Земляне переглянулись, вспомнив сколько сил уходит на получение высшего образований. Сколько потом разочарований от осознания того, что не туда попал. Любые экзамены – это в какой-то степени лотерея. Нельзя же всё выучить досконально, на что-тои рукой махнешь, считая, что потом вспомнишь. Но экзамен на способности – это особенно опасно, возникает нормальный вопрос, а вдруг не доглядели, проглядели, или хуже того, кого-то из своих пропихнули.
Кит, нахмурившись, попросил:
– С этого момента поподробнее! А если человек не тянет, а хочет учиться в технециуме?
– Зачем тратить жизнь на развитие того, что тебе не дано? Жизнь коротка, лучше развить тот талант, который дала тебе природа, – Фран был в недоумении.
– А как определить, дала или не дала? – осведомился Рояль
– Сам и определяешь. Не тянешь, значит не твоё! – отрезал Фран.
После этого разговора, вся информация представлялась Никите обрывками, надёрганными из разных романов, а между тем он был уверен, что это всё звенья одной цепи. Рояль, который стал кружить по комнате, казалось, знал что-то ещё, но Кит уже понял, что этот хиппи заговорит только тогда, когда всё выстроит в голове. Конечно, можно было поговорить с Бризом, но тот так отрешённо смотрел в потолок, что Никите неловко было отвлекать своего лоис от столь «продуктивного» время препровождения.
Франк расположился так, чтобы быть поближе к Киту, потому что уже давно понял, что они мыслят одинаково.
Неожиданно к ним подсел Клавдий и пробормотал:
– Кит, я поговорю с тобой, мне надо вслух поразмышлять.
– Рано! У меня ощущение, что мы что-то упустили, – Никита рассерженно засопел.
– Вот мы и поищем вместе, – возразил Клавдий. – Смотри, развлечения доступны только тем, кто трудится. А есть, кто не хочет трудиться, как все, или которые хиппуют?
– Это как хиппуют? – заинтересовался Фран.
– Ищут способ быть непохожим на других… – он не успел договорить, так как Фран подскочил и заметался рядом с Роялем.
– Нашли! – все на него уставились. Фран молча потрясал кулаки, от переизбытка эмоций. – Нашли! Это – селиигеры!Как же я про них забыл? Это что же со мной такое?
– Похоже, вам помогли забыть, – заметил Бриз и переглянулся с Китом, а Фран помрачнел. Бриз толкнул плечом Франа. – Ну, так кто это?
– Даже не знаю, как сказать! – Фран то сжимал, то разжимал кулаки, но нужные слова напрочь вылетели из головы, и он даже чуть завыл из-за этого. Наконец, мысли приняли нужное направление он просипел, стараясь не кричать от возбуждения. – Селиигеры образовали движение, за свободу передвижения и мыслей, и потребовали их отпустить в Мир.
– Вы их отпустили? – удивился Бриз, Фран кивнул. – А не пробовали переубедить?
– Брось, лоис! Это же бесполезно! Что не помнишь, что творится с сектантами на Земле? – остановил его Кит. – Секта, изменяет людей так, что они перестают адекватно оценивать окружающее.
– Секта? – Фран задрал брови. – Это что, типа кусочек социума? Производное от слова сектор?
– Кусочек, говоришь? Однако! Скажи, а во что вы верите? – Клавдий задал вопрос и испугался реакции обоих магов – те побледнели, а потом покраснели.
– Харанг! – Рояль, хлопнул себя по лбу, а потом повернулся к Киту. – Клавке надо новое имя, старое тормозит.
– Это почему?
– Потому, что он маг, каких поискать.
– Тогда – Пурген, – Кит, ухмыльнулся и потёр руки. – Ярко и сильно.
– Ну, гaд! – вспыхнул Клавка.
– А что? – Рояль одобрительно хлопнул его по плечу. – Нам некромантам, чем прикольнее, тем лучше. Да и заклятье не положишь. Кстати, а что это?
– Слабительное.
Рояль восхитился.
– Клёво! Так вот, мы верим в Единого. Это сложно объяснить. Это прародитель Вселенной.
– И?..
– И всё! Он не вмешивается в бытие, но одухотворяет любой Мир.
– Врёшь ты всё! – возмутился Кит. – А с кем же я говорю? Мне даже тычут по башке, когда я застреваю.
Новоявленный Пурген, бывший Клавка, уронил челюсть, а Рояль озадаченно хмыкнул.
– Не вру! – возразил Бриз. – Есть такие стихии, которые мы уважаем, и даже подчиняемся, но мы не строим им храмы. Учти, оркены строят храмы для некоторых стихий, арахи тоже, но это не для магов. Для нас, магов, развитие духа и есть наш путь!
– Хм… Походе на Буддизм на Земле, но уверен, что только пожоже. А люди и другие разумные? – заинтересовался Кит.
Бриз раскрыл рот, но к нему метнулась Лапочка и существенно придушила его, Рыжий ухмыльнулся.
