Дима мне не раз признавался: "Когда за студенческим костром на первом курсе ты ответил, что твои любимые писатели Кафка, Достоевский и Ницше, я понял, что хочу дружить с тобой". К тому времени его собственная комната была забита до потолка сотнями книг. Это потом он будет смеяться надо мной, который гораздо больше увлекался анекдотами и всякими глупостями, нежели трудами интеллектуалов. Однако дружить мы стали.
Это будет большой пост. Наверное, сколько-то для тех, кто нас знает. Но, прежде всего, я пишу его для себя.
Димка сочиняет хорошие стихи. Короткие и очень яркие. Я не пишу стихов, но я, простите за нескромность, талантливый читатель и знаю толк в поэзии. Пишет он между разрывами снарядов и похоронами.
...
Тихую Вятку, увалы родные
Говор знакомый и дорогой,
Запах зимы и тропинки лесные,
Помню. Не помню дорогу домой.
...
Наша старость уже не пройдёт никогда.
Безналично, без скидок списались года.
Счёт представлен к оплате судьбой невзначай.
Улыбнись, и оставь ей немного на чай.
...
Бывают мрачны небеса,
Бывают сумеречны души,
Бывают в жизни полчаса,
Когда всё хочется разрушить.
Таких минут ты берегись,
Пройдут они, как дождь осенний.
Терпи, молись, ведь стоит жизнь
Дороже всех твоих сомнений.
...
Осень в рваном камуфляже
Отмывает краски лета.
И скрипя песком на пляже,
Тихо вертится планета.
Свод небес прогнула ниже
Солнца тусклая монета.
Апокалипсис всё ближе.
Наступает конец света.
...
Солдатских будней маета
И тяжесть фронтового быта
Мне будут сниться иногда
Сном отставного замполита
Свой старый китель полевой
С медалями я не примерю
Ведь если я вернусь домой…
А я вернусь. Я в это верю.
...
Ну, за марксизм (мобилизованным 1914 года)
Мы с тобой — крепостные войны,
Получили повестки случайно.
Без контрактов и сроков должны
Воевать за буржуев отчаянно.
Получилось, что именно мы,
Работяги из русской глубинки,
Оказались всех больше должны
В их борьбе за доходы и рынки.
...
Плачет дождями разлука,
Грустно мне в этой связи.
Осень, как блудная сука,
Скачет в похабной грязи.
Холодом застланы нары,
Сердце как таймер беды.
Ночи и дни кружат парой.
В танце под танго войны.
…
Мобилизация (23 сентября 2022г.)
Опадает липа у веранды тихо,
Инструмент забыт на верстаке.
Книга не дочитана, прикрыта.
И лежит с повесткой на окне.
Рифмуются пошлость и вечность.
Опять красота через (ять).
Безмерна в словах человечность,
А слово в начале опять.
...
Что остаётся после человека?
Мечты, долги и старая одежда.
Пасьянс из фотографий за полвека.
Ещё, возможно, вера и надежда.
Отдельно хочу вспомнить отца Димы, Юрия Константиновича, который всякий мой приезд так радовался моему появлению, будто не бывало более дорогого гостя. Хотя наша компания парней, полагаю, приносила куда больше хлопот, чем пользы. Мы ехали в заброшенную деревеньку Татауровцы, ходили в баньку по-чёрному, вино и рок-музыка лились рекой, спорили о политике, мечтали о о чём-то большем.
И всегда пчёлы вокруг. В июне мы с опаской прохаживались по огороду за зеленью и первыми овощами. Осенью сидели на лавочках под черёмухой с крупными, необычайно сладкими, вяжущими ягодами. Юрий Константинович спрашивал, нет ли у кого аллергии на пчелиный укус. Аллергии не было, боялись шершней, но те не жалили. Пили чай с мёдом, сотами. Сладкое, романтическое время. Юрий Константинович был очень увлечён пчеловодством. Читал книги по теме, сам писал статьи, в том числе во всероссийскую специализированную газету. Несколько раз предлагал мне взять на развод пару пчелиных семей, будучи разочарован, что сыновья не тяготеют к его любимому занятию.
Если наши встречи по времени совпадали с прибытием Альберта, старого товарища Юрия Константиновича, человека обеспеченного и продвинутого, то готовились шашлыки и открывалась фляга с медовухой. Альберт возглавлял фирмы, преподавал в вузе, писал диссертации на английском языке, подначивал нас - молодых, амбициозных, гордых. Дело иногда доходило до ссор, язвительных препирательств. Будучи по взглядам, в основном, социалистами, мы вступали в бой с "капиталистической акулой", щедро нас угощавшей. Мы с Альбертом расходились не на шутку - "пол ходил ходуном", но одно только слово Юрия Константиновича, всегда умное и с добрым юмором, сразу останавливало пыл сторон.
Как-то Юрий Константинович озаботился моей личной (в то время холостяцкой) жизнью. Он рассматривал известные ему кандидатуры сельских девушек, и однажды уговорил меня познакомиться с одной из них. Дал в руки коробку конфет, бутылку сухого, привёл в гости, завёл разговор, а потом оставил нас наедине. Кстати, она мне понравилась (впрочем, в определённом возрасте все девушки прекрасны), но я ей - нет. И всё же я был благодарен за это трогательное участие в моей судьбе.
