Найти в Дзене
Мифоистория Сибири

Колесуха (из истории дорожного строительства в Сибири)

Строительство Амурской колесной дороги В старые времена дороги рождались в муках. Иные собирали жертв больше, чем войны: никому точно неизвестно, сколько рабов погибло на строительстве великолепных дорог Римской империи, кое-где сохранившихся и поныне. В конце XIX века строить «Колесуху» (Амурскую колесную дорогу от Хабаровска до Сретенска) Николай II отправил каторжан, в том числе политических. Среди болот и лесов, съедаемые гнусом, страдающие от тяжелого труда, охранников и дрянной пищи, они проложили трассу за двенадцать лет. Один из каторжан, Андрей Соболь, после революции стал секретарем правления Союза писателей СССР и выпустил книгу воспоминаний. «Мы живем в палатках, — описывал он быт строителей, — дырявых и грязных, куда легко и беспрепятственно проникает и дождь, и ветер; когда ветер злится — вся палатка ходуном идет, а мы под серым полотнищем беспомощны, как дети; спим на грубо сколоченных козлах с соломенной подстилкой… В четыре часа утра нас выгоняют на работу; только-толь

Строительство Амурской колесной дороги

В старые времена дороги рождались в муках. Иные собирали жертв больше, чем войны: никому точно неизвестно, сколько рабов погибло на строительстве великолепных дорог Римской империи, кое-где сохранившихся и поныне. В конце XIX века строить «Колесуху» (Амурскую колесную дорогу от Хабаровска до Сретенска) Николай II отправил каторжан, в том числе политических. Среди болот и лесов, съедаемые гнусом, страдающие от тяжелого труда, охранников и дрянной пищи, они проложили трассу за двенадцать лет. Один из каторжан, Андрей Соболь, после революции стал секретарем правления Союза писателей СССР и выпустил книгу воспоминаний.

«Мы живем в палатках, — описывал он быт строителей, — дырявых и грязных, куда легко и беспрепятственно проникает и дождь, и ветер; когда ветер злится — вся палатка ходуном идет, а мы под серым полотнищем беспомощны, как дети; спим на грубо сколоченных козлах с соломенной подстилкой… В четыре часа утра нас выгоняют на работу; только-только светает, когда мы вылезаем из палаток и двумя длинными шеренгами выстраиваемся вдоль палаток, а перед нами темный лес; за нами — сопки, сбоку — топь и где-то недалеко Амур…

Солдаты вскидывают винтовки, мы — лопаты, и десятками выходим на дорогу, десяток за десятком шлепаем по грязи, десяток за десятком отбиваем версты, а их немало: двенадцать верст надо пройти, чтобы добраться до участка и те же двенадцать верст обратно, когда погонят домой.

Мы роем канавы, режем дерн, возим песок, дробим щебень, прорубаем тайгу, тянем бревна, отбрасываем камни, — словом, прокладываем дорогу, но не по сухим местам, а по болотам, вопреки здравому смыслу, но зато на благо того, кто руководит постройкой и кто на каждой лишней версте богатеет. И богатеет здорово: выписываются фантастические цифры расходов, не выдается наше грошовое жалование (что-то около 30 коп. в день на душу, а нас 300 душ, — вот в день и набегает 90 рублей), полагающаяся нам одежда, обувь тоже остается в кармане, вместо фунта мяса получаем полфунта, вместо 3 фунтов хлеба — 2, и немудрено, что начальство не торопится и с особенным удовольствием путь направляет по болотам, делая 2-3-верстные крюки, а каждый такой крюк затягивает работу на пять-семь суток, а тут иногда сама природа приходит на помощь: то вода затопит участок, то насыпь от дождя сползет вниз, то мостик привалится — глядишь, заново надо работать, еще на добрую неделю поправки да починки».

Колесуху строили на костях, перенося лагеря с каторжанами по мере строительства дороги с одного места на другое. Но нормальной дороги так и не получилось: в распутицу она становилась непроходимой. Характерный эпизод произошел в 1930-м, уже при Советской власти: весной в прессе с помпой объявили о грандиозном событии – Транссибирском автопробеге от Владивостока до Москвы. Стартовав 25 мая, участники планировали в начале июня прибыть в Новосибирск. Оптимисты! Выехать удалось лишь 16 августа. Местный отряд Автодора под руководством командора Заикина шёл на трёх машинах «Форд», собранных на месте из запчастей старых машин. Маршрут устроители пробега заявили следующий: Владивосток – Хабаровск – Благовещенск – Чита – Иркутск – Томск – Новосибирск – Челябинск – Уфа – Казань – Н. Новгород – Москва. Около 12 тысяч километров. В связи с задержкой старта прибытие в Новосибирск откладывалось до 10 октября. Власти дали спешное распоряжение путевым Автодорам привести дороги Московского тракта в порядок, обеспечить снабжение экспедиции горючим и продуктами. 23 августа путешественники добрались до Имана: «с огромным трудом машины, уходя глубоко в болото, миновали трясину между Сухановским и Знаменкой, – сообщала «Советская Сибирь». – Дорог фактически нет». За две недели пробега машины кое-как доползли до Сретенска, и Центральный совет Автодора принял решение пробег прекратить: «отмена пробега вызвана полной непроходимостью дорог на Дальнем Востоке и Забайкалье…».

-2

"Форд" начала ХХ века

Весь ХХ век Россия пыталась соединить хорошей дорогой Читу и Хабаровск. Удалось это только в веке нынешнем, в богатые от нефтяных денег нулевые-десятые.

_______________

#сибирь #историясибири

Читайте также на моем канале: "По Сибирскому тракту в XIX век"