С Владом мы познакомились в тот день, когда дрожащими руками заполняли анкеты поступающих. Помню, как мой шариковый стержень предательски выплевывал кляксы, и я, проклиная всё на свете, пытался аккуратно их размазать по бумаге. И тут он – светловолосый, немного нескладный, с невероятно добрыми глазами – протянул мне ручку. Просто так, без лишних слов.
Казалось бы, мелочь. Но эта мелочь стала началом чего-то большего. Мы оказались в одной группе, нам досталась одна парта на двоих. И вот тут-то и началось… Бессонные ночи за учебниками, споры до хрипоты о Достоевском (или Курляндской), первая любовь, первые разочарования. Мы делили на двоих последнюю рюмку водки (благо не курили), вместе радовались стипендии, вместе подрабатывали где попало, чтобы выжить в этом голодном студенческом мире.
Он был удивительным человеком. Всегда готовым прийти на помощь, всегда находящим слова поддержки. Помню, как я переживал из-за своей первой неудачной публикации, а он сидел рядом и терпеливо слушал мои стенания. А потом просто сказал: «Не переживай, напишешь еще лучше. У тебя получится». И я поверил.
Влад… После университета мы словно бросили жребий, кто куда. Он – в бурлящий котел политики, я – в тихие воды бизнеса. Казалось бы, два разных мира, две параллельные вселенные. Но…
Как же часто, в моменты, когда жизнь кажется особенно серой и бессмысленной, я вспоминаю наши посиделки на задней парте. Влад, ты помнишь? Аудитория журфака, полумрак, гул голосов, и полуслепая профессор, монотонно зачитывающая нам нетленные строки о русской душе. А мы… Мы крали эти моменты, вырывая их из потока времени. Прятали под партой газетный сверток с селедкой, разливали по стаканам дешевое пиво, и тихонько, словно заговорщики, праздновали нашу юность, нашу свободу, наше бунтарство.
Селедка эта, грубая, соленая, казалась тогда самым вкусным блюдом на свете. А пиво… Пиво было символом нашей беззаботности, нашего братства. И пусть профессор бормотала что-то о Толстом и Достоевском, настоящая жизнь, настоящая литература происходила здесь, за этой обшарпанной партой.
Влад… Мы давно не виделись. Но я знаю, что ты помнишь. Помнишь вкус той селедки, запах того пива, тепло наших плеч под гул нудных лекций. И это знание… Это знание греет меня в самые холодные вечера. Знание того, что где-то там, далеко, есть человек, который разделяет со мной это общее прошлое. Прошлое, которое навсегда останется со мной. Прошлое, в котором мы были молоды, наивны и бесконечно счастливы.
