— Ты постарела, не та уже, — Игорь бросил в чемодан последнюю рубашку, не глядя на меня. — Надоела со своими претензиями.
Я стояла в дверях спальни, сжимая кухонное полотенце в руках. Странно, как в момент крушения жизни цепляешься за самые обыденные вещи. Полотенце пахло свежестью и домом — тем домом, который рушился на глазах.
— Игорь, давай поговорим, — попросила я. — Может, всё ещё можно...
— О чём говорить? — он резко повернулся ко мне. — Пятнадцать лет брака, Лена. Пятнадцать лет одного и того же. Каши по утрам, твоих слёз по вечерам, разговоров о том, что "мы должны больше времени проводить вместе".
В его голосе звучала усталость. Не злость — именно усталость. Это было хуже крика.
— А Катя не надоест? — вырвалось у меня.
Игорь замер с носками в руках. Мы оба знали о Кате. Молодая сотрудница из его фирмы, двадцать восемь лет, без морщинок у глаз и с восторженным взглядом, когда она смотрела на него на корпоративах.
— Катя... другая, — тихо сказал он. — Она не пилит меня за то, что я прихожу поздно. Не устраивает сцены из-за немытой посуды.
— Потому что у неё нет общих с тобой счетов за коммуналку, — горько усмехнулась я. — Легко быть милой, когда ты приходишь к ней в гости, а не живёшь в одной квартире.
— Именно поэтому я и ухожу.
Он закрыл чемодан, поставил его на пол. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов — тех самых, что мы покупали вместе на блошином рынке семь лет назад.
— Куда пойдёшь? — спросила я.
— Сначала к матери. Потом посмотрим.
Я кивнула. Конечно, к свекрови. Та всегда считала меня недостойной её сына.
— А квартира?
— Квартира останется тебе, — он пожал плечами. — Я не изверг. Живи здесь, пока не найдёшь что-то поменьше.
Квартира останется мне. Если бы он знал, как он был прав.
— Игорь, — я сделала шаг к нему. — Мы можем всё исправить. Съездим куда-нибудь вместе, поговорим...
— Лен, не делай себе больно, — он взял чемодан. — Всё кончено. Мы просто... вышли из возраста для этих отношений. Я имею в виду, ты вышла.
Эти слова ударили больнее остальных. Сорок два года — разве это старость? Да, появились морщинки, волосы уже не такие густые, фигура не идеальная. Но я всё ещё женщина, всё ещё способная любить.
— Ключи оставлю на кухне, — сказал он, направляясь к выходу.
— Игорь.
Он обернулся.
— Спасибо за эти годы. Они не все были плохими.
Что-то мелькнуло в его глазах — сожаление? раскаяние? Но он только кивнул и вышел.
Я услышала, как хлопнула входная дверь. Как его шаги затихли на лестнице. Как завёлся внизу автомобиль.
И только тогда разрыдалась.
Слёзы лились, как будто прорвало плотину. Я плакала о потерянных годах, о несказанных словах, о том, что так и не смогла дать ему детей. Плакала о своём одиночестве и о том страхе, который поселился в груди.
Что теперь? Сорок два года, работа секретаря в небольшой фирме, съёмная квартира... Хотя нет, не съёмная.
Я пошла в кухню, где на столе лежали ключи. Рядом с ними — записка: "Извини. Игорь."
Всё. Пятнадцать лет умещались в одно слово.
Я открыла холодильник, достала бутылку белого вина. Налила полный бокал и выпила залпом. Алкоголь разлился теплом по груди, немного притупив боль.
Телефон зазвонил. На экране — "Мама".
— Лена, как дела? — голос матери звучал бодро, как всегда.
— Игорь ушёл, — сказала я без предисловий.
Пауза.
— Совсем?
— Совсем. К другой женщине.
— Ох, доченька... — мать вздохнула. — А я-то думала, что у вас всё хорошо. Когда вы последний раз приезжали, он такой довольный был.
Довольный. Да, Игорь всегда умел играть счастливого мужа на публике.
