галина печально оглядела Дарьин двор и тяжело вздохнула, поняв, что пропустила всё на свете. Наконец взгляд её упал в букет роз и коробку с тортом.
– Ну, если никому это не надо, я возьму себе, – сказала она, подняла подарки Гладышева и, не переставая вздыхать, отправилась восвояси.
***
Долго и старательно размахивал Саушка непослушной метлой, которую ему дали для того, чтобы он подмёл узенький тротуар, огибавший огороженную металлическими прутьями церковь.
Что-то тихонько бормоча себе под нос, он не сразу заметил, как из заброшенного дома напротив кто-то кидает в него камушки. И только когда один из них попал ему по щеке, Саушка отмахнулся от него, как от назойливой мухи, повернулся и увидел, как чья-то рука мелькнула в оконной раме без стёкол.
Обрадовавшись новой интересной игре, Саушка перебежал дорогу и нырнул в полуразваленную заброшку, тут же попав в чьи-то крепкие объятия.
– Иё-ошка... – радостно ткнулся юродивый в остро пахнувшее потом и грязью плечо брата, по которому очень скучал в глубине своей больной души. – Иё-ошка...
Они оба опустились на покрытый толстым слоем пыли и мусора пол, и Алексей принялся гладить брата по голове. Долго они сидели так: Алексей молча, а Саушка бормоча что-то невразумительное себе под нос. Наконец старший брат отстранился от него:
– Мне бы воды, Саушка. И пожрать чего-нибудь. Горло пересохло и живот сводит.
– Иё-ошка... – сразу же закивал Саушка.
– Только, чтоб не видел никто, что ты ко мне идёшь, – наказал ему Алексей. – Понял?
Саушка расплылся в улыбке, поднялся на ноги и был таков.
Пришёл он только через полчаса и вынул из-за пазухи нехитрую снедь. А потом снова исчез, но вернулся уже быстро и сунул в руки Алексея большую баклажку полную прохладной свежей воды.
В знак благодарности Алексей обхватил голову младшего брата одной рукой и прижал её к своему плечу:
– Саушка... – тихо сказал он, шершавой ладонью приглаживая его длинные спутанные волосы.
– Иё-ошка... – еле слышным счастливым вздохом ответил ему брат...
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Спасибо ❤️