Я стояла у двери его офиса, держа в руках термос с борщом и контейнер с пловом — всё приготовлено с утра, с любовью, как он любит. Специально добавила чуть больше чеснока, потому что он шутливо говорил: «Ты — моя защита от вампиров». Я улыбалась тогда, представляя, как он будет есть мой обед среди бела дня, в перерыве между совещаниями, и вспоминать меня.
Сегодня был особенный день. Ровно пять лет назад мы поженились. Я хотела сделать сюрприз — принести обед лично, хотя раньше никогда этого не делала. Обычно он сам забирал еду из дома или заказывал доставку. Но сегодня… Сегодня я решила, что пора напомнить ему, кто рядом. Потому что последние месяцы он стал странным: задерживался на работе, отвечал односложно, будто устал от всего, даже от моих вопросов. А потом — это повышение. Внезапное, почти нелогичное. Он — средний менеджер в IT-компании, а теперь — заместитель директора по развитию. Коллеги шептались, что кто-то «протолкнул» его. Я смеялась: «Да ладно, он же гений!»
Но сейчас, стоя у двери, я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Офис был тихий. Большинство сотрудников уже ушли на обед. Я прошла мимо пустых кабинетов, мимо комнаты для переговоров с запотевшими стеклами, мимо кофемашины, которая тихо жужжала. И вот — его кабинет. Дверь приоткрыта. Я собралась постучать, но услышала голос.
— Ты молодец, — говорила женщина. Голос мягкий, хрипловатый, с ноткой власти. — Я знала, что ты справишься.
— Без тебя — ни за что, — ответил он. Его голос. Мой муж. Только… другой. Теплее. Ближе.
Я замерла.
— Ты ведь понимаешь, что теперь всё изменится? — спросила она.
— Да. Но я хочу этого. Хочу быть рядом с тобой.
И тогда я заглянула внутрь.
Он стоял спиной ко мне, в той самой рубашке, которую я подарила ему на годовщину. А перед ним — его начальница, Елена Петровна. Высокая, стройная, с идеальной причёской и макияжем, несмотря на то, что было уже три часа дня. Она обняла его. А потом… поцеловала.
Не просто чмокнула в щёку. Нет. Это был долгий, глубокий поцелуй, полный страсти и… чего-то ещё. Чего-то, что должно было принадлежать только мне.
Я не закричала. Не упала. Не убежала. Просто стояла, держа в руках обед, который теперь казался насмешкой.
Они отпрянули одновременно, заметив меня. Лицо Елены Петровны исказилось на миг — от испуга? От раздражения? — но тут же стало холодным, как стекло.
— Ольга? — выдохнул он.
Я не ответила. Просто медленно опустила сумку на пол.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, шагнув ко мне.
— Принесла обед, — сказала я. Голос звучал странно — ровно, без дрожи.
— Мы… мы просто… — начал он.
— Не надо, — перебила я. — Я всё видела.
Елена Петровна поправила прядь волос, взяла со стола папку и направилась к двери.
— Разберитесь сами, — бросила она, проходя мимо меня. Её духи — дорогие, резкие — ударили в нос.
Когда она ушла, в кабинете повисла тишина.
— Оля, это не то, что ты думаешь, — сказал он.
— А что я думаю? — спросила я.
— Это… случайность. Мы просто… обсуждали проект.
— Целуясь?
Он опустил глаза.
— Ты не понимаешь. Всё сложно.
— Нет, — возразила я. — Всё очень просто. Ты целуешься с начальницей. И получаешь повышение.
Он молчал.
— Почему ты не сказал? — спросила я. — Почему не сказал, что устал? Что хочешь уйти?
— Я не хотел уходить! — воскликнул он. — Я люблю тебя!
— Тогда почему?
Он сел на стул, провёл рукой по лицу.
— Она… давала мне шанс. Поверила. Когда все сомневались, она сказала: «Ты можешь». И я… начал зависеть от этого. От её внимания.
— А я? — спросила я. — Я не верила?
— Ты верила, — сказал он тихо. — Но ты… ты всегда рядом. А она — недосягаема.
Я рассмеялась. Горько.
— Так это игра? Завоевание?
— Нет! Это… ошибка.
— Ошибка, которая длится сколько? Месяц? Два?
Он не ответил.
— Ладно, — сказала я. — Я ухожу.
— Подожди! — Он встал, схватил меня за руку. — Давай поговорим.
— О чём? О том, как ты спал с ней? Или о том, как получил повышение за услуги, которые не входят в должностную инструкцию?
Он побледнел.
— Так не было!
— Не было? — Я указала на дверь. — Ты только что целовался с ней. А вчера ты сказал, что задерживаешься на «срочных задачах».
