Внучка Салтычихи стала кавалерственной дамой при императорском дворе. Правнуки служили предводителями дворянства и генералами. Праправнучка вышла замуж за Шереметева.
Читатель, возможно, удивится: как потомки жестокой помещицы вошли в высший свет, будто и не было никакого позорного столба на Красной площади?
А началось всё с двух мальчиков, которых забрали из дома в тот день, когда за их матерью пришла стража.
Семья до случившегося
Девятнадцатилетняя Дарья Иванова стала супругой ротмистра лейб-гвардии Глеба Салтыкова. Разница в возрасте была существенной, муж был старше на шестнадцать лет и еще со времен службы на флоте имел репутацию отчаянного ловеласа. Союз этот выглядел сделкой: невесте досталась громкая фамилия, близкая к престолу, а жениху возможность приумножить капитал.
Первенца Федора крестили в 1750-м, годом позже родился Николай. По дворянскому обычаю, младенцев тут же приписали к гвардии. Пока они подрастали, отец вёл хозяйство, мать молилась и раздавала милостыню монастырям. Соседи считали Дарью Николаевну набожной и рачительной помещицей.
Глеб Салтыков скончался в 1756 году от простуды. Вдове было двадцать шесть, сыновьям пять и шесть лет.
С этого момента всё и началось...
Что видели мальчики?
Историки до сих пор спорят, знали ли Фёдор и Николай о том, что творилось в подвалах Троицкого и на московском подворье. Дворня шепталась, крестьяне писали жалобы. За шесть лет до ареста Салтычихи на неё поступила двадцать одна челобитная.
Ни одну не рассмотрели: московские чиновники были куплены, а доносчиков возвращали барыне на расправу.
Мальчикам было одиннадцать и двенадцать, когда за матерью пришли. Дом на углу Большой Лубянки и Кузнецкого Моста окружили офицеры юстиц-коллегии. Дарью Николаевну увели, а сыновья остались. Без матери, но при её фамилии и при её имуществе.
Опекуны
Над малолетними Салтыковыми установили опеку. Опекунами стали двое вельмож: Алексей Мельгунов и вице-президент Юстиц-коллегии Иван Тютчев.
Первый впоследствии прославится как ярославский генерал-губернатор, меценат и основатель театра. Его супруга, Наталья, приходилась Салтыковым двоюродной сестрой, а потому взяла на себя заботу о мальчиках в перерывах между балами и светскими раутами.
Второй опекун, Иван Тютчев, был женат на родной сестре «кровавой барыни» - Аграфене. Именно это семейство взяло под контроль наследство и финансы сирот.
Читатель, надеюсь, запомнит эту фамилию, она ещё всплывёт.
Приговор матери
Следствие тянулось шесть лет. Екатерина II взялась за дело лично, ей нужен был показательный процесс, чтобы московское дворянство запомнило границы дозволенного. Императрица написала восемь черновиков приговора, прежде чем осталась довольна формулировками.
Второго октября 1768 года приговор огласили. Салтыкову лишили дворянского звания. Запретили носить фамилию отца и мужа. В указе Екатерина называла её «уродом рода человеческого» и «бесчеловечной вдовой», а местоимение использовала мужское - «он» вместо «она», словно отказывая убийце в праве называться женщиной.
Седьмого октября на Красной площади поставили позорный столб. Салтычиху привезли в холщовом саване и повесили на грудь табличку «мучительница и душегубица». Час она простояла перед толпой со свечой в руках.
Москвичей набралось несколько тысяч.
Осужденную доставили в Ивановский монастырь, где для нее подготовили особую земляную тюрьму - «покаянную яму». Узница была полностью отрезана от мира: слабый свет проникал к ней лишь во время кормления, когда монахиня зажигала огарок. В этом беспросветном мраке она провела более трех десятилетий.
А сыновьям было восемнадцать и семнадцать лет. Фамилию им оставили.
Две судьбы
Николай, младший, пошёл по военной части и дослужился до подпоручика. В двадцать один год женился на графине Анастасии Головиной. Казалось бы, жизнь налаживается, знатная жена, дети на подходе. Дочь назвали Елизаветой, родился и сын Фёдор.
Но в 1775 году, не дожив до двадцати пяти лет, Николай скончался. Отчего умер молодой офицер, источники не сообщают.