— Мам, можно я приеду к вам на выходные?
— Конечно, милая. Приезжай. Поговорим.
После разговора с матерью стало немного легче. Я села на диван, обняла подушку. Квартира казалась огромной и пустой без Игоря. Хотя последние годы мы и жили как соседи — он в своих делах, я в своих.
Зазвонил домофон. Сердце подпрыгнуло — а вдруг он вернулся? Передумал?
— Кто там? — спросила я.
— Елена Викторовна, это курьер. Документы для вас.
Документы? В такое время?
Спустившись вниз, я получила конверт от незнакомого молодого человека. Поднявшись домой, вскрыла его. Внутри — уведомление о том, что оформление перехода права собственности завершено.
Я улыбнулась сквозь слёзы. Три месяца назад, когда отношения с Игорем окончательно разладились, я приняла решение. Тайное, о котором никто не знал. Даже лучшая подруга Света.
Потому что у меня тоже были секреты.
Секрет, который всё менял
Утром я проснулась с опухшими глазами и тяжёлой головой. Солнце било в окно, напоминая, что мир не остановился из-за моих проблем.
Игорь не звонил. Я проверила телефон раз десять — ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Видимо, его новая жизнь началась сразу, без оглядки назад.
Я приготовила кофе и села за кухонный стол с документами, которые принёс вчера курьер. Перечитала их ещё раз, проверяя каждое слово. Всё правильно. Квартира официально принадлежит мне.
Зазвонил телефон.
— Алло, Лена? Это Света. Как дела?
— Игорь ушёл, — сказала я, как отрезала.
— Что?! Когда? Куда?
— Вчера вечером. К другой женщине.
Подруга молчала несколько секунд.
— Я сейчас приеду, — наконец сказала она.
— Не надо, Свет. Мне нужно побыть одной.
— Лена, я не оставлю тебя в такой момент. Жди.
Через полчаса Света ворвалась в квартиру с пакетом продуктов и решительным выражением лица.
— Рассказывай всё по порядку, — потребовала она, ставя пакет на стол.
Я вкратце пересказала вчерашний разговор. Света слушала, периодически качая головой.
— Мерзавец, — резюмировала она. — Пятнадцать лет брака, и вот так взял и ушёл. А что с квартирой будете делать?
— Квартира моя, — спокойно ответила я.
— Как твоя? Она же была на двоих оформлена.
Я достала документы.
— Три месяца назад я переоформила её на себя. Игорь даже не заметил.
Света уставилась на меня, как на инопланетянку.
— Ты что, серьёзно? Как это возможно?
— Помнишь мою тётю Нину? Мамину сестру.
— Ту, что в Америке живёт?
— Да. Она умерла полгода назад. Оставила мне наследство — довольно приличную сумму в долларах.
Света села на стул.
— И ты никому не сказала?
— Никому. Даже маме. Деньги пришли на мой личный счёт, который Игорь не знал. А три месяца назад, когда он в очередной раз заявил, что устал от брака, я решила подстраховаться.
— Как ты переоформила квартиру без его согласия?
— Я выкупила его долю, — улыбнулась я. — Официально. Через нотариуса. Игорь подписал документы, даже не читая. Думал, это какие-то банковские бумаги по моему кредиту.
— Лена! — Света всплеснула руками. — Ты гений! Он же понятия не имеет, что квартира теперь твоя?
— Не имеет. И узнает только тогда, когда попытается оформить на неё документы для продажи или раздела имущества.
Мы сидели молча, переваривая ситуацию.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала я. — Вчера он так великодушно заявил: "Квартира останется тебе". Как будто это его подарок.
Света расхохоталась.
— Ой, не могу! Представляю его лицо, когда он узнает правду.
Но мне не было смешно. Пятнадцать лет жизни — это не повод для смеха, даже если финал получился справедливым.
— Что теперь будешь делать? — спросила подруга.
— Не знаю. Работать, жить. Может, поеду к матери на пару недель, подумаю о будущем.
— А денежки-то остались?
— Остались. Квартира стоила треть от наследства. Остальное лежит в банке.