– У людей есть целые пантеоны богов. Они такие храмы строят, просто красота, да и только. У других рас храмы очень разные, и есть очень мрачные.
Кит вдруг понял, что Бриз что-то хотел сказать, но ему не позволила их змея. Он взглянул на неё, но змея удрала от его придирчивого взгляда к горку и спряталась за его спиной. Ладно, подумал он, я с этой гадинкой ещё разберусь!
Он опять взглянул в её глазищи и поразился их красоте, хотел что-то спросить, но его отвлёк Пурген, который вздыхая, как море, выдал:
– Почему, как какое-то дepьмo, то тут же секты?
– Возникает вакуум в идеологии, – бросил Кит. – Непонятно, почему здесь возникли секты? Есть же традиции, хорошо развитый социум. В конце концов, есть общий враг гачи, который должен был всех объединить! Непонятно!
Фран нахмурился и признался:
– И так, и не так! На самом деле, лэи все в тупике! Наши города – это комфортабельные тюрьмы. Понимаете? Потомки тех, кто бороздил океаны, теперь заперты в городах и боятся степей. Многие жители ни разу не бывали в открытых степях. Трудно поверить, но факт, – его лицо приняло мечтательное выражение. – А ведь степи… Степи, как океан. Они бескрайны и опасны. Эх, придумать бы сухопутные корабли! Жаль, что мы не видим мир. Вместо воды было сияющее золотое или зеленое море травы!
Он закрыл глаза и, как наяву, увидел белый парусник в поющей степи, на которых ходили их прадеды по морям.
– А ты мечтатель, – усмехнулся Бриз.
– Здесь многие мечтают о внешнем мире. Наверное, поэтому этим мы и селиигерам не мешали. Все, кто хотел, ушли с ними. Зря ушли! Они не понимали, что те, кто их позвал – недоучки и бездельники. Знаете мечты ведь должны быть продуктивными, а не фантазиями.
– Это что же, все художники и поэты ушли? – поинтересовался Кит.
– Нет! Что ты! Художники, как раз остались, – возразил Фран. – Почти все остались.
– У вас есть художники, которые картинами зарабатывают себе на жизнь? – заинтересовался новоявленный Пурген.
Фран покачал головой.
– В нашем городе нет, про другие не знаю. У нас один рейнджер пишет картины, а потом он их дарит кому-нибудь. Так, когда наш Грен работает над картиной, мы за него дежурим. Всё равно толку нет, он отключается от всего. Грен потом отрабатывает. А вот в дальние разведки его всегда берут с собой, у него не глаз – алмаз! Ребята из его подразделения очень его берегут, он часто им жизнь спасал своей наблюдательностью. Так он больше всех тогда возился с селиигирами, всё уговаривал их остаться. Объяснял, как опасны степи без рейнджеров и охраны! Они даже не слушали его. Больше скажу, у нас ведь и выставки художников бывают и концерты музыкантов, но селиигеры почему-то на них перестали ходить. Говорили, что картины – это… – Фран растерянно пожал плечами, – это – дырка в мир, а они хотят его иметь весь.
Новоявленный Пурген успокаивающе хлопнул его по плечу.
– Их изменили! В сектах используют наркотические и психомоторные методы отключения сознания.
– Это ты зря! – Фран горько усмехнулся. – Наркоманы за ними не пошли. Они сразу поняли, что там загнутся. Они не глупые!
– Думаю, ты ошибся! Их просто не взяли. Конечно, нафиг они им нужны?! Были нужны только те, кто работает не по принуждению. Для этого-то они пользуются другими методами, – Пурген помрачнел. – Эти мерзавцы используют голодание, всякие дикие посты, чтобы вызвать белковое голодание, и мозги перестали нормально функционировать, а потом внушают разные фобии, и напирают на их избранность, на их особую роль в будущем человечестве. Все в сектах почти теряют качества индивидуальной личности.
– И что с ними стало? – Кит спрашивал, но уже знал ответ.
– Им дали всё, что они попросили. Селиигеры организовали свободное поселение, но через пару месяцев от него ничего не осталось. Основные причины – лень и отсутствие здравого смыслы, каждый том считал себя главным и не хотел подчиняться элементарным правилам. Здесь так нельзя! Хищники тоже сыграли свою роль.
– А вы что же, их бросили? – расстроился Мик.
– Нет, мы не бросали, но в Поющих степях есть странствующие хищники. Однажды они налетели на их поселение. Селиигеры не хотели растить большие пирамиды, а просто создали фундамент, на котором вырастили свои дома. Забора у них не было, так как они хотели жить свободными. Они даже не взяли птиц тревоги. Мои рейнджеры раз в неделю заглядывали туда… М-да… Как-то приехали и нашли останки и кости в их поселении. С тех пор у нас секты не появлялись, так как мы обо всем доложили командованию, а потом и все жители узнали.
