«Марков, первый! 12 секунд и 5 десятых!».
Удивленно посмотрев на остановившийся секундомер, физрук школы-гимназии, который год назад не взял этого невзрачного на первый взгляд десятиклассника в школьную секцию по легкой атлетике. Паренька, который сегодня с лёгкостью размотал на стометровке всех юношей.
Потому как за год до этого момента в сентябре 1998 года, когда во всей многострадальной стране бушевал кризис за кризисом, которые только отдаленно доносились до подростков, тщательно оберегаемые родителями от внешних невзгод, один юнец получил свой первый серьезно-усвоенный жизненный урок.
«Ты же пухленький и невысокий, - усмехнулся тогда физрук. – Тебе нужно в гиревой спорт или штангу, качаться там, похудеть», повернувшись всем телом он начал раздавать команды собравшимся ребятам на стадионе, которые только-только начинали разминку всем своим видом подавая сигнал «свободен мальчик, мы тут серьезным спортом будем заниматься».
Степень обиды, помноженной на юношеский максимализм и подростковый зарождающийся тестостерон, стала тем краеугольным камнем, который часто заставляет людей закатывать истерики, творить необдуманные поступки и выплескивать гнев на окружающих, но в конкретно этом случае все случилось совершенно иначе.
Вспоминая те особенно неприятные моменты, когда пылая горячим энтузиазмом хочешь заниматься чем-то новым, но безразличие и занятость отдельно взятого человека с легкостью рушит твои мечты, обуревает только чувство, которое нельзя описать иначе, как «холодная ярость».
«Качаться, говорите, ну значит будем качаться», подумал паренек и пошел в единственное место, которое могло ему помочь - в школьную библиотеку. В те времена не было интернетов и все знания постигали по старинке из книг и журналов, перекапывая тонны всевозможной литературы в поисках требуемой жемчужины.
Во всей библиотеке по теме занятий с тяжестями, как оказалось была только тонкая советская брошюрка по атлетической гимнастике с крепким мужчиной в красных плавках и двумя гирями на обложке, стоявшем так уверенно и излучавшим своей позой такую силу и непреклонность, что было сразу понятно – это то, что нужно.
Проглотив буквы брошюры буквально за полдня и впитав каждое слово, желание тренироваться с тяжестями стало невыносимым. Но заниматься было не с чем. У него не было ни гантель, ни гирь, ни турников дома. НИЧЕГО.
Он жил в самой обычной российской семье, живущей от зарплаты до зарплаты, которую еще и постоянно задерживали. Тогда школьник приспособил старый дерматиновый дипломат без ручки, который валялся без дела в кладовке под свой первый спортивный снаряд. Набив его самыми толстыми книгами он начал неумело повторять упражнения из советской спортивной брошюры.
На трицепс, бицепс, плечи, спину и ноги. Всевозможные тяги, жимы, выпады, пулловеры, подъемы, приседания.
Начиная буквально с 5-10 раз за полгода он дошел до сотни повторений в каждом подходе, оттачивая технику силовых движений, которую не сможет забыть никогда.
Под десяток разных чередующихся упражнений, по 3-5 подходов в каждом. Каждый день. Без выходных и перерывов.
КАЖДЫЙ БОЖИЙ ДЕНЬ.
Школа, обед, уроки, тренировка 2 часа, душ, ужин, книги про великих путешественников и героев пиратских баталий перед сном. Каждый день, по кругу без выходных. На выходных просто удавалось поспать чуть побольше, но работу на даче и помощь по дому никто не отменял. И все равно тренировки не пропускались. Было сложно? Ещё как.
Зимой мама, увидев не проходящий энтузиазм, где-то смогла достать у знакомых пару старых 5-килограммовых гантелей и резиновый натяжной эспандер, что только добавило новых упражнений и фанатической упертости в правильности выбранного пути.
Паренек совершенно не понимал куда он направлялся, но на своем пути он двигался, как ледокол, не обращая внимание на любые проблемы. Потому что в этой жизни для того, чтобы меняться нужна или очень большая боль, или очень возвышенная цель. И если с целями были вопросы в силу возраста, то боли и обиды было в избытке.
Так прошли осень, зима и весна.