— Лена, ты понимаешь, что теперь ты свободная женщина с собственным жильём и приличными сбережениями? В сорок два года это отличный старт для новой жизни.
Я посмотрела на неё. Света была права. Вместо жертвы обстоятельств я превращалась в хозяйку своей судьбы.
Вечером, когда подруга ушла, я долго сидела на балконе, наблюдая за городом. Огни в окнах, звуки машин внизу — жизнь продолжалась.
Телефон зазвонил около десяти. Игорь.
— Лена, это я.
— Слушаю.
— Как дела? Как ты там?
— Хорошо. А ты как?
— Нормально... Слушай, я тут подумал. Может, мы поторопились? Может, стоит попробовать ещё раз?
В трубке повисла тишина. Я представила, как он сидит где-то — у матери или у своей Кати — и звонит бывшей жене.
— Что случилось, Игорь?
— Ничего особенного. Просто... всё не так, как я думал.
— Молоденькая оказалась не такой понимающей?
— Лена, не надо сарказма.
— А надо было не надо пятнадцать лет назад подумать.
Он вздохнул.
— Ладно. Извини, что побеспокоил.
— Игорь, подожди, — остановила я его. — Если хочешь вернуться, мы можем поговорить. Но не по телефону. Приезжай завтра вечером.
— Правда? Ты готова попробовать?
— Поговорить — да. Остальное увидим.
На следующий день я навела дома порядок, приготовила ужин. Игорь пришёл с букетом роз и виноватым лицом.
— Лена, я понимаю, что был мерзавцем...
— Сядь, — прервала я его. — Поужинаем сначала.
За столом мы говорили осторожно, обходя острые углы. Игорь рассказывал о работе, я — о своих планах поехать к матери. Почти как в старые времена.
— Ты изменилась, — заметил он, допивая вино.
— В чём?
— Стала... увереннее что ли. Спокойнее.
— Может, мне пошло одиночество, — улыбнулась я.
После ужина мы сели в гостиной. Игорь придвинулся ко мне на диване.
— Лена, давай начнём сначала. Я был дураком. Ты — лучшее, что у меня было.
— А Катя?
— Катя... это была ошибка. Глупость. Кризис среднего возраста, наверное.
Я смотрела на него — своего мужа, с которым прожила пятнадцать лет. И понимала, что больше не люблю его. Что-то сломалось внутри безвозвратно.
— Игорь, поздно, — тихо сказала я.
— Почему? Мы можем всё исправить!
— Нет. Ты сам сказал вчера — я постарела, не та уже. И знаешь что? Ты был прав. Я действительно не та. Я стала лучше.
Он стал возражать, но я подняла руку.
— Ты можешь остаться на ночь, но завтра утром уходишь. Окончательно.
— Но квартира...
— Что — квартира?
— Ну, она же наша. Если мы разводимся, надо решать вопросы с имуществом.
Я встала, подошла к письменному столу, достала документы.
— Квартира моя, Игорь. Я выкупила твою долю три месяца назад. Помнишь, ты подписывал бумаги, когда я брала кредит? Это были документы о продаже твоей доли.
Цвет лица Игоря менялся от бледного к красному и обратно.
— Ты... что? Как?
— Очень просто. У нотариуса. Всё по закону.
— Но я не читал, что подписываю!
— А надо было читать. Как и надо было читать мои эмоции все эти месяцы, когда ты увлекался Катей.
Игорь сидел с открытым ртом.
— Значит, у меня ничего нет?
— У тебя есть твоя свобода. Твоя молодая любовь. Твоя новая жизнь без старой, надоевшей жены.
Он встал, прошёлся по комнате.
— Лена, это нечестно...
— А что честно, Игорь? Пятнадцать лет верности, а потом "ты постарела"? Это честно?
Он попытался ещё что-то говорить о справедливости, о том, что мы должны поделить всё поровну. Но документы были железными.
Утром он ушёл. На этот раз — навсегда.
А я впервые за много лет почувствовала себя по-настоящему свободной.