Мы часто говорим о близости как о чём-то само собой разумеющемся. Мы находимся рядом, мы говорим о погоде и работе, мы строим совместные планы, мы даже может быть обсуждаем какие-то сложные темы. Бывает, мы ссоримся, обижаемся, злимся. Бывает, радуемся. Бывает...
Бывает и так, что в этом нет истинной близости. Близость рождается там, где есть место беззащитности. Уязвимости. Бессилию.
Знакомы ли вам мысли, что сила — в непробиваемости? В сдержанных слезах? В сжатых кулаках? В «упал — вставай»? В контроле? В тотальной собранности и независимости? И это кажется таким логичным и таким притягательным. За это можно даже получить похвалу и одобрение. Услышать: «Ты сильный, ты справишься, не сдавайся!» Но вот в чём дело — быть уязвимым, быть беззащитным, нуждаться в помощи — не значит сдаться. Это значит лишь то, что значит.
Настоящая сила — признать, что мы не всесильны. Что нам бывает страшно, больно, одиноко. Что нам хочется плакать, и мы имеем на это право, независимо от гендера. Что у нас нет больше сил. Что мы нуждаемся в Другом.
Снять все защитные маски, все защитные одежды. Эта душевная нагота — акт огромного доверия. Это риск. Обнажая свою уязвимость, мы можем столкнуться с непониманием, отвержением или равнодушием. Легче построить крепость вокруг себя и делать вид, что мы самодостаточны. Но внутри этих стен часто бывает очень пусто. А иногда — там полнейшая разруха. Каким бы ни был фасад.
Близость — это и есть взаимная уязвимость. Это готовность быть увиденным без защит и масок. Неидеальным человеком, со своими сомнениями, неуверенностью, шрамами, слезами и страхами. Это позволить себе не знать ответа. Попросить о помощи, когда тяжело. Сказать «мне больно» или «я боюсь». Признать, что другой человек важен для тебя, и что ты можешь от него зависеть.
Эта взаимозависимость, эта здоровая потребность в Другом, — не означает потери себя. Наоборот. Принимая свою нуждаемость и позволяя себе на кого-то опереться, мы не растворяемся, а обретаем почву под ногами. Мы можем быть отдельным человеком и при этом быть связанным. Целостность заключается не в тотальной независимости, а в способности быть в таком тесном контакте, не предавая себя.
Когда два человека могут быть нагими друг перед другом, не физически, душевно — сначала стыдливо и робко, напряжённо и болезненно, — между ними рождается настоящая близость. И приходит облегчение. Потому что ты принят. Не вопреки своей уязвимости, а вместе с ней.
Любить значит быть уязвимым. Застраховаться невозможно, любовь чревата горем. Полюби — и сердце твое в опасности. Если хочешь его оградить, не отдавай его ни человеку, ни зверю. Опутай его мелкими удовольствиями и прихотями, запри в ларце себялюбия. В этом надежном, темном, лишенном воздуха гробу оно не разобьется. Его уже нельзя будет ни разбить, ни тронуть, ни спасти. Любить значит быть уязвимым. — Клайв Стейплз Льюис. Любовь