Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Утоптанная, четко видимая среди густой травы, кустов и высоких деревьев тропа вилась по склонам холмов, то уходя вверх, то спускаясь, то сужаясь, то расширяясь. Лошади неспешно переставляли ноги, шевелили ушами, вслушиваясь в окружающие звуки. Впереди покачивались в седлах пятеро коммандос в выгоревшей на солнце, полинялой темно-синей форме с черными разводами; на плечах красовались нашивки с тремя молниями — копии эмблемы американских сил специального назначения; на головах — мятые панамы. Держа винтовки вертикально, они походили на героев третьесортного вестерна. Всадникам то и дело приходилось уворачиваться от низких веток, то пригибаясь, то отклоняясь в сторону, чтобы не оказаться на земле. Ла Негра, покачиваясь в седле с ироничной улыбкой на губах, посматривала на журналистов, которые чувствовали себя в седле непривычно.
Спустя час коммандос остановили лошадей на площадке с примятой травой, прикрытой со всех сторон лесом; над ней возвышался холм, господствующий над всей окружающей местностью. Ла Негра ловко спрыгнула на землю и объявила, что дальше путь продолжается пешком. Журналисты сползли с лошадей под усмешки коммандос и направились вслед за женщиной, двинувшейся по теряющейся среди высокой травы узкой каменистой тропе. Поднявшись на вершину, Ла Негра остановилась, сложив руки на груди, и глядела вдаль. Журналисты, сделав несколько шагов по гребню, остановились, восхищенно осматривая открывшуюся панораму. Холмы расстилались внизу, насколько хватало взгляда, — палитра зелёных и коричневых тонов, лесов и полей, оживлённая тенями медленно плывущих облаков. На уровне глаз, широко раскинув крылья, парила крупная птица с чёрным телом и длинным, похожим на ласточкин, хвостом. Несколько мгновений царила тишина. Журналисты дружно извлекли фотоаппараты из кофров, защелкали затворы, зажужжали моторчики, протягивающие плёнку.
Внизу у подножия, извиваясь светло-коричневой лентой, поблёскивая в солнечных лучах, обрамлённая с обеих сторон густой тёмно-зелёной стеной деревьев, неспешно перекатывала свои воды река. Ла Негра подошла к журналистам и пояснила, что это граница. На вопрос Мари, Рио-Коко ли это, женщина кивнула, подтвердив, что за ней уже Никарагуа. Андрей, указав на два больших тёмных пятна у подножия холма за рекой, спросил, что это было. Женщина, поморщившись, ответила, что там располагалась сандинистская застава, уничтоженная полгода назад, но добавила, что патрули противника по-прежнему наблюдают за ними. На встревоженный вопрос Уина, видят ли их сейчас, женщина усмехнулась, заверив, что через границу сандинисты не стреляют.
Ла Негра стояла неподвижно, с лёгким прищуром глядя вдаль; её профиль вырисовывался на фоне неба. В её позе читались решимость, усталость и тяжесть ожидания. Она смотрела на холмы, как солдат, для которого там, за рекой, находится недостижимая цель, ради которой идут на смерть. В тишине щёлкнули затворы камер… Женщина внимательно посмотрела на журналистов и качнула головой. На тихий вопрос Мари о причинах войны Ла Негра, проигнорировав его, заявила, что пора ехать в новые лагеря.
Спустившись по тропе, женщина ловко запрыгнула в седло, с улыбкой на губах глядя на неуклюже взбирающихся на лошадей журналистов. Отряд пришёл в движение, начав спуск по тропе. Снова впереди ехали пятеро коммандос, расслабленно держась в седлах и тихо переговариваясь. На небольшом расширении Андрей придержал лошадь, пропуская друзей и коммандос, и дождался Ла Негру.