Затем его отправили на три месяца в станицу на берегу лимана к бабушке и дедушке, что стало особенным летом, потому что он там первый раз влюбился в бойкую и озорную деревенскую девчонку, ответившую взаимностью и, как ты понимаешь под таким бустом любые физические лишения переносятся куда легче.
Скучать родственники при этом не давали, каждый день приходилось косить траву, собирать сено в скирды, копать картошку, поливать огромный огород, таская железные ведра по несколько десятков метров туда-назад, собирать фрукты и овощи, пасти коров, кормить свиней и домашнюю птицу.
Все это перемежалось постоянными гонками стайки парней на велосипедах на много километров, заплывами в лимане, прятками в заброшках, драками «квартал на квартал за пустырь для гусей», постоянным соревнованием кто тут круче всех в отжиманиях и подтягиваниях, футболом по субботам, всеми теми мальчишескими развлечениями, когда взрослым некогда за ребятами смотреть, а перед тобой бескрайняя степь за углом, лесополосы и озера в зоне прямой видимости. Счастливое бесшабашное время.
И вот наступила осень 1999 года, новая учебная четверть и традиционные соревнования школы по легкой атлетике, где была его любимая «стометровка». Первый забег 12.5 секунды, и физрук не поверил, что такое возможно.
«Наверно, секундомер врет или поздно отсек время».
Но невысокому накаченному парню уверенно державшим голову, который за год пересобрал себя заново, не нужно было оправдываться. Потому что переодеваясь перед уроком физкультуры уже все, кто хотел увидели в раздевалке совершенно другого человека.
Он без возражений вернулся назад и с новым соперником победил за 12.4. В обычных резиновых кедах по раздолбанному советскому асфальту из крупной щебенки по сигналу рукой. Показав лучший результат в школе. После этого его сразу заявили на школьную Спартакиаду и прочие городские соревнования по легкой атлетике на дистанции 100 и 200 метров.
И жизнь изменилась.
Постоянно подходили всевозможные незнакомые ребята и спрашивали, как так накачаться, девушки начали обращали внимание, посыпались приглашения на школьные дискотеки, дни рождения и различные празднества. Буквально, как в голливудском фильме про капитана школьной команды по американскому футболу.
Затем университет и после первых тестов на уроке физкультуры - приглашение в сборную ВУЗа по легкой атлетике. Соревнования, спартакиады, постоянные тренировки. Тогда все могло сложиться иначе с его спортивной карьерой. Не сложилось.
Но не из-за травм и болезней.
Просто молодость ветрена и на фоне гормонального угара популярности у противоположного пола, вихря отношений, доступного секса и тусовок первых курсов он забыл все самые важные уроки, которые получил буквально пару лет назад.
Одно я помню отчетливо хорошо.
Все те, кто тренировал меня, отсекал отрезки и замерял время, отдавал команды и контролировал выполнение, кто заставлял умирать на соревнованиях и тренировках, всегда делали это механическим советским секундомером.
Потому что у времени нет сослагательного наклонения.
Время безупречно и правдиво в своей беспощадности.
Но даже у времени есть свой инструмент, как коса у Смерти.
Вот и Сансара моей жизни сделал полный оборот длиною в 28 лет и теперь уже взрослый состоявшийся в жизни человек, стоит под мокрым густым снегом, держа в руках не просто секундомер – символ той восторженной эпохи бесшабашной юности, которая напоминает ему сейчас холодным металлом истории в руках, что теперь именно он тот самый физрук, правда уже не только для детей, но и для взрослых.
Крепко сжимая абсолютно новый механический однокнопочный секундомер «АГАТ» производства Златоустовского часового завода 1988-го года выпуска под номером 301288.
Икону спорта высших достижений.
Работягу школьных забегов.
Легенду для понимающих.
Непременный атрибут любого, кто был в советское время тренером.
Степень удивления и восторга моими подопечным, которые смогли втайне такой для меня разыскать и, которым я никогда не говорил насколько для меня он важен, не могу описать словами.
В такие моменты обычно нет слов банальной благодарности, а только распирает чувство щенячьего восторга от действительно важных жестов.
Спасибо вам огромное, друзья мои.
Нет слов.
Обнял.
Будем считать, что все совпадения случайны…