Он опустил голову.
— Прости.
— Прощение — это не то, что я могу дать сейчас.
Я подняла сумку с обедом.
— Возьми, — сказала я, протягивая ему контейнер. — На память.
Он не взял.
— Оля…
— Не зови меня так.
Я вышла.
***
Улица была яркой, солнечной. Люди спешили по своим делам, смеялись, целовались. Я шла, не зная куда. В голове крутилась одна фраза: *«Теперь ясно, почему у него повышение»*.
Пять лет. Пять лет я верила, что мы — команда. Что он — мой человек. Что наша любовь — настоящая. А оказалось, что всё это время я была фоном. Удобной женой, которая готовит, убирает, ждёт. А настоящая страсть — там, на работе, в кабинете с кондиционером и дорогим паркетом.
Я дошла до парка и села на скамейку. Открыла контейнер — плов уже остыл. Я высыпала его в урну. Потом вылила борщ.
Потом позвонила маме.
— Мам, — сказала я, — я ухожу от Артёма.
— Что случилось? — испугалась она.
— Он изменил мне. С начальницей.
Молчание.
— Привези вещи домой, — сказала она. — Я всё подготовлю.
***
Вечером я собрала чемодан. Всё, что напоминало о нём, — в коробку. Фотографии, подарки, его старую футболку, которую я носила как пижаму. Всё — в мусорный мешок.
Он пришёл поздно.
— Ты уезжаешь? — спросил он, увидев чемодан у двери.
— Да.
— Куда?
— К маме.
— Оля, давай поговорим. Я всё исправлю.
— Как? Уволишься? Разорвёшь с ней?
Он замолчал.
— Вот видишь, — сказала я. — Ты не можешь. Потому что тебе это нравится.
— Нет! Я люблю тебя!
— Любовь не предаёт.
Я взяла чемодан и вышла.
***
Неделю я провела у мамы. Плакала, спала, смотрела старые фильмы. Потом начала искать работу.
Артём звонил каждый день. Сначала умолял, потом злился, потом снова просил прощения. Я не брала трубку.
На десятый день пришло сообщение от Елены Петровны.
*«Ольга, простите. Это моя вина. Я не хотела причинить вам боль. Он хороший человек. Верните его. Я уйду из компании».*
Я перечитала сообщение трижды.
Потом ответила:
*«Вы не имеете права решать, кто остаётся, а кто уходит. Это не ваша история. Это — наша».*
***
Прошёл месяц.
Я устроилась в новую компанию — маркетологом. Начала заново. Без него.
Однажды, возвращаясь с работы, я увидела его у подъезда.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
— Я уволился, — сказал он. — Разорвал с ней.
— И?
— Я хочу вернуться.
— Зачем?
— Потому что понял: ты — единственная.
— А раньше не понимал?
Он молчал.
— Ты использовал меня, — сказала я. — Ты использовал мою любовь как данность. А когда появилась другая, более яркая, ты пошёл к ней.
— Я ошибся.
— Ошибки бывают разные. Некоторые — непоправимы.
— Дай шанс.
— Шанс — это не то, что дают. Это то, что заслуживают.
Я прошла мимо.
***
Прошёл ещё месяц.
Я получила повышение. Теперь я — руководитель отдела.
Артём больше не появлялся.
Однажды я встретила Елену Петровну в торговом центре. Она шла с мужчиной — пожилым, солидным. Они смеялись. Она выглядела счастливой.
Я не подошла. Просто кивнула. Она тоже кивнула.
И мы разошлись.
***
Сейчас прошёл год.
Я живу одна. Но не чувствую себя одинокой.
Иногда думаю о нём. Не с болью — с лёгкой грустью. Как о человеке, которого я когда-то любила, но который оказался не тем, кем казался.
Я научилась готовить не только для других, но и для себя. Иногда покупаю борщ в кафе. Иногда — плов. Но чаще всего — что-то новое.
Жизнь — как обед. Можно долго ждать, пока кто-то принесёт тебе еду. А можно самой решить, что тебе нужно.
И выбрать своё.
***
**Эпилог**
Сегодня утром я получила письмо.
От Артёма.
*«Оля, я женился. На девушке из отдела продаж. Она… другая. Прощай. И спасибо за всё».*
Я прочитала, улыбнулась и удалила.
Потом заварила кофе, открыла окно и вышла на балкон.
Солнце светило ярко.
Я сделала глоток.
И подумала: *«Хорошо, что я принесла тот обед».*
Потому что если бы не он — я бы так и жила в иллюзии.
А теперь я свободна.
И это вкуснее любого плова.