— Ань, надо что-то делать… — со вздохом сказала Ирина в телефонную трубку.
— А что случилось? — немного обеспокоенно ответила младшая сестра.
Звонок старшей её уже напряг.
Обычно они перебрасывались короткими сообщениями в мессенджере, а тут Ирина настояла на телефонном разговоре.
— Мама не может больше жить одна.
Если бы ты общалась с ней почаще, то знала бы, — укоризненно произнесла Ирина.
— Ой, ладно! Не начинай! Говори уже сразу по делу. Чего я не знаю?
Ирина снова вздохнула — сразу возмущаться было в духе младшенькой, которая уже несколько лет демонстрировала независимость и любое замечание по этому поводу воспринимала в штыки.
— Напоминаю, что маме уже 73 года. У неё давление всё время скачет, слабость постоянно.
Она с трудом еду себе готовит и поддерживает порядок в доме через силу, — терпеливо перечислила старшая. — Я уже не говорю о том, что она в магазин за хлебом не всегда может сходить.
Спасибо соседке, Нине Ивановне, приносит ей что-то.
— Ты хочешь сказать, что мама голодает? — насторожилась Аня.
— Нет, конечно! Я раз в две недели приезжаю, привожу всё, что нужно. Я сейчас не об этом, а о том, что без посторонней помощи наша мама больше обходиться не может.
А если упадёт, например, что-то сломает? При её весе потом за ней очень проблематично будет ухаживать.
Сёстры помолчали.
Елена Ивановна и в молодости была пышечкой, а с годами набрала ещё больше лишнего веса.
Несмотря на некоторые проблемы со здоровьем, поесть она любила и сильно обижалась, когда дочери намекали ей на диету.
— А ещё она очень скучает одна, чуть не плачет, когда я уезжаю.
Жалуется, что все её бросили… — продолжила Ирина. — Это всё невыносимо просто.
— Так что ты предлагаешь, я не пойму?
Старшая помолчала, собираясь с духом — разговаривать с Аней становилось труднее с каждым годом.
— Я предлагаю тебе переехать к ней.
— За..шиб..ись! А почему ты не можешь к ней переехать?
А? Дай угадаю! У тебя Феденька, муж золотой, и пасынок махонький, всего лишь 25 годиков мальчонке, на руках.
Так?
— Ань, ну вот к чему ты это?
— Да к тому, что ты всегда всё за всех решаешь почему-то! И на меня тебе точно наплевать! — Аня почти кричала.
Ирина тоже разозлилась:
— А когда мама разрывалась между болеющим отцом и вами с Машкой?! Когда моталась из деревни к вам с продуктами, сидела с Машкой, чтобы ты — любимая дочурка! — могла и поработать, и отдохнуть! Тебя всё устраивало?! Ничего не возмущало?!
На минуту Аня замолчала. Сестра говорила правду. Всё так и было, когда закончился её короткий брак с отцом Маши, а свекровь — милейшая женщина, чтоб её! — великодушно разрешила остаться бывшей снохе и родной внучке в однокомнатной квартире до совершеннолетия Маши.
Сама Дина Даниловна внучку не особо привечала, и сын её платил копеечные алименты. Вот и приходилось Ане крутиться как белке в колесе, чтобы обеспечить себя и дочь.
Помощь родителей тогда была очень кстати, и мама им здорово помогла, но чего теперь ей этим до конца жизни в глаза тыкать будут?
Бывшая свекровь слово сдержала, не трогала их до совершеннолетия внучки, а потом прямым текстом попросила на выход.
Маша тогда уже училась в колледже в областном центре, встречалась с парнем, и Аня решила, что может теперь изменить свою жизнь, и подалась на заработки в Москву.
И вот уже который год жила на съёмной квартире в ближнем Подмосковье, работала то там, то сям — после 40 лет не так уж легко на хорошую работу устроиться!
Но она вполне себе была довольна жизнью, и уж точно в деревню ехать не собиралась.
— Да уж откуда тебе знать, каково одной ребёнка растить?! — язвительно ответила она Ирине, точно зная, что это удар ниже пояса. — Пожила бы, как я, а потом попрекала тут!
Теперь уж старшая замолчала надолго.
У неё жизнь поначалу складывалась вполне себе хорошо. После института она осталась жить в областном центре, устроилась бухгалтером и намеревалась, как можно удачнее, выйти замуж.
Только вот с женихами была проблема — то ал..каш какой-то попадётся, то маменькин сынок, то альфонс.
Только в 39 лет она встретила Федю — на три года старше, вдовца с десятилетним сыном Вовкой на руках.
Трудился он электриком в управляющей компании и вообще был мастером на все руки — подрабатывал, починяя всё подряд у менее рукастых горожан.
При этом не пил, был немногословен (даже суров), а также педантичен и аккуратен до зубовного скрежета.
Но влюбилась в него Ирина стр.ашно. И все 14 лет их брака (поженились они спустя год после знакомства) старалась мужу во всём угодить.