Она тяжело вздохнула, предвосхищая его вопрос. Андрей заметил, что её взгляд на вершине был полон не просто грусти. В ответ женщина с дрожью в голосе сказала, что там, за рекой, её родина, дом и дети, которых забрали сандинисты. Извинившись, Андрей признался, что, хотя бывал в Никарагуа много раз и считал себя знающим о революции, он, судя по всему, не видел всей картины. Ла Негра с горечью спросила, бывал ли он в беднейших кварталах Манагуа и видел ли перемены. На его смущённый вздох она с яростью и обречённостью описала жизнь в трущобах Центральной Америки — жизнь без уединения и скромности, где мужчины изнашиваются на работе или от выпивки, женщины — от мужчин, где секс часто начинается с изнасилования, браки не имеют значения, а детей повсюду полным-полно. Она добавила, что никогда не считала себя жертвой и с детства могла постоять за себя. Помогая сандинистам в семьдесят девятом, она после их победы столкнулась с тем, что те стали искать врагов повсюду. Рассказав, как была остановлена патрулём из трёх человек, решивших над ней поиздеваться, она потянула повод, остановила лошадь и смахнула слёзы.
Андрей также остановился, бросил на неё взгляд и, опустив голову, тяжело вздохнул. Он спросил её имя. Она грустно улыбнулась, назвав свой псевдоним — Ла Негра. На его настойчивый вопрос о настоящем имени, представившись Полом из Ирландии и упомянув свои книги о революции, женщина тихо назвалась — Соня Сапата Рейес. Она рассказала, что убила тех патрульных, но командир представил дело иначе. Через три дня за ней пришли. Месяц она провела в аду сандинистской тюрьмы, где её пытали током, избивали и грозили изнасилованием, требуя признаний в помощи контрреволюционерам. Ей удалось бежать с помощью парня из квартала, Нуньеса, и они вдвоём ушли в горы. После трёх недель поисков они нашли отряд повстанцев под командованием человека по прозвищу Суицида, под началом которого воюют уже полтора года.
Андрей сказал, что знаком с Педро Пабло с базы «Никарао», но никогда не спрашивал о происхождении его псевдонима. Ла Негра, усмехнувшись, пояснила, что Педро Пабло Ортис Сентено — бывший сержант гвардии из зловещего подразделения «Гремучие змеи». Он человек войны, странный в спокойное время, способный часами лежать и смотреть на парящего орла, но в бою превращающийся в беспощадную машину смерти, чьи приказы выполняются беспрекословно. Его способность просчитывать действия противника на десять шагов вперёд спасает жизни его людей. Будучи выходцем из низов и не ставя себя выше других, он снискал уважение, а отчаянная смелость, с которой он водил коммандос в казалось бы безвыходные переделки, и подарила ему прозвище Суицида.
Андрей, тяжело вздохнув, спросил о её детях. Она ответила, что детей забрали знакомые, позже они оказались в приюте «Ла Маскота». Сыну одиннадцать, он в «Сандинистской молодёжи», дочери девять. Обоих отправили учиться на Кубу. На его слова о том, что на Кубе дети — главное достояние, Ла Негра спросила, бывал ли он там. Он ответил утвердительно, признав трудности из-за блокады, но отметив веру людей в лучшее. Она с горечью заметила, что они тоже так думали о своей революции, но всё вышло иначе, и теперь снова приходится воевать за свободу. Многие в их рядах, добавила она, отождествляют себя с Сандино. На удивление Андрея она стала доказывать сходство: Сандино тоже боролся с превосходящими во всем противником и победил, а значит, шанс есть и у них. Андрей возразил, что Сандино воевал с интервентами, а они — с его наследниками, и за ними стоят те, против кого он сражался. Ла Негра улыбнулась, сказав, что янки не союзники, они лишь считают, что повстанцы выполняют их волю, а те за их деньги делают своё дело, о чём лучше не писать. На вопрос, так ли думают её командиры, она рассмеялась, предложив спросить их самому, а затем заговорила о полковнике Бермудесе, который, по её мнению, успешно балансирует между повстанцами и американцами, сглаживая углы.
Тропа, обогнув очередной холм, начала спускаться в долину. Лошади, словно почуяв отдых, ускорили шаг. Лес расступился, открывая залитую солнцем долину с лагерем. Всадники остановились на площадке, с которой открывался вид на вытянутые деревянные бараки защитного цвета, ряды палаток, дома на бетонных основаниях с антеннами на крыше и дымящиеся трубы кухни. На дороге коммандос занимались физической подготовкой. Журналисты снова извлекли фотоаппараты, защелкали затворы. Ла Негра предложила перекусить и дать отдохнуть животным. На вопрос Мари о возможности пообщаться с коммандос, она разрешила поговорить только с теми, кто не на занятиях. После этого женщина тронула лошадь и продолжила спуск к лагерю, а журналисты и коммандос направились следом.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.