Какие-то вещи не расскажешь для всех, но в памяти наша откровенная беседа, и в ней - доверие и надежда, и его безграничная любовь к детям. Памятно утро, когда он осторожно будит меня в избе в Татауровцах, и мы смеёмся над натюрмортом на деревянном столе. Ещё ночь в Бобино - меня они с Альбертом подвезли на машине, и мы стоим под звёздным небом и говорим полчаса, час...
Юрий Константинович много размышлял над смыслом жизни. Однажды он показал мне свои записи, где обосновывал собственную систему ценностей. Сейчас уже многое забылось, но, по-моему, в ней было место всему, что его окружало. По натуре склонный к одиночеству, самодостаточный, всё же он думал над тем, каким образом может способствовать общественному благу. В последние годы посвящал себя восстановлению храма в Шестаково и сделал очень много на этом пути.
Я несколько лет всё собирался навестить его - иногда в суете дней нам кажется, что мы живём вечно. Не пришлось.
Младший брат Димы - Костя. Я помню его ещё школьником, который топал вслед за нами на Вятку и о чём-то радостно бубнил. Он здорово играл на гитаре и трогательно исполнял под неё дворовые песни. Сейчас он очень солидный мужчина, бизнесмен. Тётя Галя, мама Димы и Кости, мне кажется, всегда различала "правильного" Костю и "неправильного" Диму, но обоих любит одинаково.
В воскресенье 25 сентября 2022 года колоннами автобусов отправились к месту сбора первые мобилизованные участники специальной военной операции на Украине. Среди них был он, Димка, мой друг со времён студенческой поры, директор сельской школы.
Он рядовой, и его возраст таков, что под критерии мобилизации он не подпадал. Однако "ошибки" подобной тем, в которых признавались отдельные губернаторы (кое-где из резерва призвали пожилых мужчин, не служивших в армии, не имеющих военно-учетной специальности, негодных по состоянию здоровья), здесь не было. Он сам обратился в военкомат, всё остальное произошло в считанные часы. Я спросил по поводу медкомиссии, всё-таки с момента окончания службы в армии прошли два десятилетия с гаком. Оказалось достаточно медкнижки с допуском к работе.
Дима - человек широкой эрудиции, острого критичного ума, глубоко увлечённый вопросами истории и философии. Он обладает отличным чувством юмора, вкусом к талантливым произведениям литературы и искусства, склонен к анализу и рефлексии. На хорошем счету у начальства, в школе его ценят. Жена - прекрасный художник, достаточно посмотреть на её великолепные росписи Никольского храма в Шестаково. Их дети с отличием окончили школу, теперь студенты. Дима не любит однозначных оценок, в дискуссии слышит оппонента, уважителен к иной точке зрения. В то же время в принципиальных вопросах твёрд и ясен.
Его решение стало для меня неожиданностью, наверное, потому что он в моем восприятии всегда ассоциировался с мирным созиданием, самостоятельностью и независимостью мысли, неспешной дружеской беседой на вечные темы бытия и культуры. Думаю, мотивов, побудивших его на этот шаг, несколько. Со мной он привычно шутил, что надоело выполнять бессмысленные задачи минпроса и жизнь надо было как-то разнообразить. Но всё же я назову главный. В разговоре со специалистом местной администрации он узнал, что в доведённой разнарядке о подлежащих мобилизации лицах в их небольшом поселении свыше 40 человек. Большинством среди них были его выпускники, которым он в разные годы вручал аттестаты. Ребята, с кем говорил о патриотизме, надеждах на лучшее будущее страны, перспективах молодёжи на родине. Не имея возможности повлиять на развитие ситуации, он решил в это время быть вместе с ними - в автобусе он ехал с первыми из них.
Пока была возможность поддерживать телефонную связь, он делился впечатлениями от увиденного. Передаю его рассказ своими словами.
"Приезжала областная делегация во главе с губернатором, привезли собранную помощь. Спасибо, что вы тоже участвовали, но здесь, конечно, не искали конкретных адресатов - всё раздавали случайным порядком. Иначе и быть не могло, тут около 2 тысяч человек. Мне достались кусок мыла и банка кильки. Обмундированием обеспечили, но многие покупают (докупают) своё.
За несколько дней обучения я узнал больше, чем за предыдущую службу в армии. Война изменилась совершенно. Доминирующую роль играют современные технологии и технические средства. Кстати, мобильные телефоны в районах СВО запрещены, так как их отслеживают и по местам скопления наносят удары.
Народ вокруг сплошь рабоче-крестьянский. В основном, хорошие люди. Отношения суровые, мужицкие, но уважительные. На мой взгляд, в сравнении с 90-ми люди стали гораздо аккуратнее в общении друг с другом, практически не встречается характерная для той поры "быдловатость".
Офицеры, кажется, побаиваются предъявлять к мобилизованным слишком жёсткие требования - есть дерзкие люди, дерзкие ответы. Вроде бы вертикаль, иерархия подчинения, но в действительности она очень сглажена. За всё время пребывания очень редко от солдат и офицеров слышал добрые слова о нашей власти.
Атмосфера тут навевает ассоциации с февралём 17-го года. Не знаю, как завершится история СВО, но наша страна выйдет из неё совершенно другой. Неизвестно, будет хуже или лучше, но уверен, всё будет уже по-другому".
К сожалению, не могу привести здесь значительную часть наших разговоров - таково уж сейчас законодательство. На мой заданный на днях вопрос "Когда домой?", от Димки пришла смс: "Когда. Вопрос всей жизни".
Жду. Верю. Надеюсь.