Вдова осталась с двумя детьми.
Фёдор, старший сын Салтычихи, прожил пятьдесят один год. Он так и не женился, детей не оставил. Где служил, с кем водил знакомства, мы не знаем почти ничего.
Признаюсь, я перерыл немало источников, и всюду о нём одна скупая строчка: умер в 1801 году, похоронен в Донском монастыре.
Случайность это была или осознанный выбор, каждый волен судить сам. Род Салтычихи мог пресечься на нём. Но у покойного брата Николая осталась дочь.
Имение Троицкое
В 1777 году опекуны выставили на продажу родовое гнездо. Троицкое, где Салтычиха творила свои расправы. Имение ушло за долги.
Покупателем стал некий Борис Салтыков, дальний родственник по отцовской линии. Через несколько лет он перепродал имение. И вот тут судьба показала свой нрав.
Новым владельцем Троицкого стал Николай Андреевич Тютчев. Да-да, бывший фаворит Салтычихи, которого она пыталась убить вместе с молодой женой. Инженер и топограф, он когда-то размежёвывал её владения, стал её возлюбленным, потом сбежал и женился на Пелагее Панютиной. Салтычиха подсылала к нему убийц, устраивала засады на дороге. Крестьяне отказались выполнять приказ, и Тютчев уцелел.
Теперь он купил её имение. Разбил пруды и расширил парк, высадил знаменитые липовые аллеи. Его внук, поэт Фёдор Тютчев, будет проводить здесь летние месяцы и писать стихи.
«Люблю грозу в начале мая», возможно, родилось именно в этих местах.
Внучка Салтычихи
Елизавета Николаевна Салтыкова, дочь рано умершего Николая, выросла без отца. Мать вскоре вышла замуж вторично. Девочка воспитывалась среди родни, и фамилия её никого уже не пугала.
В 1796 году Елизавета вышла замуж за человека с необычной судьбой. Гавриил Карлович Раймонд-Моден был французским графом, бежавшим от революции. Он воевал против своей бывшей родины в рядах эмигрантской армии, потом осел в России и поступил на службу. При дворе заведовал императорской охотой и торжествами.
Елизавета оказалась на хорошем счету у государей. За добродетель её пожаловали в кавалерственные дамы ордена Святой Екатерины. Внучка Салтычихи носила орден, учреждённый в честь супруги Петра Великого.
У четы Раймонд-Моден родилось пятеро дочерей. Первая умерла в младенчестве, за год до смерти самой Салтычихи. Страшная бабка дожила до правнуков, хотя видеть их, конечно, не могла.
Потомки
Правнучки Салтычихи прославились как добрые и обаятельные барышни. Александра вышла за графа Зубова. Мария стала женой князя Николая Голицына. Их дети породнились с Гейденами и Толстыми, а одна из линий вошла в род Шереметевых.
Праправнучка Елизавета Николаевна Гейден стала известной благотворительницей. Она знала Достоевского и помогала бедным. Её брат Николай дослужился до генерал-лейтенанта. После революции их дети эмигрировали в Европу.
Через пять поколений от позора не осталось и следа. Только родословные книги хранили страшное имя, да историки время от времени вспоминали, откуда пошли эти почтенные семейства.
Донской монастырь
Дарья Салтыкова умерла 27 ноября 1801 года, проведя в заключении больше тридцати лет. Её похоронили в некрополе Донского монастыря, на семейном участке у правой стены.
В том же году скончался и её старший сын Фёдор. Его положили рядом с матерью.
Два каменных саркофага стоят там и сейчас - историк Дмитрий Лобанов, исследователь некрополя, подтвердил их местоположение по архивным описаниям. Один чуть покосился к другому, словно прислонился. На обоих сохранились рельефные гербы Салтыковых в овальных щитах. Хотя Дарья была лишена дворянства и права на герб, родственные связи оказались сильнее приговора.
Вот ведь какая штука, читатель: на надгробии сына надпись читается лучше, чем на материнском. Ни дат, ни титулов. Фёдор Глебович Салтыков, и всё. Пятьдесят один год жизни уместились в три слова.
Рядом покоятся генералы и сенаторы с пышными эпитафиями. А сын Салтычихи лежит тихо, будто и после смерти старается не привлекать внимания.