Не сразу, но завоевала любовь пасынка, и буквально тряслась над ними.
Хотелось ей, конечно, и своего ребёнка родить, да не получилось, поэтому и Федя, и Вовка давно стали для неё светом в окошке.
И терять всё это она категорически не хотела.
— Я хотела забрать маму к себе, — немного охрипшим от воспоминаний голосом произнесла Ирина в трубку, — но она даже слышать об этом не хочет.
— Что? И Феденька твой ненаглядный не против приютить тёщу в двухкомнатной квартире? — подколола Аня. — Или ты, как обычно, его тревожить заранее не стала? Знала же, да, что мама откажется?
— Аня! Да прекрати уже! Давай говорить серьёзно! Не до шуток сейчас.
— Наговорились уже, — буркнула младшая и сбросила звонок.
Вот уж действительно наговорились.
Ирина сжала в руках телефон и уставилась в одну точку. Это был бы самый чудесный выход — переезд Ани домой.
А она бы приезжала, помогала и деньгами, и продуктами. Да и работу удалённую младшая найти бы могла.
В небольшом посёлке, как ни странно, с интернетом проблем не было.
Однако Аня явно не собиралась делать жизнь её, Ирины, легче. Вот как в детстве была избалованной, так и на пятом десятке себя ведёт!
И не прикажешь уже, никак не заставишь.
«Разговаривала с мамой. Она говорит, что у неё всё хорошо, и помощники ей не нужны.
Заканчивай цирк устраивать!» — на следующий день прилетело сообщение от Ани.
Ирина даже отвечать не стала.
Что тут доказывать? Младшая с мамой дай бог раз в месяц по телефону поговорит, да с десяток сообщений пришлёт.
Мама ей и не жалуется — радуется, что Анечка про неё не забывает, не хочет огорчать. Младшенькая же может и обидеться и вообще общение свернуть…
Только вот Ирина ни на что не обижается и слушает все стенания мамины минимум раз в неделю. Потом ночами не спит.
Даже Федя, обычно не слишком обращающий внимание на её настроение, и то уже спросил, не случилось ли чего.
Не стала она мужу ничего говорить — нечего его нагружать этими проблемами. Только вот что делать, ума Ирина приложить не могла.
Сиделку нанимать? Так это никаких денег не хватит.
— Так, всё! — Федя со стуком поставил на стол бокал с чаем. — Третий месяц ты сама не своя. Говори, что случилось? Ну?
Ирина неожиданно расплакалась, но постаралась быстро взять себя в руки (мужчины же слёз не любят) и постаралась коротко изложить ситуацию.
— А почему мне не сказала, что с Еленой Ивановной плохо? — Федя уставился на неё в упор.
— Да не хотела беспокоить… — пробормотала она в ответ и отвела глаза.
Кажется, зря она мужу всё рассказала. Оно ему это надо? И жена с проблемами ему не нужна…
— Ясно, — Федя поднялся из-за стола. — За ужин спасибо. Я спать.
Даже новости, как обычно, не посмотрел по телевизору. Что же теперь будет?
Ирина полночи ворочалась, не в силах уснуть, а утром проспала, не услышав будильник.
На работу не надо в субботу, а только Феде она завтрак всегда в одно и то же время подавала. Ну вот — ещё и тут провинилась!
Однако муж спокойно пил чай на кухне и что-то увлечённо читал в телефоне.
— Проснулась? — повернулся он к ней. Лицо серьёзное, но голос вроде бы спокойный.
— Да, Федь! Я сейчас, я приготовлю! — засуетилась Ирина.
— Сядь, поговорить надо.
Ирина осторожно опустилась на табурет, замерла.
— Я тут подумал. Выручать надо твою матушку. Не дело это стариков бросать.
Моя мать до старости, к сожалению, не дожила… В общем, мы переезжаем к ней.
Я уже посмотрел, разузнал — я могу к местному фермеру устроиться, и тебе какая-нибудь работа найдётся.
Она чуть не упала с того самого табурета.
— Федя… Ты уверен?
— Абсолютно. Или ты думаешь, я забыл, как Елена Ивановна Вовку моего привечала на каникулах и с меня пылинки сдувала?
Нет, Ира, память у меня хорошая. Да и вообще я в деревню давно мечтал переехать.
Если, конечно, тёща моя не против будет.
Ирина смотрела на мужа во все глаза. Такого она от своего Феди точно не ожидала. Не снится ли ей всё это?
— А как же Вовка? — спросила почему-то.
— А что Вовка? — удивился муж. — Здоровый буг..ай, с образованием, с работой. Да он только рад будет, если мы ему квартиру освободим.
— Феденька! — Ирина бросилась ему на шею, всхлипнула, начисто забыв, что муж таких проявлений чувств не любит.
Но он не отстранился. Лишь погладил её по плечам:
— Ну, чего ты? Всё хорошо будет.
Она на это очень надеялась…