Кит погулял по комнате, прикинул так и эдак, всё складывалось одно к одному, только непонятно, почему их позвали в этот мир. Он натолкнулся на острый взгляд Бриза, и кивнул тому – от лоис у него не было секретов. Все смотрели на него и ждали, он смущённо прокашлялся, решив не говорить о своих сомнениях. Однако он горько подвел итог.
– Вот что, я думаю. Начали это всё илэи! Сначала они вам поставляли наркотики, но вы решили эту проблему, потом они организовали секту, но здесь об этом позаботилась природа, – Фран непонимающе уставился на него, Кит пояснил, – чтобы человек не сотворил с собой, чтобы стать бараном, природа упорно сопротивляется. Предлагаю гипотезу! Ваши илэи создали секту селиигеров, для…
Кит замолчал, а Пурген, бывший Клавдий, скривился.
– Вот именно! Для чего?
– Почему вы им не помогаете? – Фран уставился на Бриза.
Рыжий горестно вздохнул.
– Потому что мы в жизни до этого не допёрли бы, я вообще не понимаю, зачем какие-то секты и тому подобное? Oфuгeть! Можно же проще получть свободу.
Никита какое-то время рассматривал поток, потом спросил:
– Самое простое – это захват власти! Что илэи хотят, и за каким они припёрлись в ваши степи?!
– Так в городах же была эпидемия! – пояснил Фран. – Мы до сих пор до сих пор не знаем, ни как они пережили её, ни как они выживают в степи.
– Выживают… – Кит прикидывал так и эдак, вырисовывалась некое предположение, но очень неприятное. Рояль сердито засопел, в голове их оркена была каша, и он не мог выловить мысль, из-за которой тот так сердился. Кит, наконец, выдавил. – Думаю, у них есть охрана. Это – гачи!
Пурген в сомнении поджал губы, но потом воззрился на учителя.
– Ладушки! Мастер, а как можно подчинить гачей, ну или соблазнить?
Рояль сердито засопел.
– Мне кажется это сомнительным! К тому же возникает вопрос, причём тут Земля? Как связаны илэи, гачи и Земля.
– Тупик! – подытожил Мик.
– Давайте-ка пойдём с другого конца. Совершено преступление. Убита семья местного правителя. Кем и зачем? – принялся рассуждать Никита.
Гильдмастер грустно повторил:
– Именно, зачем? У меня ни одной мысли по этому поводу. Всё как-то глупо.
Все переглянулись и покачали головами, но Никита не собирался сдаваться. Его взгляд упал на карты, которые принёс Фран и вывалил на стол.
– Ладно, зайдём с другого бока. Где может быть база илэев? Фран, как ты думаешь?
– Степь большая, – усмехнулся рейнджер, – а мы исследовали местность только между городами. Ну ещё подробно вдоль дороги-реки, идущей к столице.
– Значит везде, – мрачно заключил Кит. – Если на рынке есть тарелки с посланиями, то илэи здесь бывают постоянно и значит они прячутся, как ни странно, в районах, обследованных вами, но что-то вам мешает их найти. Им передают информацию на тарелках их шпионы – те, кто скрыто живёт среди лэев. Внешне они от вас не отличаются. Какую информацию можно передать таким идиотским способом? Ответ один – время и место встречи. Значит, есть договорённость и регулярность.
Гильдмастер огорчённо поджал губы.
– Обидно, но до этого можно было додуматься сразу. Видимо у меня маразм начался раньше, чем наступило просветление.
Рояль тщательно скрывал, как он расстроен из-за того, что сам не смог до этого догадаться. Ведь действительно! Эти тарелки были идеальными шифровками, которые легко уничтожались во время еды, или мытья посуды. Видимо, он с учеником думал в одном направлении, потому что Пурген неожиданно спросил:
– А как уничтожают эти тарелки? Ведь они дорогие. Должны же были обратить внимание на постоянно битые тарелки.
Кит воззрился на Франа.
– Надо искать тех, кто часто покупал посуду?
– Легко! Это – все, у кого маленькие дети, – мгновенно отреагировал рейнджер.
– Не-ет! Дорогую посуду. Вспомни размер тарелок! Они не для кашки-малашки. Это большие красивые тарелки.
– Захлестни меня волной! – пошептал Фран, и все уставились на него. Фран даже закашлялся от пришедшей мысли. – Адмирал, когда был в гневе, то колотил посуду даже об голову прислуги. В последнее время он часто срывался.
– Помнится, именно ваш адмирал отдал приказ о снятии сигнализации?! – Пурген разозлился. – Да что же это мне сразу в голову-то не пришло?! Он не мог просто так бить всё время тарелки, это привлекло бы внимание. Значит он разыгрывал гнев. Так? Так! Надо посмотреть мусор из его дома.
– Как же мы забыли про мусор? – Бриз оживился и резко поднялся, дёрнув за руку Франка. – Пошли!
– Ну, уж нет! Без защиты, теперь ни шагу, – Рояль проделал какие-то пассы над их головами, и только потом те ушли.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: